Ичиро Намиказе: Пока мерцает горизонт

Глава 18: Принятие

Открыв глаза, я первым делом увидел Какаши, читающего свою любимую книгу. Он спокойно сидел у окна, словно ничего не происходило.

«Хм… а где это я? Ах, точно. Потерял сознание… значит, больница».

Я осторожно поднялся, опираясь на руки, и сел на кровати.

— Как себя чувствуешь? — спросил Какаши, убирая книгу в карман жилета. Его взгляд был внимательным, но спокойным.

Я немного размял плечи и ноги, пробежался взглядом по бинтам на теле.

— Вроде всё в порядке. Ничего особо не болит — ответил я, переводя взгляд на него.

Какаши кивнул, откинувшись на спинку стула.

— Тебя вылечили быстро. У тебя были сломаны рёбра и сильные ушибы, но сейчас ты в порядке.

— А что произошло после того, как я потерял сознание? — спросил я, с трудом вспоминая последние события.

Какаши на секунду задумался, словно подбирая слова.

— Когда я прибыл, ты и Саске уже лежали без сознания. Вас доставили в больницу немедленно. У маленького Учихи не было серьёзных ранений, но он был полностью истощён.

Я нахмурился.

— А что с остальными?

Какаши замолчал, а затем, вздохнув, произнёс:

— Выжили только вы двое. Остальных уже не было в живых. Итачи… он ушёл из деревни. Теперь он нукенин S-класса.

Тяжесть его слов буквально придавила меня к кровати.

— Сколько я здесь?

— Около семи часов. Ты можешь выписаться, но несколько дней никаких тренировок, — он встал и подошёл к окну. — А теперь извини, у меня есть дела.

— Какаши-сенсей… спасибо — тихо сказал я.

Он только махнул рукой, прежде чем исчезнуть в вечернем воздухе, покинув больницу через окно.

Я встал, нашёл оставленную на комоде чистую одежду и быстро переоделся. За шторой я заметил другую кровать. Саске лежал на ней, неподвижно и молча.

«Лучше подожду, пока он проснётся. В такие моменты ему нужно, чтобы кто-то был рядом».

Час спустя Саске зашевелился. Его глаза медленно открылись, он принял сидячее положение, а затем уставился на меня.

— Что случилось? — его голос был хриплым, полным усталости.

Я тяжело вздохнул.

— Клана Учиха больше нет. Ты единственный, кто выжил.

Саске замер. Его лицо сначала отразило изумление, затем ужас.

— Нет… ты врёшь… Это неправда! — прошептал он, широко раскрытыми глазами глядя на меня.

— Прости, но это правда, Саске.

— Нет! Как такое могло случиться… Это всё гендзюцу! Это не по-настоящему! — он зацепился за эту мысль, словно за спасательный круг.

Я ничего не сказал. Ему нужно было время, чтобы осознать.

Саске сжал кулаки, его взгляд блуждал, пока он не прошептал:

— Я хочу домой…

Он встал, быстро надел свою одежду и направился к двери.

— Тебя остановят, как только заметят. Нам лучше выйти через окно — я открыл створку, глядя на друга.

Саске не ответил, лишь кивнул, и мы без слов покинули больницу, устремившись в сторону клана Учиха.

На воротах клана Учиха висели жёлтые ленты, символизирующие запрет на вход. Их яркий цвет выглядел жутким контрастом на фоне мрачного серого неба. Дождь, который начался недавно, смывал оставшиеся следы крови с земли, добавляя тяжести в и без того удушающую атмосферу.

Саске медленно шёл вперёд, будто в полусне. Его глаза были пустыми, и каждая его походка казалась несчастной попыткой убедить себя, что всё происходящее — кошмар, а не реальность.

Мы подошли к его дому. Саске замер перед дверью, будто его ноги приросли к земле. Он поднял руку, но какое-то время не мог заставить себя открыть дверь. Наконец, с дрожью в руках, он нажал на ручку.

