Игра на камеру

15

ЛЕЙСИ

Я стучусь в дверь квартиры Шона, и сердце бешено колотится в груди. Я думаю о том, чтобы развернуться и уйти, но вдруг он оказывается там, передо мной, и я не могу вспомнить свое имя.

Он выглядит хорошо. Очень хорошо. Его волосы влажные, как будто он только что вышел из душа, а кожа имеет розовый оттенок. Темные джинсы низко сидят на бедрах, а белая рубашка натянута на широкую грудь. Я вижу целый рукав его татуировок, и он босиком. Я улыбаюсь, глядя на лак на его пальцах.

— Собираешься попробовать новый образ? — спрашиваю я.

Шон с ленивой грацией прислоняется к дверному косяку.

— Мейвен пробовала цвета лака. Я был подопытным кроликом.

— Мне нравится розовый.

— Правда? А мне нравится фиолетовый.

Я смеюсь и протягиваю бутылку вина.

— Вот. Для тебя. Для нас, я думаю.

— Спасибо, Лейс. Заходи. — Он жестом приглашает меня войти, и я шагаю в его квартиру.

Я бывала здесь раз или два — например, в тот вечер, когда пришла и предложила ему всю эту затею, — но у меня не было возможности толком осмотреться, тут открытая планировка с высокими потолками и огромными окнами. Изящная и современная, я вижу штрихи индивидуальности во всем пространстве. В картинах на стене. Пледы на диване. Плюшевый ковер в гостиной. Здесь царит атмосфера гостеприимства, и я расслабляюсь, проходя на кухню.

На плите стоят кастрюли. В духовке что-то готовится, и в воздухе витает восхитительный аромат. На острове с двумя барными стульями расставлены тарелки, а на мраморной стойке стоят бокалы для вина.

Этот мужчина не похож на типичного холостяка.

— Чем могу помочь? — спрашиваю я.

— Ты можешь налить себе выпивку и присесть, — говорит Шон. Он маневрирует вокруг меня и касается моего бедра, когда проходит мимо. От прикосновения его пальцев по моему телу пробегает искра. — Как прошел твой день?

— Хорошо. Без происшествий. Дети были разочарованы, получив от меня укол после того, как ты подарил им бесплатную путевку в лагерь в январе. Спасибо тебе за это, — говорю я. Я опускаюсь на табурет, и мои ноги раскачиваются взад-вперед. — Это было очень любезно с твоей стороны.

— Не стоит благодарить за это. Я стараюсь раздавать как можно больше путевок детям. Департаменты доходов и финансов могут меня ненавидеть, но мне все равно. — Шон наклоняется над плитой и помешивает кастрюлю. — Нужна открывалка для вина?

— Да, пожалуйста.

— Верхний ящик справа от тебя.

Я наклонилась и порылась в коллекции ножниц и прочих мелочей.

— Ты ведь не прячешь здесь ничего подозрительного?

— Как будто я буду выставлять все свои странные штучки на всеобщее обозрение, — смеется он. — Для этого у меня есть спальня.

— Не искушай меня. Я же пойду искать.

— Ищи. Что мое, то твое, лягушачьи лапки.

Я бросаю в него пробку от вина и наливаю себе бокал.

— Хочешь немного?

— Конечно. Спасибо.

— За самого лучшего фальшивого парня, который у меня когда-либо был, — говорю я, и Шон ухмыляется.

— За самую красивую фальшивую девушку в мире, — отвечает он, и я краснею.

— Прекрати. Ты притворялся, что встречаешься с той певицей. Она великолепна.

— И что? Я сказал то, что сказал. Самая красивая. — Он стучит своим бокалом о мой, и мы делаем глоток вдвоем. — Вау. Это хорошо.

— Это из винного магазина вверх по дороге. Я купила его за двадцать баксов.

— Впечатляет. — Он делает еще один глоток и возвращается к плите. — Делаешь что-нибудь интересное на выходных?

