Ичиро Намиказе: Пока мерцает горизонт

Глава 45: День потрясений

Весть о смерти Третьего Хокаге, Хирузена Сарутоби, подобно буре обрушилась на Коноху. Его фигура, столь долго символизировавшая стабильность и силу, внезапно исчезла, оставив деревню в тревожной пустоте. На улицах царила тишина, лишь изредка нарушаемая шепотом — жители обсуждали произошедшее, стараясь не поддаваться панике. Никто не был готов к столь внезапной утрате.

События разворачивались стремительно. Совет срочно собрался, и на встрече стало известно, что вместе с Хирузеном погиб и Данзо Шимура, глава разведки и контрразведки. Эта потеря ещё больше усугубила положение Конохи. Деревня, понёсшая серьёзные потери, оказалась уязвимой, и нависшая угроза новой войны стала реальностью. Советники тут же отправились на экстренное совещание с Дайме страны Огня.

Всё это время я не мог избавиться от чувства вины.

"Мог ли я предотвратить смерть Хирузена? Да, мог." — эта мысль не покидала меня, терзая изнутри. Я вспоминал, как шаг за шагом приближал собственную цель, убив Данзо, и теперь не мог не думать: А стоило ли? Возможно, этот поступок станет причиной новой войны, и тогда кровь прольётся не только на полях битв, но и на моей совести.

Поздним вечером я решил посетить Наруто и Саске. Их палата была тихой, как и вся больница. Ирьенины сновали между палатами, их лица выглядели усталыми. Войдя, я увидел, как Наруто беззаботно болтает с Сакурой, а Саске молча сидит на своей койке, сосредоточенно размышляя о чём-то своём.

— Привет, ребята — я постарался улыбнуться, но внутри всё кипело.

Наруто обернулся ко мне, его лицо, на удивление, не выражало ни следа недавних событий. Только его слегка потрёпанные бинты напоминали о том, что произошло на арене.

— Ичиро! Ты видел, как мы наваляли этому Гааре? Он был просто монстром, но мы с Саске справились! — гордость в его голосе была неподдельной.

Я кивнул, позволив Наруто вдоволь выговориться. Саске, как всегда, ограничился лишь быстрым взглядом в мою сторону. Хотя после, тоже немного втянулся.

После короткого разговора я вышел из палаты. Но вместо облегчения меня обуяла странная напряжение.

"Они сражались, как могли. А я? А я убил одну из важнейших фигур Конохи и позволил умереть Хокаге. Но сделанного уже не воротишь."

Пытаясь избавиться от этих мыслей, я направился в сто четырнадцатую палату. Там лежал Райдо, человек, который когда-то был мне как наставник и друг.

Открыв дверь, я заметил, что он весь покрыт бинтами, но его дыхание было ровным. Рядом с его койкой сидели Хана Инузука и Токума Хьюга — мои старые сокомандники. Их лица были напряжёнными, но потеплели при виде меня.

— Рад вас видеть — я прошёл внутрь, стараясь не разбудить Райдо, если он спит. — Как он?

Хана подняла голову, её глаза блестели, но в них не было слёз.

— Ему лучше. Врачи сказали, что он выкарабкается, хотя раны были серьёзными, — голос её слегка дрожал.

— Хорошо, — я позволил себе выдохнуть. — А как обстоят дела в кланах?

Токума поправил повязку на лбу, его лицо оставалось привычно непроницаемым.

— Были жертвы, но мы держимся. Все напряжены, конечно, но мы справимся. — Его слова были полны уверенности, но я заметил в его голосе тень усталости.

— У нас в клане так же, — добавила Хана, опустив взгляд на пол. — Как ты думаешь, что будет дальше, Ичиро?

Я задумался. Казалось, в комнате повисла тишина, сквозь которую звучал лишь едва уловимый шорох бинтов.

— Советники отправились на встречу с Дайме Огня. Скорее всего, скоро объявят нового Хокаге, — я постарался, чтобы мой голос звучал твёрдо.

— Наверное, это будет Джирая-сама, — предположил Токума, скрестив руки. — Хотя и Цунаде-сама может быть кандидатом.

— А война? Она возможна? — голос Ханы был тише, чем обычно.

