Дружеская интрижка

8

Я просто не могу притворяться, что мне интересен биткоин

Ава

Из чистого стыда я всячески избегала обслуживать Финна каждый раз, когда он заходил в кофейню после нашей неловкой встречи с Джози на прошлой неделе. Задача оказалась не из легких, учитывая, что он, похоже, решил стать самым непостоянным завсегдатаем в мире — появлялся в разное время и не раз вынуждал меня «проверять поставки» на складе, пока растерянный Матео подменял меня у кассы.

После сегодняшнего наплыва клиентов я вымотана и мечтаю только о кровати, но, к сожалению, вечером у меня свидание, на которое я нехотя согласилась.

Пока я закрываю кофейню, протираю поверхности и выношу мусор.

К моему раздражению, единственный оставшийся клиент — Финн. Его небритость, небрежно заправленная рубашка и растрепанные волосы придают ему еще более измотанный вид, чем обычно, пока он лихорадочно стучит по ноутбуку.

К сожалению, даже если у него дедлайн, у меня тоже.

— Эй, мы закрываемся меньше чем через десять минут, кстати.

Он поднимает на меня мутный взгляд, моргает, потом оглядывает зал.

— О боже. Который час?

Не дожидаясь ответа, смотрит на телефон, и его глаза расширяются.

— Черт, прости, я не заметил. У меня срочная работа для клиента, и я засиделся. Пять минут, обещаю.

Я бросаю взгляд на его экран и, не подумав, говорю:

— Ты ошибся в слове «accommodate». Там две «m».

Он ухмыляется и с пафосом добавляет пропущенную букву.

— Спасибо.

Притянув ноутбук ближе, он берет инструмент «кисть» и кропотливо меняет цвет чего-то на фоне.

Мне очень хочется уже закрыться, но я не могу удержаться от совета. Если это поможет ему уйти быстрее, пусть будет так.

— Есть способ проще. Показать?

Пока я листаю меню программы, он заполняет тишину болтовней:

— Давно не пользовался Illustrator⁴. Обычно работаю в Canva⁵. Редко когда нужно что-то сложнее. Ты дизайнер?

— Немного изучала графический дизайн в универе, — отвечаю я рассеянно, хотя сердце странно сжимается при мысли, что кто-то может считать меня той, кем я когда-то мечтала стать.

Когда я разворачиваю ноутбук обратно к нему, он нажимает «отменить», чтобы повторить действия самому — так, как я только что показала. Получается. Быстро учится. Я уже собираюсь уйти, но он окликает меня:

— Ава?

Я замираю на полповорота. Он смотрит на меня со стола.

— Ты хорошо знаешь Лондон?

После паузы отвечаю:

— Да…?

— А знаешь какие-нибудь крутые места, о которых вряд ли слышали туристы?

В голове проносятся варианты — места, где я была на свиданиях, заведения, о которых рассказывала Джози.

— Некоторые, наверное.

— Помнишь, я говорил тебе про мой «список желаний» по Лондону?

(Вообще нет, но я не говорю ему об этом.)

— Ну, я хочу выполнить его перед отъездом, и думаю, будет веселее с кем-то. И я подумал… что этим кем-то могла бы быть ты.

— Почему я?

— А почему не ты? — Он пожимает плечами.

Я отказываюсь верить, что у этого человека нет других друзей.

— А как же Жюльен?

— Он очень занят.

— А если я тоже занята?

Он наклоняет голову, глаза смеются за стеклами очков.

— Разве?

Я никогда не бываю занята, но какое он имеет право предполагать, что я готова перекроить свою жизнь ради него?

— Прости, просто не уверена, что в настроении для… этого.

— Без проблем, серьезно. Просто подумал, будет весело. Если передумаешь — дай знать.

Сегодняшнее свидание — очередной «финансовый парень», и это была моя ошибка, потому что первые тридцать минут мы провели в курилке, пока он затягивался вейпом и вещал мне о биткоине. Теперь, вернувшись внутрь, он перешел на NFT ⁶— тему, которая меня волнует так же мало. Я громко допиваю коктейль через соломинку, гадая, заплатит ли он за следующий раунд, учитывая, что первые два оплатила я.

— То есть это как если бы я купил концепцию джин-тоника, но никогда бы не попробовал его? И никто другой тоже не смог бы заказать его в меню? — спрашиваю я, опираясь о липкую стойку из красного дерева и опуская подбородок, чтобы встретиться взглядом с Оливером. Многие мужчины, похоже, уверены, что ложь о росте останется незамеченной при встрече. Видимо, они предпочитают быть лжецами, чем низкими. К сожалению, многие — и то, и другое.

— Ну, вообще да, примерно так, — отвечает он, разгрызая кубик льда и выплевывая его обратно в стакан, прежде чем наконец сказать: — Давай еще выпьем. Я угощаю.

Он щелкает пальцами в сторону бармена, и мне хочется провалиться сквозь землю, но вместо этого я спрашиваю:

— Когда ты начал работать в Лондоне?

— Пару лет назад. Был на схеме выпускников, потом пробился вверх.

