Ичиро Намиказе: Пока мерцает горизонт

Глава 53: Создание техники S-ранга

— Наконец-то, — выдохнул я с облегчением, ощущая, как напряжение покидает тело.

Прошло полтора месяца с тех пор, как я впервые вошёл в режим мудреца. Казалось, обучение продлится вечно, но всё-таки я сумел преодолеть основные трудности. Однако, на пути к полной гармонии с природной энергией пришлось хорошенько потрудиться, чтобы избежать нежелательных внешних изменений. Я не горел желанием выглядеть как Ооцуцуки на минималках.

Ключевой задачей стало привыкание моего тела к природной чакре. Каждый раз, когда я активировал режим мудреца, организм изменялся, адаптируясь к новым нагрузкам. Постепенно удалось минимизировать побочные эффекты: больше ни чешуя, ни рога не проявлялись. Единственным внешним признаком режима осталась змеиная роговица — что-то, с чем я мог спокойно жить.

Режим мудреца змей оказался заметно отличным от жабьего. Помимо традиционного усиления техник и физической силы, он давал определённую защиту от гендзюцу. Конечно, против Мангекё Шарингана это было бесполезно, но от обычного Шарингана — вполне надёжная защита. Даже базовые техники становились на порядок мощнее: например, огненный шар, ранее оценивавшийся на уровне С-ранга, теперь вполне тянул на В-ранг.

Расенган также перешёл на новый уровень. Благодаря природной чакре он становился разрушительной техникой, близкой к S-рангу. Моё физическое состояние тоже улучшилось: увеличилась скорость, рефлексы и защита, а сенсорные способности поднялись на совершенно новый уровень. Я мог ощущать окружение гораздо дальше и точнее, чем раньше, что давало значительное преимущество в бою.

Единственным ограничением оставалось время. Сейчас я мог поддерживать режим мудреца не более пятнадцати минут, что, по меркам шиноби, было достаточно, если не сталкиваться с противником уровня Каге. Но даже это казалось грандиозным достижением.

Кроме того, частое использование режима стимулировало изменения внутри моего тела. Увеличился объём и качество чакры, что делало все мои техники чуть сильнее. Физическая сила, выносливость и регенерация также улучшились, превращая меня в более опасного соперника. И что особенно радовало — я, вероятно, уже превосходил Орочимару по силе. Это осознание вызывало гордость и уверенность в себе.

"Пришло время создать свою технику S-ранга. Ну или улучшить уже готовую."

Я решил не откладывать это на потом. Режим мудреца вдохновил меня на совершенствование Расенгана, и я намеревался соединить его с моей основной стихией — молнией. Хотя Наруто выбрал ветер, молния всегда казалась мне ближе.

Суть техники была проста, по крайней мере, в теории: сжать чакру, добавить элемент молнии и применить преобразование формы. Но на практике всё оказалось куда сложнее. Наруто, как я помнил, использовал двух клонов, чтобы справиться с подобной задачей. Я же решил обойтись всего одним, чтобы довести своё мастерство до совершенства.

Для начала, мне пришлось поручить клонов проводить все тесты. Каждый раз, когда они пытались внедрить элемент молнии в Расенган, взрыв разрывал всё вокруг. Один за другим мои клоны исчезали, оставляя за собой шлейф молний и передавая мне неприятные остаточные ощущения их гибели.

После ещё нескольких попыток я, наконец, понял, что природная чакра может стабилизировать технику. Ключом стало использование режима мудреца для клонов — это давало нужную устойчивость и контроль.

Однако тут возникла новая проблема: запас чакры клонов был ограничен. Несмотря на то, что они стали выносливее, их хватало только на одну попытку. Слишком быстрое создание новых клонов начинало истощать мою собственную чакру и сильно утомляло как физически, так и психически. После четырёх или пяти попыток я оказывался на грани истощения, рискуя повредить чакроканалы или просто потерять сознание.

Тем не менее, я не терял боевого духа. Медленный прогресс был всё же прогрессом. С каждой тренировкой я не только улучшал технику, но и укреплял свой контроль над чакрой, увеличивал её резервы и даже чуть дольше удерживал режим мудреца. Пусть это и занимало время, но каждый день я становился сильнее.