— Мы с Мэгги постараемся встретиться. Ты ведь скоро уезжаешь в Калифорнию, не так ли?

— В четверг. Мы начинаем игру в воскресенье около часа дня по времени западного побережья, а вечером улетаем домой. Мы играем с худшей командой лиги, но я не хочу ослаблять бдительность.

— Все будет хорошо, — говорю я. — Тебе нравятся выездные игры?

— Видеть разные города — это весело, но мне нравится быть дома. Мне даже не кажется, что меня здесь что-то ждет, как некоторых других парней. — Он достает из духовки сковороду и ставит ее на плиту. Он поворачивается ко мне лицом и прислоняется к стойке. — Просто приятно спать в собственной постели. Быть в своем собственном пространстве.

— Я понимаю. Ну, я не совсем понимаю, но я знаю, что ты имеешь в виду. Когда у меня медицинская конференция или я уезжаю из города, это весело на день или два. А потом я отсчитываю минуты до того момента, когда смогу вернуться туда, где мне будет спокойно и безопасно. — Я улыбаюсь. — И, эй. У тебя есть люди, которые ждут тебя здесь. У тебя есть Мэгги, Эйден и Мейвен. И у тебя есть я. Мы друзья. Лучшие друзья, — добавляю я. — Ты не один. Ты ведь знаешь это, правда?

— Да, — говорит он. Наши взгляды встречаются, и мы смотрим друг на друга. — Я знаю это.

— Хорошо. Ты хочешь продолжить этот разговор по душам или мы сначала поедим?

— Поедим. У нас не так много времени до начала семейного созвона. Может, мы покажемся пьяными, — предлагает он. — Это было бы весело.

Через полчаса я наелась до отвала.

Мы складываем грязную посуду в раковину, и Шон отмахивается от меня, когда я пытаюсь предложить помыть ее. Он тянет меня к дивану в гостиной и протягивает мне плед.

— Я... я... мы должны прикасаться друг к другу? — пролепетала я. — Держать руки при себе?

— Если тебе нужен был повод прикоснуться ко мне, Дэниелс, ты могла бы просто попросить, — говорит он, и я закатываю глаза. — Сядь поближе ко мне. Как будто ты так сильно меня любишь, что тебя сейчас стошнит.

Я щиплю его за щеку.

— Вот так? — Я двигаюсь, пока наши бедра не прижимаются друг к другу. Я чувствую жар его тела и запах вина на его губах.

Он смотрит на меня сверху вниз. Его взгляд переходит на мой рот, прежде чем он отворачивается и тянется к ноутбуку на журнальном столике.

— Идеально, — пробормотал он, и похвала засела у основания моего позвоночника.

— Как зовут твою маму?

— Келли. Мой папа — Майкл. Мои сестры — Кейтлин и Аманда. — Он нажимает несколько клавиш на клавиатуре и откидывается на спинку кресла. — Постучи по моей ноге, если это будет слишком для тебя.

— С чего бы это...

— Вот они, — говорит женщина. Ее лицо появляется на экране рядом с пожилым мужчиной с седыми волосами, и она машет рукой. — Привет, милый.

— Привет, мам, — говорит Шон. Его рука ложится мне на плечи, когда на компьютере появляются еще два окошка и к разговору присоединяются женщины помоложе. Они так похожи на Шона. — Это Лейси.

— Здравствуйте, мистер и миссис Холмс. — Я машу в ответ. — Приятно познакомиться.

— Она прекрасна. Разве она не прекрасна, Майкл? — спрашивает мама Шона, и я краснею. — Пожалуйста, зови меня Келли. Я так рада, что ты смогла присоединиться к нам сегодня.

— Мы только что закончили ужинать, — говорит Шон. — Хотел обсудить с вами все рождественские планы, пока мы все здесь.

— Я так рада, что ты приедешь, — говорит одна из его сестер — может быть, Кейтлин. — Девочки будут так рады увидеть своего дядю.

