Дружеская интрижка

22

Кто рано встаёт, тому Бог подаёт

Ава

На следующее утро Джози чуть не вскрикивает от неожиданности, застав меня за обеденным столом: сгорбленной над ноутбуком, громко хрустящей последним кусочком тоста, с закрытыми шторами — чтобы не тревожить солнцебоязненного демона, поселившегося в моём теле.

— Святая Матерь Божья, — произносит она, прижимая руку к груди. Мягкие бигуди в её волосах и зелёные шёлковые пижамы только усиливают весь этот её стиль «старой Голливудской дивы».

— Не угадала, это всего лишь я. — Заглядываю в кружку и понимаю, что она пуста.

— Девять утра выходного дня. Кто ты и что сделала с Авой? — Она подходит к столу и грубо трясёт меня за плечи сзади. — Куда ты её девала?

— Ха. — Выворачиваюсь из её хватки и отодвигаю стул, с гримасой отклеивая голые ноги от деревянного сиденья. — Чай?

— Всегда. Можешь сделать и для Алины? Она в душе.

К тому времени, как Джози возвращается с Руди после выгула во дворе, звук льющейся воды уже стихает, а я как раз разливаю чай по кружкам.

— Ты собираешься объяснить, почему не спишь? — Она облокачивается на барную стойку и подозрительно меня разглядывает. — Стоп, ты вообще ложилась?

— Вообще-то я прекрасно выспалась. Вернулась домой куда раньше, чем ожидала.

— Горжусь тобой. — Джози кладёт подбородок на сложенные руки. — Почему так рано?

Вчера Эйден сидел за барной стойкой — такой громадный, что мой похотливый неандертальский мозг обычно сразу реагирует. Но в этот раз? Ничего. Ни единой искры. Даже когда он подтянул мой табурет к себе ногой. Или когда смеялся над каждой моей шуткой. Поэтому после первого бокала, когда он предложил ещё, я сделала то, чего никогда не делаю. Ушла домой.

— Просто не зацепило, — отвечаю я.

— И можно спросить, почему ты решила изменить черту характера, формировавшуюся десятилетиями, и встала ни свет ни заря в субботу?

— Работаю за ноутбуком и хочу поскорее закончить. — У меня ушло пару часов на разбор презентации Финна. Если помогу ему с презентацией, возможно, он получит работу, уедет, как и планировал, и всё вернётся на круги своя. — Кстати, вы не знаете, где тут поблизости есть печатный салон?

В комнату влетает Алина, её короткие тёмные кудри мокрыми прядями падают на футболку, пока она целует Джози в макушку.

— Доброе утро. Не ожидала увидеть тебя вне твоего логова так рано, Ава. — Я фальшиво улыбаюсь, а она фыркает. — И, прости за подслушивание, но я раньше пользовалась печатным салоном возле Клэпхэм-Норт. Или можно в библиотеке?

— Думаю, салон подойдёт лучше. — Передаю ей чай, беру остальные две кружки, и мы все перемещаемся в гостиную, рука Алины нежно лежит на пояснице своей девушки.

Они не из тех пар, что вечно висят друг на друге, но иногда кажется, будто я вторгаюсь в их маленькие моменты: Алина убирает что-то с пути, прежде чем Джози сядет, Джози распутывает волосы Алины, пока они слушают подкаст, обе обсуждают искусство и музыку, будто это их религия.

— Ава занимается чем-то загадочным, — поясняет Джози, — в субботу.

— Ничего загадочного, — возражаю, сворачиваясь калачиком на своём привычном месте справа на диване и натягивая футболку так, чтобы закрыть как можно больше. — Помогаю Финну с подготовкой к собеседованию.

Брови Алины взлетают вверх, и я сразу понимаю: Джози уже рассказала ей всё, что знает об этом мужчине.

— Если он получит новую работу, он больше не будет так часто появляться в кофейне, да?

Не знаю, как объяснить, что он вообще скоро исчезнет из страны, ведь я так и не рассказала Джози, что он изначально был временным эпизодом в моей лондонской жизни.

— Он ещё немного побродит вокруг кофейни. Процесс подачи заявки долгий.

— Хм, — произносит Джози. Не могу понять, что у неё на уме, но затем она спрашивает: — Как продвигается твой собственный поиск работы?

— Ох. — Глаза слезятся от глотка слишком горячего чая. — Он, можно сказать, даже не начинался.

— Я думала, ты подашь заявку на стажировку, о которой упоминал Финн?

Чёртова Джози с её феноменальной памятью.

— Не успела до закрытия приёма. Да и не знаю, куда ещё податься, так что пока останусь в «Сити Роуст». — Глоток обжигает язык, а в голове снова всплывает картинка: я, работающая там через двадцать лет.

— Да ладно, ты ненавидишь это место.

— Я не ненавижу. Не полностью, во всяком случае.

— Это не твоя страсть, — говорит она, на секунду отвлекаясь на Руди, тыкающего ей в руку игрушкой, которую она машинально дёргает.

— Скажи, когда ты вообще видела меня страстно увлечённой чем-то? — Провожу пальцами по узлу в хвосте. — Я — ходячая апатия.

— Это не так. Для тебя есть нечто большее. Ты имеешь право пойти и поискать это, знаешь ли.

Взгляд скользит к обеденному столу, где утреннее солнце отражается в бокале, который Финн взял в «Tamesis Dock». Было бы слишком самонадеянно проявить немного храбрости в надежде на счастье? Или это обернётся катастрофой?

Я неопределённо хмыкаю и допиваю чай.

— Сегодня идём на общинные земли, — объявляет Алина, уже растянувшись пластом и греясь на солнце, как кошка. — Ава, ты тоже идёшь.

— Не хочу потеть, липнуть и видеть кучу жуков.

— Может, жуки тоже не горят желанием видеть тебя, — парирует Джози.

— Это было грубо.

Она пожимает плечами.

— Ты идёшь. И по пути зайдём в печатный салон.