Игра на камеру

24

ЛЕЙСИ

Последние пятнадцать минут были невероятным опытом.

Я знаю, что нахожусь здесь, в квартире Шона, но не думаю, что я здесь на самом деле.

Я все еще парю над облаками, выше звезд, и мне не хочется спускаться.

Секс всегда был приятным, но он запутал мой мозг этими оргазмами; никогда раньше я не чувствовала себя так хорошо.

То, как он говорил со мной и хвалил меня, зажгло во мне фитиль, и теперь он несет меня по коридору. Целует меня нежно и медленно. Смакует меня, как он и обещал, и это самое прекрасное, что я когда-либо чувствовала. Самой обожаемой и желанной.

Он интимный и мягкий, совсем другая сторона того мужчины, который несколько минут назад шептал мне в уши пошлости.

Шон распахивает дверь и заходит в комнату. Он включает лампу, и я осматриваюсь. Здесь чисто, как и во всей его квартире. Посередине стоит двуспальная кровать с дюжиной подушек и пледом, похожим на облако. За изголовьем кровати виден город, и я улыбаюсь, глядя на мерцающие огни.

Он опускает меня на матрас и делает шаг назад. Я полностью обнажена, в то время как на нем все еще есть одежда, и наступает момент стеснения. Секунда, когда я чувствую, что все это совершенно односторонне и он не хочет меня так, как я хочу его. Я прикрываю грудь руками, и Шон качает головой.

— Не делай этого, — говорит он и стягивает рубашку через голову. — Не прячься, малышка Лейси. Только не от меня.

Ласковое слово застревает у меня между грудей. За ребрами, в опасной близости от сердца, потому что я — его малышка.

По крайней мере, на ближайшие несколько недель.

Я смотрю на него, пока он раздевается, и боже, Шон — разрушительный мужчина. Татуировки, которые идут по его левой руке, перекинулись и на грудь, прямо на грудную мышцу. Здесь множество цветов, форм и рисунков, и я хочу узнать, что каждая из них означает.

Его тело кажется не настоящим, а созданным художником. Четкие линии. Мощные мышцы. Загорелая кожа. Темные волосы, спускающиеся по животу.

Я перестаю дышать, когда он стягивает с себя треники и позволяет им упасть на пол. На нем нет нижнего белья, и от вида его обнаженного тела у меня пересыхает во рту. Его член свисает между ног, толстый и тяжелый, и я наблюдаю, как его пальцы сгибаются вокруг его длины, когда он подтягивает себя.

Я не знаю, куда смотреть; трудно сосредоточиться на одном месте, когда так много всего хочется увидеть. Мои глаза возвращаются к глазам Шона, и он смотрит на меня с жаром в глазах.

— Я никогда не буду от тебя прятаться, — говорю я. Я протягиваю руку, и он берет ее. Он целует кончик каждого из моих пальцев и кладет мою ладонь на свое сердце. — Ты единственный человек, рядом с которым я хочу быть самой собой.

Его глаза смягчаются, когда он забирается на кровать. Он перебирается на матрас и встает надо мной на колени. Я приподнимаюсь и целую его, массируя ногтями кожу головы и то место, где его плечо сходится с шеей.

— Ты единственный человек, рядом с которым я хочу быть самим собой, — говорит он, и в воздухе происходит сдвиг.

Здесь больше нежности, чем в гостиной. Мягко. Романтично, если можно считать таковым секс на одну ночь.

Может быть, глупо так думать, но не думать об этом почти невозможно, когда он обводит рукой мою челюсть и берет мой подбородок в руку. Он смотрит на меня и опускает меня на спину. В его действиях столько заботы и внимания, что мне кажется, будто я единственная девушка в мире.

— Я прошла тест шесть месяцев назад, — шепчу я, желая начать этот разговор, пока мы не потеряли рассудок. — С тех пор у меня никого не было.

Он кивает и оттягивает большим пальцем мою нижнюю губу. Немного размазывает помаду в уголке и проводит ею по щеке, чтобы я выглядела совсем разбитой. — То же самое. Все тесты отрицательные.

— Я также принимаю противозачаточные.

— Что ты хочешь сказать? Без презерватива?