— Мы собираемся приехать 22-го числа, — говорит он. Его пальцы барабанят по моему плечу, и я прижимаюсь к нему чуть ближе. — Нам придется уехать рано утром 26-го — я дал ребятам рождественский выходной, но мы собираемся провести две тренировки, прежде чем снова отправимся в путь.

— Любое время с тобой лучше, чем отсутствие его, — говорит Келли. Она обращает свое внимание на меня и улыбается. — Лейси. Расскажи нам о себе.

— О. — Я сижу прямо, не готовая к этому. — Я педиатр. Моя лучшая подруга встречается с Эйденом. Так мы с Шоном и познакомились. — Я поднимаю на него взгляд, и он улыбается мне. Его луч ободряет, и это помогает мне успокоить нервы. — Мы стали проводить больше времени вместе и вроде как влюбились друг в друга.

— Я прочитала статью, которую ты написала для «Журнала педиатрии». Ты очень умная, Лейси, — говорит другая сестра, и мои щеки краснеют еще больше.

— Ты прочитала? Вау, спасибо. — Я вожусь с концами одеяла и скручиваю руки вместе. — Уверена, это было довольно скучно.

— Ни в коем случае. Твое мнение о бактериальной пневмонии было захватывающим, — говорит она, и мне хочется зарыться лицом в грудь Шона.

Я потратила несколько недель на подготовку статьи и провела долгие часы в библиотеке, одновременно работая в полную смену. Коллеги признавали мой вклад, но услышать это от незнакомца для меня особенно важно. Кто-то искал эту информацию, потому что хотел, а не потому, что должен был, и от этого соображения мне хочется лопнуть от гордости.

— Она самый умный человек из всех, кого я знаю, — говорит Шон. Он кладет свободную руку на мое бедро. Не уверена, что через камеру можно увидеть прикосновение, но мне все равно. Мне нравится ощущение его ладони, теплой и тяжелой на моей коже.

— Спасибо, что позволили мне присоединиться к вам на праздники. Это очень много значит, — говорю я. — Я знаю, что традиции могут быть важны для семьи.

— Единственная наша традиция — печь печенье в канун Рождества, — говорит одна из сестер.

— И бой снежками в рождественское утро, — говорит другая сестра.

— Не забудьте про знаменитую мамину яичную фриттату на завтрак, — добавляет Шон и ухмыляется от уха до уха. — Лучшая еда за весь год.

— Так что приезжать голодной и с рукой, готовой кидаться снежками? — спрашиваю я. — Поняла.

— Она точно впишется, — говорит его сестра, и все кивают в знак согласия.

— Как дела после вирусного видео? — спрашивает Келли. — Вы двое поддерживаете друг друга, верно?

— Все отлично, — говорит Шон, и его пальцы проводят по моей ноге. Не уверена, что он осознает, что делает это, но я не останавливаю его. — Цирк временно утих. Я попросил кое-кого присмотреть за Лейси, на случай, если какой-нибудь говнюк из интернета решит вести себя как идиот.

Я мотнула головой влево и уставилась на него.

— Ты что? — спрашиваю я, не уверенная, что правильно его расслышала. — За мной кто-то следит?

— Они не следят за тобой, — говорит он. — Они следят за тем, чтобы ты была в безопасности.

— По-моему, это очень похоже на слежку. — Я смотрю на него. — Когда ты собирался сказать мне, что у меня есть охранник?

— Эй. — Шон касается моей щеки и откидывает подбородок назад. — Если ты хочешь, чтобы я избавился от них, я избавлюсь.

— Было бы неплохо, — говорю я. — Они что, и в мои окна подглядывают?

Он смотрит на экран и одаривает свою семью овечьей улыбкой.

— Мы, наверное, отключимся. Я позвоню тебе на следующей неделе, мама, чтобы убедиться, что все готово.