— О, круто. Я тоже планировала...

— Здесь бесконечные возможности, понимаешь? Предприниматели, которые вдохновляют. Идеи на каждом углу. Ничто не сравнится. Если тебе скучно в Лондоне, тебе будет скучно где угодно. Если ты безработный в Лондоне — ты просто недостаточно стараешься.

Он размахивает картой перед барменом, который игнорирует его — намеренно или нет, я не могу сказать.

— Конечно, возможностей много, но не все так просто...

— Столько компаний, столько работы, а некоторые вообще ничего не делают. Ну типа, представь: учишься в универе, получаешь степень, а потом идешь официантом.

— Я училась в универе и работаю бариста, — перебиваю я, наконец вставив полное предложение. Это не совсем тот «ожог», на который я рассчитывала (учитывая, что я бросила учебу на втором курсе), но ему не обязательно это знать.

— Школам стоит продвигать экономику и бизнес, а не всякие пустяки вроде искусств и гуманитарных наук, — тянет он.

— Но если бы все получили экономические степени, был бы переизбыток таких специалистов на рынке, разве нет? Как выпускник бизнес-школы, ты же знаешь все про спрос и предложение, да? — заканчиваю я невинно.

Слева раздается тихий фыркот, и я краем глаза замечаю знакомую фигуру, прислонившуюся к стойке в ожидании заказа. Я быстро отвожу взгляд и пытаюсь слушать Оливера, который продолжает нести что-то о ленивых людях, упускающих возможности.

Меня спасает от его словесного поноса барменша, которая наконец замечает его, и он наклоняется, чтобы орать свой заказ ей в ухо на невероятной громкости.

— Не знаю, перехожу ли я границы, — раздается голос слева, — но обидишься, если я скажу, что этот тип — мудак?

Сначала я не смотрю на него, делая вид, что меня крайне интересуют бутылки на полке передо мной. Оливер все еще кричит барменше в ухо, размахивая руками и гипертрофированно выговаривая «п». Она украдкой вытирает с лица брызги слюны, прежде чем ответить, и я сдерживаю ухмылку, когда она орет ему в ответ так же громко.

Наконец я поворачиваю голову и встречаюсь глазами с Финном, который выглядит менее растрепанным, чем днем, и более расслабленным. Его взгляд скользит по мне, и я представляю, что он видит меня не в униформе, а в футболке и миди-юбке — как в детстве, когда случайно встречал учителя в магазине.

— Не обижусь, — начинаю я. — Это просто осечка. Потому что вообще-то я отлично разбираюсь в людях. Например, прямо сейчас я понимаю, что тебе стоит не лезть не в свое дело.

— Мне кажется, это выражение значит не совсем то.

Уголок его рта дергается в усмешке, когда Оливер снова обращается ко мне:

— Ох, это место просто убогое, у них нет моего любимого ИПА⁷. Ты можешь в это поверить?

— Ужасно, — отвечаю я без эмоций, подтверждая себе, что в людях я разбираюсь не так уж хорошо.

— Короче, э-э, у меня проблема с картой, и мне срочно надо отлить. Ты оплатишь? Ты же красотка.

Меня передергивает от «красотки», и, когда он уже отворачивается, я спрашиваю:

— Ты заказал и мне?

Он бросает через плечо:

— Не знал, что ты хочешь.

Он не извиняется ни перед одним из четырех человек, в которых врезается по пути в туалет.

Я замираю на секунду, потом ловлю взгляд Финна и говорю:

— Я могу его изменить.

Он смеется — по-настоящему, от души, так что его тело откидывается назад, как эти размахивающие надувные фигуры у автосалонов. Мне хочется сказать, что это не было так уж смешно, но у него один из тех смехов, которые проникают в кости, как солнечный свет, а мне, черт возьми, не помешало бы немного солнца.

— Скажи, что этот человек — деловой партнер, а не свидание.

Я снова щурюсь на бутылки, но чувствую, как Финн смотрит на меня.

— Деловой партнер… с Hinge⁸.

— Кажется, он очарователен.

Каким бы ни был Оливер идиотом, я не могу перестать думать об одной его фразе:

«Если тебе скучно в Лондоне, тебе будет скучно где угодно».

Мне не скучно. Правда? Звучит ужасно похоже на то, что Джози твердила последние недели, пытаясь заставить меня «использовать возможности города».

Барменша ставит на стойку виски со льдом, по стеклу уже стекают капли конденсата в липкой жаре зала.

— Откуда он...о. Вам что-то еще?

Она смотрит на меня настороженно, я секунду раздумываю над виски, потом качаю головой:

— Все.

Она пожимает плечами и пробивает заказ. Оливер заказал один из самых дорогих брендов. Дабл, разумеется. После оплаты я беру стакан, уже морщась от запаха.

— Это мое? — раздается скрежещущий голос Оливера еще до того, как я его вижу. Спорю, он даже не помыл руки.

— Было, — говорю я и одним глотком отправляю напиток в горло, тщетно пытаясь избежать кусочков льда, пока жжение распространяется по желудку. Провожу тыльной стороной ладони по губам и бормочу:

— Ненавижу виски.

