Ичиро Намиказе: Пока мерцает горизонт

Глава 34: Разбор полётов

За эти три года я стал значительно сильнее. Каждый день был наполнен тренировками, боями и саморазвитием. Но одной из моих главных целей было освоение техники Летящего Бога Грома — легендарной способности, которая сделала Минато Намиказе известным на весь мир.

Первым шагом было изучение принципа действия печати. Её функция оказалась похожей на технику призыва: пользователь оставлял часть своей чакры в печати, что позволяло «чувствовать» её местоположение и телепортироваться к ней по желанию. Теоретически это звучало просто, но на практике всё оказалось куда сложнее.

Чтобы протестировать технику, я создал клона, снабдил его кунаем, на рукоятке которого начертал печать, и напитал её чакрой — примерно десятую часть своего запаса. Мы вышли на тренировочную площадку, и я отошёл на безопасное расстояние.

— Начали! — подал я сигнал клону.

Клон метнул кунай в дерево и сосредоточился. На долю секунды он исчез, но тут же рассеялся, оставив за собой только облачко дыма.

Я тяжело вздохнул, обдумывая результат.

— Мда… похоже, придётся долго тренироваться, чтобы овладеть этой техникой, — пробормотал я, поднимая кунай.

Начав внимательно изучать печать, я заметил, что её структура была, как будто специально заточена под чакру Минато. Это открытие заставило меня задуматься.

«Моя чакра схожа с чакрой Минато… Вот почему я вообще смог активировать эту технику. Вероятно, никто после него не мог использовать её именно из-за этого. В деревне просто нет мастеров фуиндзюцу, которые могли бы адаптировать печать под другую чакру. Даже Джирайя-сэнсэй, похоже, не обладал нужными знаниями.»

Это осознание открыло передо мной новую задачу. Чтобы эффективно использовать Летящий Бог Грома, мне предстояло изменить печать. Но для этого требовалось продвинутое понимание фуиндзюцу.

Изучение фуиндзюцу заняло у меня полгода. Это могло бы быть быстрее, но работа в Анбу постоянно отнимала время. Я начал с базового уровня — лёгкие печати, такие как взрывные, запечатывающие свитки, передачи чакры. Эти техники были широко распространены в Конохе и использовались повсеместно.

Постепенно я подтвердил свою теорию: печати — это нечто вроде алгоритмов. Моё знание программирования из прошлой жизни неожиданно оказалось полезным. Это понимание помогло мне быстрее разбирать сложные узоры и создавать собственные конструкции.

На продвинутом уровне начались настоящие открытия. Методы создания барьеров, уникальные техники защиты и нападения — всё это открывало огромные возможности. Особенно мне понравилась идея использования чакры для создания автономных печатей.

Самым главным достижением стало освоение техники нанесения печатей на собственное тело. Это позволяло создавать компактные и эффективные конструкции. После завершения печать можно было преобразовать в символ или рисунок, минимизируя её размер.

Первой печатью, которую я применил на себе, стало хранилище. На запястье я запечатал трёхлепестковые кунаи. Теперь у меня был своего рода миниатюрный инвентарь, позволяющий хранить оружие под рукой.

Следующим шагом стала разработка печати, которая медленно высасывала мою чакру, не позволяя резерву полностью восстанавливаться. Это была долгая инвестиция в будущее. Если расчёты верны, к моменту Четвёртой мировой войны я накоплю огромное количество чакры, готовое к использованию в критической ситуации.

Эту печать я наносил себе самостоятельно с помощью теневых клонов. Они аккуратно повторяли каждое моё указание, а я контролировал процесс, чтобы всё прошло без ошибок. Рисунок спирали на животе стал не только функциональной частью техники, но и данью уважения к клану Узумаки. Их наследие, их герб, казалось, наделяли меня дополнительной силой.

После завершения работы я смог адаптировать печать Летящего Бога Грома под свою чакру. Теперь техника была доступна мне, но её использование оставляло желать лучшего.

Поначалу телепортация занимала целых пять секунд. Казалось бы, это мгновение, но в реальном бою каждая доля секунды может решить исход сражения. Положение усугублялось тем, что внезапная смена окружения дезориентировала меня. Я терял драгоценные мгновения, чтобы адаптироваться к новой обстановке, и этого было достаточно, чтобы опытный джонин среагировал и атаковал.

Со временем я привык к технике. Постоянная практика помогла избавиться от дезориентации, но проблема скорости реакции осталась. Даже с Летящим Богом Грома, если противник предугадает моё местоположение, я рискую оказаться в смертельной ловушке. Я понимал, что нужно развивать реакцию и продолжать совершенствоваться, если я хочу использовать эту технику на уровне, достойном Минато.

