Ичиро Намиказе: Пока мерцает горизонт

Глава 66: Выступление перед жителями

Стоя напротив Итачи, я не мог не задуматься о том, как оказался в роли того, кто пытается вселить в него уверенность. На вид он оставался спокойным, но его голос выдавал обратное. Порой он пытался тянуть время, лишь бы отложить встречу с братом. Это не было похоже на хладнокровного Учиху, которого я привык видеть.

— Всё будет нормально, — сказал я, стараясь звучать ободряюще. — Главное — говори, как есть. Он должен понять.

Итачи медленно покачал головой, будто сомневался, что это вообще возможно.

— Ты так думаешь? — пробормотал он, его взгляд опустился вниз. — Я ведь совершил ужасный поступок…

Я задумался, как лучше ответить. Говорить, что всё будет идеально, было бы неправдой, но и позволять ему увязнуть в своих страхах я не хотел.

— Саске будет в ярости. Возможно, он несколько дней не захочет с тобой разговаривать, — сказал я честно, глядя на него. — Но потом… ты завоюешь его доверие. Постепенно. Главное — дай ему время. Всё будет хорошо.

Он вздохнул глубоко и тяжело, как будто собирался с духом перед прыжком в неизвестность.

— Хорошо, — тихо произнёс он, его голос стал тверже. — Всё равно от этого не уйти. Я готов.

— Тогда пошли, — коротко кивнул я, активируя технику Хирайшина.

Мы оказались прямо перед дверью дома. Я открыл её и уверенно вошёл внутрь, стараясь не показывать своего волнения.

— Саске, я дома! — громко окликнул я, идя в сторону гостиной. — Иди сюда, у меня гость!

Сверху послышались медленные шаги, и вскоре Саске спустился вниз. Но когда он увидел Итачи, его лицо застыло, а Шаринган вспыхнул в его глазах.

— Привет… Саске… — юноша произнёс это почти шёпотом, будто каждое слово давалось ему с трудом.

Напряжение в комнате было ощутимым. Саске молчал, сжав кулаки, его взгляд не отрывался от брата.

— Итачи вернулся в Коноху, — начал я, прерывая молчание. — Завтра мы публично объявим об этом. Пока он останется здесь. Ты ведь не против?

Младший Учиха ничего не ответил, его лицо оставалось хмурым. Я решил, что лучше оставить их наедине.

— Ладно, вы пока поговорите, а у меня есть дела. Вернусь поздно, — сказал я, выходя из комнаты, чувствуя, как напряжение остаётся позади.

Двигаясь к территории клана Хьюга, я мысленно проверял список всего, что мне нужно было сделать. Барьер для их территории — это серьёзная работа, требующая полного сосредоточения.

— Сообщи Хиаши-сану, что я пришёл, — сказал я охраннику у входа.

Он коротко поклонился и быстро направился к главному дому. Спустя несколько минут меня пригласили войти, и я оказался перед главой клана.

— Я пришёл, чтобы возвести барьер. Для этого мне понадобится просторный подвал, где я смогу установить что-то вроде пункта управления, — объяснил я после формальных приветствий.

Хиаши внимательно выслушал, его лицо оставалось невозмутимым.

— У нас есть подвал в резиденции. Он должен подойти, — ответил он, чуть кивнув. — Что-нибудь ещё нужно?

— Нет, остальное я сделаю сам. Но есть просьба: лучше, чтобы меня не беспокоили. Работа тонкая, и любая ошибка может всё испортить, — предупредил я.

— Понимаю. Тогда следуйте за мной, — сказал он, поднимаясь.

По пути мы кратко переговорили с принцессами Хьюга, которые поприветствовали меня с улыбками. Я коротко ответил им, не отвлекаясь от задачи.

Когда я спустился в подвал, то сразу начал осматривать помещение. Просторное, с каменными стенами и минимумом лишнего — то, что нужно.

— Это подойдёт. Я начну работу. Лучше, если все временно покинут дом, чтобы не мешать. — Я посмотрел на Хиаши, ожидая его реакции.

— Как только закончите, сообщите мне, — он развернулся и ушел из подвала.

Я огляделся ещё раз, вдохнул глубоко и взялся за дело.

— Что ж, это будет непросто… — пробормотал я, доставая инструменты и свитки.

Создание барьера оказалось задачей не из лёгких. Каждый шаг требовал точности, концентрации и тщательной проверки. Мне пришлось нанести десятки печатей, а затем связать их воедино, чтобы не допустить ни малейшей ошибки. Но самым сложным этапом были расчёты. Любая неточность могла не только испортить весь проект, но и привести к катастрофическим последствиям.

К счастью, я заранее подготовился. С тех пор как заключил договор с кланом Хьюга, я начал накапливать чакру в одной из печатей, чтобы использовать её при создании барьера. Без этого моего собственного запаса чакры просто не хватило бы, чтобы запитать такую сложную систему.

