Из Яви в Навь

Глава 19-20

Определили

— Мне теперь уйти надо будет? — спросила Жанна.

— Я не знаю, — пожал плечами Иван Петрович — Григорий.

— Ну, а кто знает-то? — она вперилась в него взглядом. — Я уходить не хочу, да и особо некуда. Если только уехать в старую материну однушку в поселке. Но там такое убожество и мрак.

Иван Петрович глянул на Захара.

— Вам решать, — только и ответил тот.

— Только вот твоя Анжелика — маркиза ангелов нашла себе новый кошелек на ножках, — съязвила она.

— Да меня это как-то мало волнует. Вообще неинтересно, что стало с этой Анжеликой, — ответил Иван Петрович. — Меня больше волнует, что там с бизнесом.

— Не переживай, всё в порядке с твоим бизнесом, — хмыкнула Жанна. — Эта твоя мышь серая — Антонина Павловна крепко всё держит в своих кривеньких ручонках. Я попыталась залезть посмотреть, что и как на фирме, а она мне чуть нос не прищемила. Сказала, что это не мое дело, и что Григорий обязательно вернется и всё порешает.

— Хорошие кадры решают всё, — задумчиво сказал Иван Петрович.

— Да она влюблена в тебя, как кошка.

— Да?

— А то ты не знал. Поэтому и пользовался ей вовсю. Надо сказать, Гриша, ты человек очень сильно так себе, — скривилась Жанна.

— Да и вы не лучше, — парировал Захар.

— Ну да, здесь я оплошала. Гнев и желание мести не самые лучшие советчики. Хотя ведьма мне обещала быструю Гришкину смерть. Я ей столько денег отвалила, хватило бы на однушку. Но я-то рассчитывала потом поиметь больше. А теперь вот выгляжу, как ходячая покойница, ни красоты, ни здоровья не осталось. Это она еще смогла смягчить обратку, у меня хоть никаких таких болезней нет страшных с сильными болями. Теперь вот живу, доживаю, смерти своей жду, — вздохнула Жанна. — Эх, надо было в свое время бросить тебя, Гришка, и не нянчиться. Всё она, любовь проклятущая, виновата. Всё старалась тебя из синей ямы вытащить, вытащила, пожили как люди десять лет, и всё — отойди, подвинься, на твое место претендует Анжелика. Имя-то какое проститутошное. Да чего там говорить, не десять лет, а меньше хорошо жили. Пока то да се, два года на бизнес, когда всё шло в минус, потом года на погашение кредитов. И вот только последние три года ни в чем себе не отказывала. А вот если бы ушла тогда от тебя, Гришка, то, может, и семья нормальная была, и дети.

— А у нас что ли нет детей? — спросил «Григорий»

— Гришка, ты чего, издеваешься что ли? — старуха на него посмотрела такими глазами, что Ивану Петровичу стало не по себе.

— Ты их сам не хотел, вначале всё на аборты посылал, а потом я и сама стала бояться от тебя родить с твоими-то наклонностями к алкоголю. Эх, был у меня тогда кавалер, всё звал к себе жить, а я же из себя героиню строила, всё спасала тебя. У него-то проблем не было, мне его не жалко было. Да кто бы теперь меня пожалел. Ты вон даже меня не узнал, за мать свою принял. Хотя она у тебя сейчас получше, чем я выглядит.

Иван Петрович даже не знал, что ей сказать.

— Поехали, Григорий, ко мне, — сказал Захар. — У меня тут квартирка имеется. Пока у меня поживешь, а потом решишь, что делать.

— Что, ведьмак, боитесь меня? — злорадно спросила Жанна. — Думаете, что я чего-нибудь этакого выдам?

— Человек, которому нечего терять, ничего не боится, — ответил Захар.

— Откуда тебе это знать-то, что чувствует человек на пороге своей смерти?

— Оттуда, — усмехнулся он. — Идем, Гриша.

Иван Петрович засеменил следом за Захаром, затем остановился и обернулся.

— А вы, ты, не знаете, фирма всё в том же офисе находится? — спросил он.

— А куда она денется? — фыркнула Жанна. — Кстати, твой любимый, верный и преданный друг детства, а по совместительству зам, подкатывал как-то ко мне и предлагал стать его любовницей. А еще после того, как я объявила тебя в розыск, предлагал выкупить твое дело, подделав некоторые документы. Вот такой у тебя золотой дружочек.