— Нельзя исключать такой возможности, — я посмотрел на неё, замечая, как её плечи слегка сжались.

Токума кивнул.

— Многих из нашего клана, включая меня, отправляют патрулировать границы. Мы не допустим, чтобы кто-то прорвался.

Я повернулся к Райдо. Его лицо оставалось спокойным, но я знал, что он слышал нас. Вдруг он открыл глаза, улыбнувшись, хотя слабость всё ещё читалась в его чертах.

— Спасибо, Ичиро. Если бы не ты, меня бы уже здесь не было. Но ты не переживай. У нас хватает сильных шиноби. Да и Токума никого не пропустит — он рассмеялся, его голос был хриплым.

Смех оказался заразительным. Мы с ребятами немного посмеялись, обмениваясь шутками, как в былые времена.

Когда Токума встал и вышел, его силуэт напомнил мне о неизменном бремени шиноби: даже после страшных событий не было времени оплакивать павших. Хана осталась у постели Райдо, а я вернулся в палату к своим "маленьким приспешникам". Старая привычка называть их так уже давно потеряла оттенок иронии — они действительно стали частью моей семьи, даже если иногда это вызывало у меня горькую улыбку.

Утро принесло немного надежды. Весть о восстановлении союза между Конохой и Суной облетела деревню. Ещё вчера мы были на грани новой войны, но теперь всё изменилось. Наши союзы с Кири и Суной стали сдерживающим фактором для Кумо и Ивы. Я почувствовал, как напряжение немного отпускает.

"Новая война, похоже, откладывается… пока что."

Но утро также принесло мрак. Сегодня были похороны Третьего Хокаге. Вместе с Наруто и Саске я отправился к мемориалу. По дороге мы молчали, каждый погружён в свои мысли. Даже обычно разговорчивый блондин, казалось, потерял свой голос.

На площади собрались все — шиноби и обычные граждане. В их глазах отражалась боль утраты. Лица тех, кто пришёл проститься, были суровыми, но в каждом взгляде читалась решимость продолжать жить и защищать деревню. Речь советника Хомуры была сдержанной, но она напомнила всем, за что боролся Хирузен.

Мы положили цветы к мемориалу. В память о том, кто столько лет защищал Коноху.

Вернувшись домой, я заметил, как Наруто сидит в гостиной, устремив взгляд в пустоту. Его плечи были напряжены, как будто он удерживал внутри целый шторм эмоций. Я не мог больше смотреть на это.

— Наруто, — позвал я, привлекая его внимание.

Он поднял глаза, полные грусти и непонимания. Мой голос прозвучал твёрдо, но внутри я был не уверен, что делаю правильно.

— Я твой… брат, — произнёс я, чувствуя, как эти слова ударяют по мне самому.

Воздух в комнате словно застыл. Наруто смотрел на меня, не моргая, а затем перевёл взгляд на Саске. Шаринганы мгновенно активировались, и глаза Учихи метались между нами, как будто он пытался найти логику в услышанном.

— Как? — едва выдавил Наруто, его голос дрогнул. Через секунду он склонил голову, и слёзы хлынули по его щекам.

— Это правда, Наруто, — сказал я, осторожно подойдя к нему. Он всхлипнул и вдруг бросился ко мне, обхватив руками так, будто боялся, что я исчезну.

— Почему… Почему ты мне не сказал раньше?! — его голос дрожал, он смотрел на меня с болью в глазах.

Я положил руку на его плечо, чувствуя, как тяжесть слов давит и на меня.

— Всё было не так просто, Наруто. Хирузен считал, что так будет лучше… Но я не мог больше скрывать правду. Ты заслуживаешь знать.

Когда он успокоился, я рассказал ему всё: о Минато, Кушине, их жертве ради него. Его лицо сменяло эмоции: от шока до гордости и снова к гневу.

— Я знал, что мы с тобой… родственники — пробормотал он, шмыгнув носом. Саске, который всё это время молчал, вдруг задумчиво проговорил:

— У вас даже глаза одинаковые. Но у Ичиро они чуть темнее…

Я хмыкнул, но затем мой взгляд стал серьёзным. Времени было мало, и мне нужно было ещё кое-что рассказать.