После четырнадцати часов кропотливой работы, мои руки слегка дрожали от усталости, но барьер был наконец завершён. Я с облегчением вздохнул и активировал его. Мягкое сияние чакры начало уходить из хранилища, указывая на то, что система заработала. Однако, чтобы убедиться в этом наверняка, я поднялся на поверхность.

На первый взгляд, барьер был практически невидим, сливаясь с окружающей средой. Но для опытного джонина, такого как я, его очертания были различимы, особенно в свете чакры, которую я мог почувствовать.

— Отлично, всё прошло успешно, — пробормотал я, замечая, как ко мне приближается Хиаши.

— Я так понимаю, работа завершена? — спросил он, слегка подняв голову, чтобы рассмотреть барьер.

— Да. Всё готово, — подтвердил я, жестом приглашая его следовать за мной. — Пройдёмте, Хиаши-сан, я покажу вам, как управлять барьером.

Мы спустились обратно в подвал, где на одной из стен я установил каменную панель — нечто вроде интерфейса для управления барьером. Небольшие приемники для крови и чакры были размещены в центре плиты.

— Вам нужно капнуть сюда свою кровь и направить чакру вот в этот приёмник, — объяснил я, указывая на места, которые ему следовало активировать.

Хиаши беспрекословно следовал инструкциям, его движения были точными и размеренными, как и подобает главе клана. Когда он закончил, я детально объяснил ему, как работает барьер, и ответил на его вопросы. Получив согласие и заверения, что всё понятно, я принял оплату и, попрощавшись, отправился домой.

Была уже глубокая ночь, когда я вернулся. Проверив, что дом в порядке, и убедившись, что Итачи всё ещё находится в своей комнате, я направился к нему. Стучать не стал — знал, что он всё равно не спит.

— Как всё прошло? — спросил я, входя в комнату.

Итачи поднял взгляд от книги, которую держал в руках. На его лице виднелась лёгкая усталость, но в глазах читалось облегчение.

— Лучше, чем я ожидал, — начал он, делая короткую паузу. — Саске выслушал меня… а затем ударил, — сказал он, чуть потерев челюсть. — Он сказал, что прощает, хотя обида всё ещё осталась. Думаю, со временем всё наладится.

Я кивнул, отмечая, что напряжение в его голосе стало меньше. Он действительно выглядел чуть спокойнее, чем раньше.

— Ещё раз спасибо, Ичиро, — добавил он, медленно вставая и кланяясь глубоко, что было совсем не похоже на Учиху.

— Не стоит. Я делал это по своему желанию, — ответил я, поднимая руку в успокаивающем жесте. — Завтра днём у нас собрание у резиденции. Будь готов.

Итачи коротко кивнул, а я развернулся и направился к себе.

— …Я так устал, — пробормотал я, зевая и падая на кровать. В голове крутились мысли о завтрашнем дне, но они быстро уступили место сну, который захватил меня быстрее, чем я успел обдумать следующий шаг.

— Оказалось, что Данзо Шимура, бывший советник Хокаге, виновен в уничтожении клана Учиха, — произнесла Цунаде, её голос был твёрд и проникающий, заставляя каждого в толпе напрячься.

Я стоял на крыше резиденции вместе с Итачи, Какаши и советниками, наблюдая за толпой, собравшейся внизу. Слова Хокаге эхом разносились над площадью, вызывая сначала шок, затем шёпот.

— Он был в сговоре с неизвестным человеком в маске, который исполнил основную часть этого чудовищного плана. Эта горькая правда потрясла меня, как и вас. Но не менее важно знать, что Итачи Учиха, о котором ходило так много слухов, не только не был виновен, но и отдал всё, чтобы защитить деревню и своего младшего брата.

Цунаде сделала паузу, позволяя толпе переварить услышанное.

— После трагедии Третий Хокаге, Хирузен Сарутоби, узнав правду, дал Итачи миссию: внедриться в опасную организацию «Акацуки» и собирать сведения о её деятельности. Теперь, завершив эту миссию и вернувшись домой, он принёс нам не только ценнейшую информацию, но и возможность сражаться с врагом более эффективно. — её голос стал чуть мягче, но всё ещё сохранял вес. — Сегодня мы здесь, чтобы восстановить его доброе имя.

Гул толпы усилился, а Цунаде повернулась ко мне, передавая слово.

— Теперь твоя очередь, Ичиро, — сказала она с лёгким кивком.

Я шагнул к краю крыши вместе с Итачи, мои глаза встретились с напряжёнными взглядами жителей деревни.

— Я приветствую вас всех, — начал я громко, чётко, чтобы каждый внизу услышал. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы очистить имя Итачи Учиха. Я знаю, что вам будет трудно сразу поверить в его невиновность. Но я прошу вас: дайте ему шанс. Он мой друг. Я верю в него. Он доказал свою преданность деревне. Я обещаю, что вы не пожалеете о том, что дали ему возможность вернуться.

Я оглядел толпу, выжидая, пока шёпот утихнет. Их взгляды были полны сомнений, но в воздухе витала искра надежды. Постепенно отдельные голоса начали вырываться из общей тишины.