— Я хочу почувствовать тебя. — Я делаю глубокий вдох и пытаюсь успокоиться. — Но я уверена, что ты... ты мог бы... Я бы никогда не сделала ничего такого, что поставило бы тебя в неудобное положение, заманило бы в ловушку или что-то еще.

— Я бы никогда так не подумал, — яростно говорит он. — Я полностью тебе доверяю.

— Хорошо. — Я киваю и обхватываю рукой его член. Я глажу его вверх-вниз, а его глаза закрываются. Думаю, он пытается не потерять контроль слишком рано. — Тогда это будем только мы.

— Я собираюсь трахнуть тебя без защиты, — говорит он через придушенный выдох. — По-настоящему сделать тебя своей.

На всю ночь, хочу сказать я, но оставляю эту мысль при себе.

— Как ты хочешь меня? — спрашиваю я. Я провожу большим пальцем по головке его члена и растираю сперму, которую нахожу там, по всей его длине. Он подается вперед и чуть не падает на меня, но в последнюю секунду останавливается. — Что заставляет тебя чувствовать себя лучше всего? Мне так хорошо с тобой, Шон. Я хочу, чтобы и тебе было хорошо.

— С тобой все будет казаться раем. — Он касается моего колена и поднимает подбородок. — Подвинься к изголовью.

Я скольжу по простыням и прислоняюсь спиной к стопке подушек. Я раздвигаю ноги и кладу руку на живот, нетерпеливо ожидая, когда он присоединится ко мне. Шон смотрит на меня с минуту, а затем качает головой, словно пытаясь избавиться от мыслей, которые ему не следует посещать. Он устраивается между моими бедрами и приникает своим ртом к моему.

— Ты хочешь меня? — спрашиваю я, и в темноте ночи никто не слышит его ответа. Никто не увидит, как он целует меня и притягивает к себе. Здесь, наверху, только мы, только свет луны, звезды на небе и наши обнаженные тела, которые мы тянем друг к другу.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос, — говорит он мне в шею, словно это секрет. Его язык пробегает по моему горлу, и он покусывает мочку моего уха. Когда он присасывается к моей коже, я резко выдыхаю. — Я никогда не хотел кого-то так сильно, как тебя.

Шон толкается в меня. Сначала мягко, пока я вжимаюсь в подушки и привыкаю к его небольшим толчкам. Потом сильнее, когда мои руки хватаются за простыни по обе стороны от моего тела, потому что я боюсь, что упаду. Постепенное нарастание, а затем он начинает двигаться быстрее, сильнее, приподнимаясь на коленях и проникая глубже, пытаясь найти наилучшую позицию.

Он трахает так же, как целует: собственнически. Каждой частью себя. Зубы на моей шее. Рука берет мои руки и сжимает их над головой. Слова поощрения, прошептанные мне на ухо, и тихий смех, когда я выгибаю спину и прошу большего.

— Сильнее, — говорю я, задыхаясь, потому что, как бы это ни было утомительно, я все равно хочу большего.

Я приподнимаю ногу, чтобы он мог глубже войти в меня, и он выпускает целую вереницу восклицаний под новым углом. Его мышцы напрягаются, а глаза закрываются, на лице появляется сосредоточенность.

— Лейси. Я не могу... — Он сглатывает, и я наблюдаю за тем, как сокращается его горло. Пунцовый оттенок на его щеках и то, как сильно он напрягается между моих ног. Входит и выходит, и от этого ритма у меня кружится голова от вожделения. Он все еще внутри меня, но я уже хочу большего. — Если я буду двигаться еще сильнее, я кончу. Я не выдержу.

— Так кончи, — говорю я.

Мои руки вырываются из его объятий и поднимаются вверх по его груди. Они опускаются на его шею, и я притягиваю его к себе. Я целую его горло. Облизываю ключицы и впиваюсь зубами в его плечо. Он издает звук из глубины своей груди, урчащий звук удовольствия, который мне сразу же нравится.

Шон открывает глаза. Он смотрит на меня снизу вверх и делает толчок с такой силой, что изголовье кровати ударяется об окно. Я боюсь, что стекло может треснуть.