— Наруто, можешь оставить нас с Саске на минуту? Это касается его.

— Почему я не могу остаться? — нахмурился он.

— Прости, но это касается только его — мой голос стал твёрдым, и Наруто, бросив на нас последний взгляд, ушёл.

Я повернулся к Саске, который уже был напряжён, словно струна. Его взгляд буравил меня. Лучше не церемонится и говорить все сразу как есть.

— Итачи вырезал клан не по своей воле — начал я, чувствуя, как эти слова падают, как камни, на его плечи.

Глаза Саске вспыхнули. Шаринганы завращались ещё быстрее.

— … Что ты имеешь ввиду?!

Я сделал шаг ближе, глядя прямо в его глаза.

— Итачи получил приказ от Данзо Шимуры. Твой клан планировал переворот. Данзо манипулировал ситуацией, чтобы сделать Учих нежеланными в Конохе. Но Итачи согласился на эту миссию, только чтобы спасти тебя. Если бы он отказался, всех членов твоего клана, включая тебя, убили бы.

Саске опустил взгляд, его руки дрожали.

— Итачи… он… он сделал это ради меня? — его голос был почти шёпотом.

Я кивнул, но не приблизился. Я знал, что ему нужно пространство, чтобы переварить услышанное.

— Я не прошу тебя простить его, Саске, — добавил я. — Но прошу: не дай этим словам стать оружием в руках того, кто захочет манипулировать тобой. Ты заслуживаешь знать правду. Ты заслуживаешь выбирать свой путь сам.

Саске не ответил. Его взгляд оставался устремлённым на пол, а в комнате воцарилась напряжённая тишина.

— Я убью его! — его голос был наполнен гневом и отчаянием, а слёзы текли по щекам, будто это могло смыть боль, разрывающую его изнутри.

Я посмотрел на него, пытаясь удержать спокойствие, хотя внутри меня всё клокотало. Его ненависть была ожидаема.

— Ты забыл? — мой голос прозвучал мягче, чем я рассчитывал. — Он ведь уже был убит… мной.

Саске замер. Его глаза расширились, и гнев на мгновение уступил место непониманию. В комнате повисло напряжённое молчание, нарушаемое только его прерывистым дыханием.

— Что? — выдохнул он, не веря услышанному.

Я продолжил, смотря прямо в его глаза, чтобы он знал, что я не лгу.

— Итачи был не единственным, кто уничтожил твой клан. Вместе с ним был ещё один человек. Маска скрывала его лицо, но он обладал способностями, которые выходят за рамки обычного шиноби. Итачи не действовал по своей воле. Данзо манипулировал им, а Третий дал ему последнюю миссию — шпионить за Акацуки.

Каждое слово падало на Саске, как удар. Его лицо застыло, а Шаринган начал медленно вращаться, отражая бурю внутри него. Я не мог предсказать, что он сделает дальше.

— Маска? Акацуки? — его голос был хриплым, почти сломанным. — Это… это не может быть правдой…

— Это не просто правда, Саске, — перебил я, вставая с дивана. — Это твоя реальность. И я рассказал тебе всё это, чтобы ты сам принял решение. Месть… она может пожирать изнутри, как пламя, которое нельзя потушить. Ты должен подумать, действительно ли это твой путь.

Я видел, как он борется со своими эмоциями. Его стиснутые кулаки дрожали, а глаза метались из стороны в сторону, будто искали ответы в пустоте.

— Я оставлю тебя одного, чтобы ты мог подумать, — добавил я, делая шаг к двери. — Но запомни, Саске: ненависть делает нас слабыми. Она даёт врагам оружие против нас.

С этими словами я убрал звукоизолирующий барьер, ощущая, как напряжение комнаты слегка ослабло.

Когда я проходил мимо гостевой комнаты, где находился Наруто, я остановился и сказал, не оборачиваясь:

— Не трогай Саске. Дай ему время.

Наруто выглянул из комнаты, его взгляд был полон вопросов, но он лишь молча кивнул. Я направился в свою спальню, чувствуя, как весь груз дня обрушивается на меня.

Лёжа в тишине, я не мог избавиться от ощущения, что сделал первый шаг на пути, который изменит наши жизни навсегда.