Внутри всё оставалось так же, как и в ту ночь: на полу были нарисованы белые контуры тел Фугаку и Микото, и засохшая кровь, которая уже начала темнеть.

Саске сделал несколько шагов вперёд, остановился, а затем рухнул на колени.

— Почему… почему… почему он так поступил… — бормотал он, уткнувшись головой в пол.

Я молча смотрел на эту картину. Боль и беспомощность буквально исходили от него волнами.

«Нельзя оставлять его одного. Но что мне делать? Чем помочь?»

Я пошёл на кухню, где нашёл ведро, набрал в него воды и, выудив тряпку из шкафа, вернулся в гостиную.

Работа над пятнами крови была тяжёлой. Кровь успела засохнуть, и даже после долгого скребка оставались темные следы. Но это было хоть что-то. Я молчал, сосредоточившись на этом простом, но важном деле.

Грязная вода лилась на землю, стекая тонкими струйками в трещины высохшей земли. Я только успел поставить таз, как ощутил движение позади. Воздух словно на мгновение изменился, и передо мной возник Анбу в маске обезьяны.

— Хокаге-сама вызывает вас к себе в резиденцию — произнёс он ровным, ничем не выделяющимся голосом.

Я кивнул, не задавая вопросов.

Возвращаясь в дом, я застал Саске всё в той же позе, что и раньше. Он сидел у окна, смотря куда-то вдаль, но взгляд его был пустым, словно он потерял связь с окружающим миром. Его плечи поникли, дыхание стало едва слышным. От него веяло той тишиной, что сопровождает самую глубокую боль.

«Если ничего не сделать, он останется в этом состоянии. И оно его поглотит».

Я медленно сел рядом, ощущая тяжесть тишины, которая, казалось, давила на нас обоих. Собравшись с мыслями, начал говорить мягко, стараясь не нарушить хрупкое равновесие.

— Саске, что случилось?

Его молчание резануло по нервам, но я знал, что нельзя торопить. Наконец, он поднял глаза, в которых отражались опустошение и непонимание.

— Мама… отец… их больше нет… — голос его дрожал, как отголоски далёкого грома. Он говорил медленно, будто эти слова стоили ему каждого вдоха.

— Что ты помнишь о них? Какие у вас были отношения? — осторожно спросил я, пытаясь вернуть его к жизни через воспоминания.

Саске закрыл глаза, и его лицо смягчилось от нахлынувших образов.

— Мама… она была доброй, — тихо сказал он. — Но когда сердилась… я боялся её. Она всегда говорила, что я слишком упрямый. А отец… — он запнулся, как будто каждое слово рвало его изнутри. — Я хотел, чтобы он мной гордился. Всё время тренировался, чтобы он меня заметил…

— Помню, как ты ходил весь в пластырях после тренировок, — подхватил я, надеясь помочь ему удержаться в этих светлых моментах. — Микото-сан тогда смеялась, но заставляла тебя отдыхать.

Саске кивнул, но его взгляд не прояснился. В этих воспоминаниях была горечь, которая перевешивала радость.

— Что ты собираешься делать дальше? — задал я вопрос, который давно висел в воздухе.

Слова подействовали, как выстрел. Он поднял голову, и его лицо исказилось от боли.

— Почему они оставили меня одного?! — выкрикнул он, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки. — Почему отец не защитил себя? Почему он не защитил маму?! Почему ты ничего не сделал?! Ты ведь шиноби! Ты просто жалкий слабак! Я ненавижу тебя!

Каждое слово билось в воздухе, как раскат грома, и звучало острее любого оружия. Его гнев, его отчаяние — всё это выплёскивалось на меня, как последняя попытка найти виновного в этом кошмаре.

«Он разрывается на части, утопая в собственных эмоциях. Если не помочь ему сейчас, это уничтожит его».

Я сделал шаг вперёд, удерживая взгляд, чтобы не дать ему сбежать от реальности.

— Думаешь, я слабак? — произнёс я спокойно и твёрдо. — Думаешь, я не способен защитить себя или других? Тогда докажи это. Покажи, что ты сильнее.