Так в тренировках пролетело ещё два с половиной месяца. За это время змеи оставили меня в покое, понимая, что я постиг режим мудреца. А благодаря тому, что я тренировался в «доме» Нагайны, мне даже удалось избежать встречи с агрессивным Мандой.

И вот, наконец, настал момент, когда я смог завершить свою технику. В моей ладони находилась сверкающая сфера, лишь немного больше стандартного Расенгана. Она выглядела как жёлтая шаровая молния, внутри которой хаотично пересекались сотни крошечных разрядов. Я чувствовал исходящую от неё силу, каждая молекула моего тела откликалась на это величественное проявление энергии.

Улыбаясь, я разглядывал своё творение. Но теперь передо мной встал другой вопрос — как назвать эту мощь?

Десятки минут я размышлял над чем-то достойным, и первый вариант казался мне достаточно эпичным: «Расенган вторая стадия: Стиль вспышки молнии нулевого напряжения!».

Но, здраво оценив ситуацию, я понял, что, пока буду произносить это название, любой противник успеет дважды атаковать. Пришлось отказаться от длинных формулировок в пользу чего-то простого и лаконичного.

— Шаровая молния — произнес я вслух, ощутив, как это название идеально подходит технике. Оно было коротким, ясным и отражало суть созданного мною оружия.

Спустя ещё несколько дней упорных тренировок я, наконец, научился бросать Шаровую молнию. Результаты превзошли мои ожидания. Скорость этой техники была настолько высокой, что я, даже находясь в режиме мудреца, не смог бы уклониться от неё.

Ещё одной удивительной особенностью была способность техники восстанавливать свою форму. Она с лёгкостью проходила сквозь стены, стекло или любые препятствия, не теряя своей разрушительной силы. Я пока мог лишь догадываться, что произойдёт, если Шаровая молния попадёт в человека, но был уверен, что даже шиноби уровня элитного Джонина вряд ли сможет пережить такой удар.

Глубоко вздохнув, я осознал, что пора возвращаться в логово Орочимару. Моё обучение в Пещере Рьючи заняло четыре месяца. Честно говоря, мне понравилось это место. Здесь я чувствовал себя спокойнее, чем в обители Змеиного Саннина. В пещере я наконец смог выспаться, не опасаясь, что Орочимару решит захватить моё тело среди ночи.

Но оставаться здесь дольше было нельзя. Белый Змей хоть и терпел моё присутствие, но его эксцентричность делала моё положение шатким. Он легко мог решить, что я больше неинтересен, и избавиться от меня.

— Я готов, — твёрдо произнёс я, глядя на Нагайну.

Она коротко кивнула, и в следующую секунду нас окутали клубы дыма. Когда дым рассеялся, я оказался на тренировочной площадке, с которой начинал своё путешествие.

— Береги с-себя, Ичиро, — прошипела Нагайна напоследок и исчезла, вернувшись в пещеру.

Внимательно проверив окрестности и не почувствовав сигнатур чакры поблизости, я переместился к оставленной в логове Орочимару печати. Через мгновение я оказался на одной из полигонов.

Направившись к лаборатории, я встретил Змеиного Саннина.

— Орочимару-сан, я завершил обучение режиму мудреца, — сообщил я, как только он обратил на меня внимание.

— Четыре месяца… Если бы не информация от моих маленьких помощников, — на его плече появилась маленькая белая змея, — я мог бы подумать, что ты погиб. Было бы жаль потерять столь ценный кадр, ку-ку-ку, — с ухмылкой произнёс он, разглядывая меня.

Его интерес к моим достижениям оказался неподдельным. Решив проверить мои новые способности, мы направились к полигону. Однако прежде чем мы успели начать, раздался оглушительный взрыв, который заставил пещеру содрогнуться.

Потолок над нами обрушился, и яркий солнечный свет озарил мрак. Я прикрыл глаза рукой, щурясь от неожиданного ослепления.

На верхнем уровне, среди развалин, я разглядел две фигуры. Они стояли на массивном белом глиняном драконе, их плащи с красными облаками колыхались на ветру.

— Сасори и Дейдара? — прошептал я, напрягаясь при виде членов Акацуки.