— Хороший какой друг, — скривился Иван Петрович.

— Н-да, изменился ты, Гришка, изменился. Раньше бы на меня с кулаками бросился за то, что я только про него плохо сказать посмела, а теперь даже бровью не повел. Да и на лицо ты стал другим, я вот смотрю на тебя, вроде ты, а потом раз, и вроде предо мной совсем чужой человек, какой-то незнакомый, — сказала Жанна. — Да и ты бы прежний не стал из своего дома уходить, а выкинул бы меня за шкирку.

— Люди меняются, — ответил Иван Петрович.

— Мне просто интересно, что ты пережил, когда на тебя навели порчу.

— А зачем это вам, тебе?

— Хочу знать, мучился ты или нет. Было ли тебе страшно, что вообще происходит с человеком, на которого навели смертельную порчу.

— Я пережил смерть, — ответил Иван Петрович и направился к выходу.

Они с Захаром вышли из дома, оставив Жанну одну.

— И чего мне теперь делать? — спросил Иван Петрович.

— Теперь едем ко мне.

— Я уже понял. Что делать с женой этого Григория?

— Вам только решать. Хотите, выгоните ее из дома, хотите, купите ей другое жилье, хотите, дождитесь естественного исхода.

— Не хочу я никого выгонять. Да и дом этот не мой по сути. Пусть доживает там свои дни, — вздохнул Иван Петрович.

— Ваше право, — пожал плечами Захар.

— Давайте куда-нибудь заедем пообедать.

Видно было по лицу, что Иван Петрович сильно расстроился, что всё так произошло.

— Не думал, что мне тело такого подлеца досталось.

— Всякие люди живут на свете, — ответил Захар. — Теперь вам нужно решить, что делать с фирмой — вникать в ее работу, делегировать управление на кого-то или продавать.

— Нам даже не удалось выяснить, где она находится.

— Позвоните Антонине и узнайте, что к чему.

— Как я ей позвоню? — с удивлением спросил Иван Петрович.

— У вас в телефоне должен быть ее контакт.

— Точно?

— Точно-точно, — улыбнулся Захар.

— Ох, а мы про вещи-то забыли, — спохватился Иван Петрович. — Явно у Григория неплохой гардероб. Я и так хожу в том, что мне местные жители пожертвовали.

— Так мы еще и не отъехали от дома, — сказал Захар.

— Я не пойду туда, не хочу встречаться с этой женщиной, — помотал головой Иван Петрович.

— Ладно, я сам схожу.

Захар вышел из машины и направился в дом. Он вошел и сразу почувствовал запах газа. Ринулся на кухню. Там сидела Жанна и спокойно курила сигарету. Быстро выключил все конфорки, выдернул у нее изо рта сигарету и потушил ее.

— Он даже не страдал, — усмехнулась Жанна. — Я накажу его деньгами.

— Ты у меня сейчас в психушку поедешь, — рявкнул на нее Захар. — Нет Гришки, помер он, успокойся.

— Как нет, а это кто? — Она с удивлением посмотрела на него.

— Просто человек, — ответил Захар. — Вещи его собери.

— Тебе надо, ты и собирай, — хмыкнула она. — И тут он ухитрился выкрутиться, скользкий тип.

— Где шкаф или гардеробная?

— Там, — махнула она рукой и снова достала сигарету.

Пока Захар собирал вещи, вызвал скорую помощь. Жанну забрали в больницу, да и она как-то особо не сопротивлялась. Врачам так и сказала, что хочет спалить Гришкин дом вместе с собой, ибо жить ей на этом свете не хочется.

— Остаемся или едем ко мне? — спросил Захар Иван Петровича, когда скорая помощь с Жанной отъехала от дома.

— Что-то мне тут не хочется оставаться, мало ли что еще могла придумать эта женщина, — помотал головой мужчина.

— Тогда закидываем вещи и погнали дальше в новую жизнь, — кивнул Захар.

Союзник

— Захар, может, поедем назад в деревню? А? — жалобно попросился Иван Петрович. — Не могу я тут, душно мне, задыхаюсь. Там мне хорошо, не надо никем притворяться, что-то строить из себя. Купим Василиске обувку и отправимся обратно.

— Иван Петрович, чтобы жить в деревне спокойно, нужно иметь какую-то сумму денег. Работы у нас в деревне нет, а содержать я вас не могу, — строго ответил ему на это Захар.