Саске замер, его лицо исказилось смесью растерянности и ярости. Он молчал всего мгновение, но затем злость вновь овладела им.

— Давай! — выкрикнул он и сорвался с места, вылетая на улицу.

Мы вышли на мокрую после дождя площадку перед домом. Саске тут же бросился на меня с кулаками. Его атаки были яростными, но хаотичными, эмоции мешали ему сосредоточиться.

Я уклонялся, легко читая его движения, но старался не отвечать ударами.

— Саске, если ты хочешь быть сильным, учись думать! — бросил я, отходя в сторону от очередного выпада.

Но внезапно что-то изменилось. В его глазах вспыхнул шаринган.

«Шаринган… уже?»

Теперь его удары стали быстрее, точнее. Мне пришлось начать блокировать, ведь он стал предугадывать мои движения.

— Ну что? Не такой уж и слабак? — выкрикнул Саске, продолжая атаку.

Я не отвечал, лишь отступал, давая ему возможность выплеснуть злость.

Прошло полтора часа.

Саске наконец остановился, тяжело дыша, и сел прямо на землю. Его плечи опустились, взгляд устремился в пустоту.

— Прости… Я не думал, о чём говорю… — пробормотал он. Его голос был тихим, почти сломленным.

— Нечего. Я понимаю, — ответил я спокойно.

Он поднялся, шатаясь.

— Я устал… Пойду спать…

— Иди. Отдохни.

Саске ушёл в дом и направился в свою комнату. Я остался на улице, глядя на мокрую землю, где ещё недавно мы сражались.

«Теперь у него, скорее всего, начнётся депрессия. Нужно будет присматривать за ним. Долго это терпеть нельзя».

Я глубоко вздохнул и направился к резиденции Хокаге.

Когда я вошёл в кабинет, Хокаге сидел за своим столом, в одной руке трубка, а другой он перебирал какие-то бумаги. Увидев меня, он отложил всё в сторону, его взгляд сразу стал мягче.

— А, Ичиро-кун. Рад тебя видеть. Где Саске?

— Он дома, Хокаге-сама. Сейчас отдыхает, ему тяжело.

Хирузен медленно кивнул, лицо его помрачнело.

— Я понимаю. Бедный мальчик… Потерять всех так внезапно… Ты ведь тоже был там, Ичиро-кун. Как ты себя чувствуешь?

Я задумался. Как я себя чувствую? Всё ещё плохо.

— Я справляюсь, Хокаге-сама, спасибо. Но то, что я видел… это трудно забыть.

Старик тяжело вздохнул, его взгляд стал глубже, будто он заглядывал в самую суть того, что я не произнёс.

— Таких вещей не должен видеть никто, а тем более дети. И всё же вы с Саске — выжившие. Это значит, что у вас есть сила двигаться вперёд, даже если путь будет тяжёлым.

— Саске-кун сейчас думает, что у него ничего не осталось. Он потерял семью, клан, привычную жизнь, — продолжил он. — Но, если ему будет к кому обратиться, у него появится цель. А цель поможет справиться с болью. Ты можешь помочь ему в этом, Ичиро-кун.

Я кивнул, чувствуя, как на мои плечи ложится тяжёлый груз ответственности.

— Я сделаю всё, что смогу, Хокаге-сама.

— Вот и хорошо. Знай, ты не один, Ичиро-кун. Если будет трудно, обращайся ко мне. Я всегда найду время, чтобы тебя выслушать.

Его слова прозвучали неожиданно тепло.

— Спасибо. Я передам Саске, что вы хотите с ним поговорить, как только он будет готов.

Сарутоби смотрел на меня с одобрением.

— Помни, что сила шиноби — не только в техниках или чакре, но и в том, как мы заботимся друг о друге. Ты сильный, Ичиро-кун. Не забывай об этом.

— Спасибо, Хокаге-сама.

Я поклонился и вышел из кабинета.

Это будет сложная неделя…