— Ты только что выпила это как шот? Это же коллекционный! — у него круглые глаза.

Виски достаточно развязывает мне язык.

— Оливер.

— Можешь звать меня Олли.

— Оливер. Это не работает. Я ухожу.

— Что ты...

— Ты недостаточно высок, чтобы иметь такое эго, и я недостаточно пьяна, чтобы его игнорировать. Хорошего вечера.

— Тебе что-нибудь еще? — спрашивает Финн, сжимая челюсть, будто сдерживает смех.

— Нет, спасибо.

Он продолжает заказывать напитки, пока Оливер растворяется в толпе.

«Если тебе скучно в Лондоне, тебе будет скучно где угодно».

— Финн, что ты здесь делаешь?

— Заказываю выпивку…?

— Нет, я имею в виду, здесь, здесь. Ты с деловым партнером? Или, ну, «деловым партнером»?

Уголки его губ дергаются.

— Я здесь с коллегами.

Он оглядывается на группу людей за столиком у дальней стены — среди них Жюльен и тот долговязый рыжий с первого вечера. Вздыхает, заметив друга:

— Боже, Жюльен неприлично красив, да? Но почему ты спрашиваешь?

Я могу быть спонтанной. Сегодня я отказываюсь скучать.

— Покажи мне свой список желаний. — В последний момент добавляю вежливости. — Пожалуйста.

Он достает телефон, открывает заметки, и я пробегаюсь глазами по пунктам, не совсем понимая, что ищу. Они варьируются от расплывчатых до крайне специфичных. Большинство вообще не связаны с Лондоном, что делает список еще страннее.

Поужинать в местном ресторане. Стать завсегдатаем. Увидеть динозавров.

В самом низу я замечаю строчку:

Найти крышу.

— Хочешь вычеркнуть что-нибудь? — спрашиваю я, возвращая телефон и выпаливая слова, пока не передумала.

— И оставить коллег? Я же душа компании.

Я бросаю взгляд на его стол, откуда доносится громкий хохот.

— Думаю, они выживут.

— Но, Ава, разве они не подумают, что мы занимаемся чем-то неприличным?

— Мы идем в Tesco.

— О. — он хмурится. — Не знал, что это в моем списке.

— Его там нет.

Вокруг громко, и мне приходится наклониться, чтобы он услышал:

— Слушай, у меня есть идея, но это предложение на один раз. Бери или оставь.

Его улыбка застает меня врасплох — она вспыхивает на лице и в глазах, как солнечный луч на небоскребе, неожиданно освещая хмурый день.

— Конечно, я беру. Но сначала отнесу напитки остальным.

Видимо, Жюльен следил за процессом приготовления напитков, потому что он появился у барной стойки как раз в тот момент, когда бармен закончил делать последние заказы Финна.

— Привет, Ава, — его голос по-прежнему бархатистый. — Скажи мне, что ты уже поняла, насколько этот человек щедр со своей кредиткой. Он всегда закажет тебе двойной, даже если ты из вежливости просишь одинарный. Это моя любимая черта в нём. — Он хлопает Финна по плечу и целует его в макушку.

— Вообще-то, я уже ухожу, — уточняю я. — Но учту на будущее.

— Всегда будет следующий раз, — Жюльен пожимает плечами.

Но следующего раза точно не будет, потому что его не случится.

— Стоп, это твоя любимая черта во мне? — переспрашивает Финн. — Не мой бесконечный оптимизм или энциклопедические знания в палеонтологии?

— Я сказал то, что сказал, — невозмутимо отвечает Жюльен.

— Ава согласилась помочь мне с моим списком желаний.

— Я помогаю с одним пунктом из списка, — поправляю я.

— И что он тебе пообещал за помощь? — Жюльен ловко подхватывает четыре бокала, и я невольно завидую его сноровке. — Он предложил какую-то оплату?

— Я подумывала потребовать обет молчания на всё время его пребывания в кофейне, но готова выслушать предложения.

Жюльен задумывается.

— А можно расширить этот обет до офиса? Я бы не отказался от тишины и покоя.

— Конечно, думаю, мы сможем договориться.

— Эй, не знаю, заметили ли вы, но я всё ещё здесь, — Финн поднимает руку. Он разворачивается, чтобы приложить телефон к терминалу для оплаты. — И подумать только, Жюльен, я хотел предложить тебе свой напиток, раз уж он теперь пропадёт. Видимо, придётся отдать его Рори.

На долю секунды мне становится неловко за то, что я увожу Финна от друзей, но он, кажется, не слишком расстроен.

— Я просто попрощаюсь, — говорит он мне, легко касаясь моей руки, прежде чем взять оставшиеся напитки и направиться к столу вместе с Жюльеном. Несмотря на постоянную толкотню, ни одна капля не проливается. Финн прощается в пять раз дольше, чем это сделала бы я — с театральными выражениями лица и размашистыми жестами, будто он играет в шарады. В конце концов он возвращается ко мне у стойки, и я указываю ему на дверь. Он открывает её и пропускает меня вперёд.