— Я сказал, что получу от тебя три оргазма. — Он тянется между нами, и его большой палец находит мой клитор. Он поглаживает его по кругу, и в моем зрении появляются пятна. — Я не кончу, пока ты не кончишь.

— Такой джентльмен, — вырываюсь я. Он сильно щипает меня, и за веками вспыхивают цветные искорки. — Может, поменяемся позициями?

— Что ты хочешь попробовать? — спрашивает он. Его толчки замедляются, и он выглядит расстроенным. На грани экстаза, но еще не достаточно близко.

— Ты можешь трахнуть меня сзади? — Я отворачиваюсь и прикусываю губу. — Это моя любимая позиция.

Шон сжимает мои щеки и поворачивает мою голову так, что мне ничего не остается, как поднять на него глаза.

— Что я говорил о том, чтобы прятаться от меня?

— Не прятаться. — Моя рука обвивается вокруг его бицепса, и я прижимаюсь к нему, чтобы поддержать. — Мне жаль.

— Тебе никогда не нужно извиняться, — говорит он и выскальзывает из меня. Мои щеки пылают, когда я вижу, что с его члена капает, и я знаю, что большая часть — из-за меня. — Встань передо мной на колени, Лейси. Позволь мне посмотреть, как подпрыгивает твоя попка, пока ты берешь меня сзади.

Я сползаю по кровати, пока не остается достаточно места, чтобы занять позицию, и смотрю на него через плечо. Шон прикасается к себе, и его рука пару раз дергает его член.

— Тебе не нужно разрешение, — говорю я, и ветер вырывается из меня, когда он прижимает ладонь к моей спине.

— Жаль, что у нас всего одна ночь. Я хотел взять твою задницу с той самой минуты, как ты вошла в мою квартиру сегодня вечером, — говорит он. Он целует мой позвоночник и надавливает на мои плечи, пока моя грудь не упирается в кровать. — Держу пари, тебе бы это понравилось.

Мои глаза закатываются к затылку, и я киваю.

— Да. Мне нравится... мне тоже нравится.

— Я знал, что тебе понравится. Нам придется поработать над этим, а у нас мало времени. Видимо, мне придется помечтать об этом, — говорит Шон и снова вводит в меня два пальца. — Ты все еще мокрая для меня, не так ли? Ты была такой терпеливой.

— Я хорошо себя вела, да? — спрашиваю я, отчаянно желая услышать его ответ. — Я все еще могу получить третий оргазм?

— О, малышка Лейси, ты была так хороша, и я хочу, чтобы на этот раз ты кончила на моем члене. Как только ты это сделаешь, я наполню тебя своей спермой, потому что я знаю, что ты этого хочешь. — Он наклоняется вперед и прижимается к моему входу. — Открою тебе секрет: одного раза никогда не будет достаточно. Я буду думать о тебе каждую чертову ночь до самой смерти.

Шон впивается в меня, и мои глаза наполняются слезами. Я вцепилась в простыни и стону от восторга, когда он отдает мне каждый дюйм себя. Это хаотично. Это грязно. Это лучшее, что у меня когда-либо было, потому что это он, и это идеально.

Он прикасается ко мне повсюду. Я чувствую, как приближаюсь к обрыву наслаждения, к карнизу, с которого так хочется прыгнуть. Оргазм проносится по позвоночнику к животу. У меня перехватывает дыхание, и я стону так громко, что удивляюсь, как не дрожат стены.

— Лейси, — говорит Шон, и весь его контроль исчезает.

Он впивается в меня, одна рука лежит на моей груди, а другая обхватывает шею. Мне кажется, что теперь я заземляю его, поддерживаю его на плаву, когда он подается вперед и пульсирует внутри меня.

Мы остаемся так на минуту: он лежит на мне, а моя попка приподнята в воздух. Когда он выходит, его выделения стекают по моей ноге. Его пальцы танцуют по моему бедру и оставленным им следам. Я зарываюсь лицом в простыни, и горячее изумление и похоть накатывают на меня.

— Хорошая девочка, — пробормотал он. — Не тратишь ничего попусту, да?

Шон целует мое плечо. Он поднимает меня с матраса и усаживает к себе на колени. Я опускаю подбородок и зарываюсь лицом в его грудь, пока он убирает волосы с моих глаз.