— Звучит неплохо. Люблю тебя, дорогой. Было приятно познакомиться с тобой, Лейси, — говорит Келли, и я натягиваю улыбку.

— Мне тоже было приятно с вами познакомиться, — говорю я и машу рукой на прощание. — Скоро увидимся.

Шон закрывает ноутбук и вздыхает.

— Прости, что не предупредил тебя.

Я встаю и расхаживаю по его гостиной.

— Почему кто-то следит за мной? Ты ждешь, что случится что-то плохое?

— Нет. — Он встает и притягивает меня к себе. — Ты мне небезразлична, ясно? Очень, блядь, небезразлична. И я знаю, что я не самый популярный парень в мире, но я получаю письма от поклонниц каждую неделю. Странное дерьмо, например, записки от женщин, которые пишут, что хотят, чтобы я был папой их ребенка.

— Я знаю, что наплела про твою съемку в календаре для мальчиков из братства, но ты же знаешь, что я не сильна в футболе. Насколько ты знаменит в спортивном мире?

— Я выиграл пять Суперкубков. У меня рекорд лиги по количеству тачдаунов за сезон. Я довольно знаменит, — признает он. — Я не могу контролировать это, и теперь, когда ты связана со мной, я обязан обеспечивать твою безопасность. Я буду заботится о тебе, Лейси. Прости, что не сказал тебе. Это было дерьмово с моей стороны.

Я задыхаюсь. На глаза наворачиваются слезы, и я опускаю подбородок.

— Ты заботишься обо мне? — спрашиваю я. Мой голос дрожит, и я фыркаю. — Очень, блядь, небезразличен?

— Да, малышка Лейси, — мягко говорит он и заправляет прядь волос мне за ухо. Его большой палец проводит по моей челюсти, и моя кожа становится горячей от его прикосновения. — Да. Ты не против?

— Да. — Я киваю. — Я не против. Ты мне тоже небезразличен.

— Хорошо. Обещаю, этот парень не заглядывает в твои окна и не роется в ящике с нижним бельем. Он просто следит за тем, чтобы ты спокойно добиралась на работу и обратно. Он уходит домой в семь часов и остановится, как только я его попрошу. У некоторых игроков в команде тоже есть охрана для их вторых половинок.

Прежде чем я успеваю сообразить, что делаю, мои руки хватают его за рубашку и притягивают к себе. — Раньше обо мне никто не заботился. Не совсем, — говорю я. — Не так.

— Для меня большая честь быть первым, — говорит Шон.

— Прости, что так разволновалась и набросилась на тебя.

— А я извиняюсь за то, что не сказал тебе.

Я поднимаю на него глаза. Он пристально смотрит на меня и улыбается, когда наши глаза встречаются. Эта улыбка отличается от тех, что я видела у него раньше. Эта улыбка скрытная. Мягкая. И особенная. От нее у меня замирает сердце и пересыхает в горле.

— Ты дашь мне знать, когда приедешь в Калифорнию? — спрашиваю я.

Его прикосновение танцует по моему горлу, а его рука ложится на мою шею.

— Волнуешься обо мне, малышка Лейси?

— Да, — шепчу я, не упуская из виду, что он не использует мою кличку, как в наших обычных спорах. — Да.

Шон хмыкает, и мне становится жарко. Кажется, в моей крови течет лава от этого звука.

— Я буду скучать по тебе, — говорит он. — Жизнь веселее, когда рядом со мной фальшивая девушка.

— Я тоже буду по тебе скучать, — говорю я в ответ. — Но только потому, что ты меня кормишь.

Он смеется и освобождает меня от своей хватки. Он направляется обратно на кухню, а я смотрю ему вслед.

— Кстати, хочешь десерт? — спрашивает он через плечо. — У меня есть мороженое в морозилке.

— Конечно. — Я касаюсь своей шеи, где лежала его рука, и делаю глубокий вдох. — Звучит идеально.

Идеально, думаю я. Прямо как он.

О, черт.