— Если Ичиро-сама доверяет ему, возможно, стоит прислушаться… — пробормотал кто-то, не поднимая головы.

— Он не тот, кто доверяет без причины, — добавил мужчина в плаще шиноби. — Может, это правда важно для деревни.

— Да, согласен! Если он с нами, то, возможно, стоит дать ему шанс!

Кто-то из толпы кивнул, поддержав слова, кто-то лишь скрестил руки на груди, но начал медленно отходить, больше не желая затягивать спор. Атмосфера постепенно становилась спокойнее, напряжение ослабевало.

— Спасибо за ваше внимание. Вы можете расходиться, — заключила Цунаде, беря слово и мягко жестом указывая толпе, что собрание закончено.

Когда советники покинули зал, мы остались втроём. Какаши несколько секунд смотрел на Итачи, словно оценивая его после стольких лет. В его взгляде не было враждебности, скорее лёгкая отстранённость, как у человека, пытающегося сложить воедино прошлое и настоящее.

— Давненько не виделись, — произнёс он наконец, слегка склонив голову. — Никогда бы не подумал, что снова увижу тебя в Конохе.

Итачи ответил спокойным взглядом, без тени эмоций.

— Времена меняются. Иногда обстоятельства вынуждают возвращаться туда, откуда когда-то ушёл.

— А что ты чувствуешь, вернувшись? — Какаши не отводил глаз, но его голос был ровным, будто между ними не было долгой истории.

— Ничего. Радости нет, как и горечи. Лишь чувство завершённости. Всё, что я сделал, имело смысл, если Коноха по-прежнему стоит.

Какаши коротко кивнул, задумчиво глядя на пол.

— Знаешь, Итачи, я никогда не считал, что тебя нужно ненавидеть. Даже когда правда была скрыта. Но вот что удивляет — как ты всё это выдержал. Оставаться одному с таким грузом…

Итачи чуть повернул голову, будто размышляя, стоит ли отвечать.

— Иногда не остаётся выбора. Ты просто делаешь то, что должен. И забываешь, что могло быть иначе.

Какаши на мгновение отвёл взгляд, затем тихо усмехнулся.

— У тебя свой путь. Но если захочешь пообщаться — двери моего дома открыты. Думаю, мы могли бы обменяться парой историй.

— Я приму приглашение, если когда-нибудь почувствую в этом нужду, — ответ был таким же лаконичным, но в нём мелькнул намёк на искренность.

Какаши чуть расслабился, словно это был шаг к нормальному разговору. Он взглянул на меня.

— А ты тоже за этим проследи. Не дай ему снова исчезнуть, — бросил с лёгкой улыбкой.

Я только кивнул, наблюдая, как он исчезает в вихре листьев. Когда тишина вновь окутала нас, Итачи повернулся ко мне.

— Какаши изменился.

— Ты тоже, — ответил я. — Но иногда перемены к лучшему.

— Знаешь, зачем Цунаде вызывает нас? — спросил я, пока мы направлялись к её кабинету.

— Это связано с моей просьбой, — ответил он, не оборачиваясь.

Когда мы вошли в кабинет, Пятая уже ждала нас. Она внимательно посмотрела на Итачи.

— Что ты хотел, Итачи? — спросила она, переходя сразу к делу.

Учиха слегка выпрямился, его голос прозвучал спокойно и уверенно.

— Я прошу пересадить мои глаза Саске, а его глаза мне.

Цунаде замерла. На мгновение в комнате стало так тихо, что было слышно, как ветер за окном слегка треплет занавески. Затем она прищурилась, пристально глядя на него.

— Зачем? — спросила она, явно удивлённая.

— Это позволит нам обоим получить Вечный Мангекё Шаринган. Я решу проблему со слепотой и помогу ему стать сильнее, — объяснил он.

Цунаде скрестила руки, её взгляд стал задумчивым. Она взвешивала сказанное, как опытный медик и лидер.

— Это рискованно, — сказала она наконец, её голос был строгим. — Но я понимаю, что это может быть необходимо.

Она задержала взгляд на Итачи, а затем перевела его на меня, словно ожидая моей реакции.

— Он знает, что делает, — ответил я, чувствуя, как ответственность за происходящее ложится и на мои плечи.

Цунаде наконец кивнула:

— Хорошо. Я проведу операцию послезавтра. Убедитесь, что Саске согласен. Это его тело, и он должен понимать, на что идёт.

Итачи уважительно поклонился.

— Благодарю вас.

Когда мы вышли из кабинета, я взглянул на Итачи. Его лицо оставалось непроницаемым, но в его движениях читалась лёгкая усталость.

— Ты уверен, что это правильный шаг? — спросил я, пытаясь понять, что творится в его голове.

— Иногда выбор между правильным и необходимым не оставляет сомнений, — ответил он, не сбавляя шага.

Я только тяжело вздохнул. Послезавтра обещало стать непростым днём.