— Хм... — Я прочистила горло. — Мне нужно идти.

— Останься со мной на минутку. Дай мне обнять тебя. Я могу это сделать?

Я киваю и делаю глубокий вдох. Я отстраняюсь и поднимаю на него глаза. Он наблюдает за мной, поглаживая успокаивающими кругами мою спину.

— Это было хорошо, — шепчу я.

Лучше, чем когда-либо.

— Ты в порядке? Я не...

— Нет. — Я качаю головой. — Нет. Это было идеально. Именно то, что мне было нужно.

— Зуд устранен? — спрашивает Шон.

— Да. Да, думаю, да. Спасибо за услугу.

Он хихикает и трется своим носом о мой.

— Ты ведь не собираешься исчезнуть?

— Никогда. Ты обречен приятель.

— Хорошо. — Его глаза перескакивают на мой рот и задерживаются там, прежде чем отвести взгляд. — Давай я вызову тебе машину.

— Я могу взять Uber. Это не займет много времени.

— Ты дашь мне знать, когда вернешься домой?

— Да. — Я отцепляюсь от него и скольжу по матрасу, ставя ноги на пол. Я оглядываюсь на Шона, и он, приподнявшись на локте, смотрит на меня. — Что?

Он качает головой и тянет меня за запястье. Я падаю на него, и он удивленно целует меня. Я вздыхаю, ощущая его рот и теплые, мягкие губы, которые я больше не смогу попробовать. У меня возникает искушение забраться на него сверху. Устроиться у него на коленях и скакать на нем до утра. Он наполовину твердый подо мной, и его рука снова смыкается вокруг моей шеи, как мое любимое украшение.

Я больше никогда не буду смотреть на эти татуировки как прежде.

— Мы не можем, — говорит он, когда я веду его к своему входу, отчаянно желая снова почувствовать его. — Мы же сказали «один раз».

— Это все еще один раз, — отвечаю я, и я была дурой, думая, что одного раза с ним будет достаточно. — Ты поцеловал меня первым.

— Ты пришла в мою квартиру, выглядя как богиня, и умоляла меня трахнуть тебя.

— Я не умоляла.

— Ты уверена в этом, милая?

Я вздыхаю и прижимаюсь лбом к его лбу. Он поднимает на меня глаза, и в его глазах вспыхивают звездочки, а на губах появляется улыбка. — Я пойду, — говорю я, но не делаю никаких усилий, чтобы уйти.

— Хорошо, — говорит Шон, и его рука остается на моем бедре, удерживая меня на месте.

— Через минуту.

— Минутку.

— Скоро.

Он усмехается и снова целует меня.

— Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, малышка Лейси. Я не собираюсь тебя выгонять. Но если ты останешься, я снова поимею тебя, и я знаю, что это противоречит твоим желаниям.

А что, если я хочу его?

— Спасибо за вечер, — говорю я. — Скоро увидимся на праздничной вечеринке.

— Жду с нетерпением. Я найду машину и заберу тебя в семь. Кстати, твоя одежда в гостиной.

— Хорошо. — Я качаю головой и слезаю с него. Я целую его еще раз и отхожу от кровати. — Я дам тебе знать, когда буду дома.

— Спасибо. Кстати, я оставляю себе твои трусики, — говорит Шон, и я смеюсь. — Для формальности.

— Отлично. — Я поднимаю с пола его футболку и натягиваю ее через голову. Я утопаю в хлопке, и он доходит мне до колен, но меня это не волнует. — Тогда я забираю твою футболку.

— Отлично.

— Хорошо.

— Рад, что мы это уладили.

— Пока, Шон Ён.

— Увидимся, Лейс Фейс, — говорит он.

Я выхожу из его спальни и собираю с пола свою разбросанную одежду. Я выхожу из его квартиры и тихо закрываю за собой дверь. Я прислоняюсь к стене в коридоре и закрываю глаза. Мой телефон жужжит в руке, и я открываю сообщение.

Оно от Шона, слова «спокойной ночи» написаны на окне прямо над смятыми простынями, на которых мы только что лежали. Сердце замирает в груди, и я думаю, что совершила ужасную ошибку.