Флетчер и мятежники

39

«У меня нет новостей о вашем друге Стэнли, кроме подтверждения того, что он бесследно исчез. Но я могу подтвердить, по свидетельству единственного выжившего с британского фрегата, что тот погиб от подводного взрыва именно такого рода, какой вы пытались устроить против них, находясь на службе у генерала Вашингтона».

(Из письма от 12 ноября 1795 года от капитана Дэниела Купера с борта «Декларейшн оф Индепенденс», Бостонская гавань, мистеру Дэвиду Бушнеллу из Уоррентона, Джорджия).

*

Несчастный, промокший до нитки оборванец стоял в луже на шканцах «Декларейшн» и ежился в холодном утреннем свете перед возвышавшимися над ним джентльменами и офицерами. Его тонкие руки и голые ноги дрожали от холода и страха. Было пятое октября, на следующий день после того, как «Калифема» пошла ко дну после мощного взрыва, который разорвал ее на части.

— Говори громче! — сказал высокий офицер в мундире и блестящих сапогах, капитан американского военного корабля «Декларейшн» Купер. — Что вызвало взрыв?

— Не знаю, сэр, — сказал мальчик.

— Это крюйт-камера? — спросил офицер.

— Не знаю, сэр, — говорит мальчик.

— На вас напали?

— Не знаю, сэр.

— Был ли какой-нибудь несчастный случай?

— Не знаю, сэр.

— Да что ты, черт побери, знаешь? — рявкнул Купер. — Хочешь, чтобы тебе согрели штаны боцманской тростью? Думаешь, это освежит твою память?

Юнга Джимми Рэндольф, недавно служивший на «Ее Величества корабле „Калифема“», завыл от страха и разразился жалостливыми, испуганными слезами.

— Соберись! — крикнул Купер. — Тебе нечего бояться. Соберись, или я с тебя шкуру спущу!

— Есть, сэр! — сказал мальчик сквозь слезы.

— По кому вы стреляли? — спросил офицер. — Ваша главная батарея вела огонь почти пятнадцать минут.

— Мы стреляли по пороховым минам, — сказал мальчик.

— Что? — сказал Купер.

— Пороховые мины, сэр, пороховые мины, их пустили по течению. Те янки так делали в американскую войну, и капитан Гриллис, он тоже так делал, в точности как они.

— Что? — сказал Купер, сбитый с толку гнусавым, с гортанными смычками, акцентом ребенка. Он повернулся к своим офицерам: — Что он говорит?

— Пороховые мины, сэр! — сказал один, который знал британский акцент немного лучше остальных. — Он говорит, что команда «Калифемы» боялась мин, пущенных по течению точно так же, как пытался сделать Бушнелл во время Революции.

— Так точно, сэр! — сказал Джимми Рэндольф, яростно кивая. — Что джентльмен сказал, сэр!

— По городу ходят такие слухи, сэр, — сказал осведомленный офицер. — Похоже, их распространяют работники мистера Фрэнсиса Стэнли, инженера-подводника.

— Чтоб мне провалиться, — сказал Купер. — Стэнли помогал капитану Гриллису?

— Похоже на то, сэр, — сказал офицер. — Несомненно, кто-то взорвал заряд пороха под «Калифемой».

— Да, сэр! — сказал мальчик.

— Господи Боже на небесах! — воскликнул Купер. — Джейкоб Флетчер знает Стэнли. Он прибыл в Бостон на корабле Стэнли! — Он снова повернулся к Джимми Рэндольфу. — Что ты знаешь о Джейкобе Флетчере? — крикнул он.

Но Джимми Рэндольф больше ничего ни о чем не знал, как бы ему ни угрожали.

(Со временем, будучи завербован на службу на корабль Купера, Джимми Рэндольф научился говорить правильно и в конце концов стал считать себя новоангличанином. Он стал гражданином, неплохо зарабатывал на жизнь рыбалкой и женился на девушке из Йорктауна, Вирджиния).