Когда мне исполнилось десять, я столкнулся с неприятной реальностью: моё тело достигло своего естественного предела. Это было как невидимая стена, которая вдруг остановила меня. Я чувствовал, что больше не могу увеличивать свою силу и скорость без чрезвычайно изнурительных тренировок, вроде тех, которыми славился Майто Гай. Но их я точно бы не выдержал.

Я решил снизить интенсивность физических тренировок, оставив их на уровне поддержания формы. Освободившееся время я посвятил изучению фуиндзюцу и спаррингам. Эти занятия давали мне возможность расти в других аспектах и улучшать свои сильные стороны.

Для моего стиля боя требовалась техника, которая могла бы использоваться мгновенно и без ручных печатей. Такой техникой стал Рассенган. Его создание заняло у меня две недели. Я обошёлся без клона, что сделало технику более гибкой в бою. Рассенган идеально сочетался с Летящим Богом Грома, открывая новые тактические возможности.

Чидори я решил не изучать. Эта техника требовала слишком высокого уровня скорости и рефлексов, чтобы быть полезной, а улучшить её я пока не знал как. Зато Рассенган имел огромный потенциал: из него можно было создать технику S-ранга. Однако для этого нужно было либо прочное тело, либо регенерация, которой я не обладал.

Мой Комбинированный Покров тоже прошёл значительные улучшения. Я постоянно работал над чистотой вибраций чакры молнии, и за три года удалось довести его до состояния, в котором моя скорость увеличивалась в десять раз. Это позволило мне сражаться на равных даже с Тэнзо и Какаши. Пару раз мне удавалось одерживать верх над Тэнзо, пусть и с трудом.

Летящего Бога Грома я решил скрывать от всех, кроме Какаши. Эта техника была моим козырем, и я не собирался раскрывать её раньше времени. Спустя долгие тренировки и совершенствование покрова, я научился использовать её эффективно. Нет, мне ещё далеко до уровня Каге, но победить Тэнзо я уже мог.

Что касается моего общественного статуса, он был на высоте. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы соответствовать своему имени и наследию Минато. Я подражал Обито в его лучшие годы, стараясь помогать каждому, кто нуждался, будь то шиноби или обычные жители деревни. Этот образ был не просто маской — это был мой способ сохранить репутацию Четвёртого Хокаге и показать, что я достоин носить фамилию Намиказе.

Моя репутация не могла не сказаться на Наруто. Как один из его ближайших друзей, а иногда и тайный охранник в роли Анбу, я узнал, каково ему живётся в деревне. Половина жителей относилась к нему с тихой ненавистью, видя в нём не мальчика, а сосуд для Девятихвостого. Остальные, в большинстве своём, были равнодушны или, реже, сочувствовали.

Шиноби, понимая природу Джинчурики, относились к нему терпимее. Да и никто не хотел повторения событий двенадцатилетней давности. Для них он был ребёнком, которому пришлось нести тяжёлую ношу, а не угрозой деревне. Но гражданским это объяснить было сложнее.

Со временем я заметил, что моё дружелюбное отношение к Наруто, а также его успехи в боевых искусствах, начали менять мнение окружающих. Его спарринги с Саске были зрелищными и заставляли говорить о нём как о гении наравне с молодым Учихой. Конечно, в учёбе он всё ещё был далёк от идеала, но этого стоило ожидать — Наруто всегда был неравнодушен к более активным занятиям, чем сидение за учебниками.

Эти изменения в восприятии начали сглаживать остроту ненависти деревенских. Люди видели в нём не только "контейнер" для Девятихвостого, но и перспективного шиноби, да ещё и друга Ичиро Намиказе. Конечно, не все изменили своё мнение, но большинство стало хотя бы терпимее, что заметно облегчило Наруто жизнь.

Соперничество между Саске и Наруто стало двигателем их невероятного роста. Я не только поддерживал их, но и активно помогал в тренировках, создавая условия, в которых они могли развивать свои способности быстрее, чем их сверстники. Благодаря этому оба оказались на несколько голов выше остальных учеников Академии.

Они вполне могли бы досрочно завершить обучение, но я настоял на том, чтобы они остались. Нет, не ради "сюжетной брони", и не из-за глобальных изменений, которые могли произойти из-за их действий… а потому, что время в Академии — это не только обучение, но и важный этап их формирования как личности и шиноби. Спешка могла бы повредить их развитию.

Иногда, размышляя о том, насколько далеко они продвинулись, я начинал беспокоиться. С такой скоростью роста Наруто и Саске могли бы одолеть даже Неджи и Гаару, причём без особых трудностей. Более того, я начинал задаваться вопросом: а смогут ли они остановиться, если придёт время встретиться с Итачи? Эти мысли заставляли меня чувствовать лёгкий холодок.

Да упокоются ваши души…