Дружеская интрижка

3

Выдающиеся навыки: сватовство и угождение людям

Финн

По невероятному везению я просыпаюсь за десять секунд до будильника. Пять пятьдесят утра — слабый солнечный свет пробивается сквозь щели в жалюзи, а за окном грохочет вечно неугомонный брикстонский трафик.

Напевая себе под нос, иду на кухню, краем глаза следя за телефоном, пока готовлю протеиновый коктейль и изо всех сил сопротивляюсь ежедневному желанию переставить шкафы моего арендодателя в более логичном порядке.

Потому что хоть и было бы куда разумнее держать кружки рядом с чайником, а ножи — возле разделочных досок, мне строго-настрого велели оставить всё в точности так, как было. Такова цена, которую я готов платить за меблированную квартиру с краткосрочной арендой.

Шесть часов, и я собираюсь, продолжая прислушиваться к телефону — жду звонка. Поднимаю жалюзи, открываю окна, вдыхаю «свежий» воздух южного Лондона. Он, конечно, не сказать чтобы очень свежий, но сойдёт.

К шести пятнадцати набираю сообщение. Ещё пару минут колеблюсь, прежде чем отправить.

Финн: Привет, пап, без проблем, если ты занят, но ты всё ещё можешь позвонить?

Ответ приходит быстрее, чем я ожидал.

Папа: На работе кое-что возникло, перенесём на другой раз.

Он не предлагает новую дату, так что мысленно отмечаю связаться с его ассистентом, чтобы всё уладить. С коктейлем в руке отряхиваю лёгкую грусть и выхожу из дома — перед работой хочу успеть поплавать.

Меня предупреждали, что в Лондоне никто ни с кем не разговаривает. Но по дороге я здороваюсь с почтальоном, обещаю парню с овощной лавки заглянуть позже (их манго в разы лучше, чем в Tesco), и у нас с потным мужчиной средних лет случается момент вежливого «нет, вы первый» в дверях раздевалки спортзала.

К тому времени, как я ныряю в воду, мысли успокаиваются. Уже много лет плавание — моя константа. Где бы я ни жил, вода обнимает меня, а запах хлорки настолько привычный, что кажется другом. Есть что-то успокаивающее в монотонности движений: руки, ноги, вдох, руки, ноги, вдох.

Когда мышцы начинают ныть, выжимаю ещё пару кругов и заканчиваю. Выхожу, оставляя мокрые следы на полу, как вдруг кто-то зовёт меня по имени.

Миа — ещё один завсегдатай бассейна (а также тренажёрного зала, беговой дорожки и боксёрского ринга). Мы пару раз ходили в паб как друзья, а недавно у меня возникло ощущение, что она хочет большего, чем я могу предложить. Я обожаю лёгкий флирт, но не хотел невольно давать ложные надежды, так что взял дело в свои руки.

— Просто хотела сказать спасибо, — она переминается с ноги на ногу. — За то, что познакомил меня и Мэтта на той неделе.

Её щёки розовеют, и я с облегчением выдыхаю.

— Всё идёт хорошо?

Она понижает голос, и каждое её слово пропитано возбуждением. Я наклоняюсь ближе, чтобы не пропустить сплетню.

— Мы пару раз тренировались вместе для пентатлона, а сегодня идём на ужин. Ты практически Купидон.

— Освобождаю календарь под вашу свадьбу.

— Финн! Это слишком ра...

Но в этот момент за моей спиной открывается дверь раздевалки, её глаза загораются, и она не заканчивает фразу. Оборачиваюсь и вижу того самого Мэтта во всей его невероятно мускулистой красе.

— Оставлю вас. Удачной тренировки, — говорю я, бросая Миа понимающую ухмылку и кивая Мэтту на прощание.

Боже, этот парень заставляет меня чувствовать себя ничтожным.

Переодеваясь, всё ещё улыбаюсь себе. Если уж мне не суждено пустить корни, хоть могу наблюдать, как любовь расцветает у других.

Сколько можно вести себя как турист, переехав в новый город?

Прошли месяцы, а я до сих пор чувствую себя героем фильма каждый раз, когда спускаюсь в метро. Да, в час пик мне порой кажется, что жизнь висит на волоске, и я уже видел, как минимум, трёх человек, справляющих нужду прямо на рельсы в разное время суток, но здесь есть своя атмосфера.

Пока иду по платформе, решаю заскочить в кофейню напротив офиса перед работой. Последние несколько месяцев я ныл Жюльену, что в этом городе невозможно найти нормальный кофе, но наконец мои молитвы были услышаны — эспрессо в «City Roast» просто божественный. За три визита меня обслуживали два разных бариста: дружелюбный испанец, который оба раза умудрился впарить мне к кофе ещё и маффин с печеньем, и высокая красивая женщина, от взгляда которой, кажется, можно было бы истечь кровью, прежде чем она удостоит тебя словом.

Подходя к турникетам, замечаю, что та самая бариста стоит у соседнего выхода — видимо, направляется открывать кафе. Она с раздражением тыкает телефоном в считыватель, когда тот не сразу срабатывает, губы поджаты. Огромные наушники ясно дают понять мне (и всем остальным на станции), что подходить ближе не стоит.

Мы выходим, она поворачивает налево — кратчайший путь до работы, — а я делаю крюк, чтобы убить время до открытия кофейни.

Сначала иду через сады Виктории-Эмбанкмент, где цветы в полном расцвете, а несколько человек сидят на скамейках, наслаждаясь тихим гулом города перед пробуждением. Ненадолго присаживаюсь и я, греясь на солнце, а затем пишу Жюльену.

Финн: Всё ещё готов на сегодня?

Он отвечает почти мгновенно, одно сообщение за другим.

Жюльен: Чёрт, мне так жаль.

Жюльен: Можем перенести?

Жюльен: Обещаю, обещаю, обещаю, больше не сорвусь

Не сказать, что я удивлён. Мы знакомы с Жюльеном со школы — причём учились вместе не в одной, а в двух странах, — и он никогда не отличался обязательностью. Но не хочу, чтобы он чувствовал себя виноватым, так что во второй раз за сегодня отряхиваю лёгкую досаду и отвечаю.

Финн: Без проблем, увидимся в офисе.

Мы планировали заглянуть в фудтрак в Шордиче. Зная, что моё время здесь ограничено, я стараюсь потихоньку вычёркивать пункты из своего «лондонского списка», чтобы не оставлять всё на последний момент. Увы, большинство из них я представлял себе в компании Жюльена, но у него уже была своя жизнь в Лондоне до моего приезда. Мне следовало понять, что он не сможет бросить всё ради меня, как только я появился.

У него миллион хобби и ещё больше сиюминутных увлечений. Мы работаем в одной компании, но большую часть свободного времени он сейчас проводит на курсах флористики в «London Flower Academy». Смена карьеры, которая одновременно кажется абсолютно случайной и идеально ему подходящей.

Так что пока я просто добавляю в список всё интересное, что встречаю. Иногда вычёркиваю что-то в одиночку, но это не так весело.

Сидя на скамейке, впитываю звуки и образы Лондона перед час пик, аккуратно складывая их в памяти рядом с воспоминаниями из всех других мест, где я жил за эти двадцать восемь лет кочевой жизни.

Я привык к этому ритму — переезжаю, завязываю пару поверхностных знакомств, переезжаю снова, начинаю заново.

Это то, что у меня получается лучше всего.