— Я-то печник хороший. Для меня всегда работа найдётся. Пусть не в вашей деревне, в соседних, но работа будет.

— Сейчас с делами Григория разберёмся и решите, куда дальше двигаться. Никто же не заставляет вас его жизнью жить.

— Может, правда его бизнес продать? — Иван Петрович посмотрел с надеждой на Захара. — Я же в этом вообще не разбираюсь. Чего я там у него делать буду?

— Вы представляете, я тоже в его бизнесе ничего не понимаю, ибо даже не знаю, чем человек занимается. Там у него в памяти никакой информации не завалялось? — спросил Захар.

— Да я же говорил ещё тогда, что ничего особенного не увидел, только какие-то куски из детства, и то не факт, что это его воспоминания, а не просмотренные мной когда-то фильмы.

— Ищите в телефоне номер вашей Антонины. Сейчас вещи закинем ко мне, пообедаем и рванем в офис, — сказал Захар.

— А как я её найду? Тут у него такой телефон неудобный.

— В записной книжке телефона. Ладно, сейчас ко мне приедем, и я сам посмотрю.

Они за полчаса добрались от посёлка в городскую квартиру Захара. Остановились около многоэтажки.

— Давайте телефон, — протянул руку Захар.

Он быстро стал просматривать контакты.

— Ну вот — «мышь серая Антонина», — сказал он.

— Да уж, разве так можно называть человека?

— Как видите, можно, — хмыкнул Захар, нажал на кнопку вызова и передал трубку Ивану Петровичу.

Тот испуганно посмотрел на Захара, но телефон поднёс к уху.

— Григорий?! — сразу же послышался взволнованный женский голос.

— Да, Антонина, — глухо отозвался Иван Петрович и громко сглотнул слюну.

— Григорий, вы живы? С вами всё в порядке?

— Да, я жив, почти всё в порядке.

— Вы где? В загородном доме или в своей городской квартире? — спросила женщина. — Я к вам сейчас приеду.

— Нет, я у друга.

— Пусть приезжает, — одними губами сказал Захар.

— Я ему сейчас трубочку дам, и он скажет вам адрес, — ответил Иван Петрович.

— Григорий, ну что же вы так со мной официально, — вздохнула женщина.

Захар забрал телефон у Ивана Петровича и продиктовал адрес.

— Антонина, только вы аккуратней разговаривайте с Григорием. Он болел очень сильно, и часть памяти у него пострадала.

— Ох ты боже мой. Да-да, я всё поняла. Я сейчас приеду.

— Всего доброго, — сказал Захар.

— Да, до встречи, — ответила она и сбросила звонок.

— Хорошо, что мы поговорили с женой Григория. Теперь знаем, что у нас есть на фирме союзник, — сказал Захар, выбираясь из машины. — Идёмте, Иван Петрович, в магазин. Возьмём что-нибудь перекусить, а то в кафе мы попадём не скоро.

Они зашли в ближайший супермаркет. Иван Петрович растерянно озирался по сторонам, будто впервые видел такие яркие витрины и изобилие товаров.

— Возьмите что-нибудь поесть, — Захар протянул ему корзинку. — Только быстрее, у нас мало времени.

Иван Петрович медленно пошёл вдоль полок, его мозолистые пальцы неуверенно брали упаковки, рассматривали и снова ставили на место. Вдруг он остановился у отдела с выпечкой.

— Пирожки с картошкой… — прошептал он, будто увидел старого друга. — Такие же, как пекла моя жена.

Захар нетерпеливо вздохнул:

— Берите, если нравится. Только поторопитесь.

Они взяли молока, кефир, пирожки, пачку пельменей, упаковку с яйцами, пачку печенья, сетку картошки и куриную тушку.

— Чай, сахар и кофе у меня есть в квартире, — сказал Захар.

— Я рассчитаюсь, — сказал Иван Петрович. — Заодно проверим, есть ли деньги на карте или нет.

После того как они расплатились, Иван Петрович вдруг схватил Захара за рукав:

— А если она меня раскусит? Я же не Григорий!

— Держитесь проще, — Захар посмотрел на него строго. — Говорите мало, больше слушайте. И помните — вы после болезни, память подводит. Это наша легенда.

Они вернулись в квартиру как раз, когда у подъезда остановилась серебристая иномарка. Из машины вышла высокая женщина в строгом сером костюме, с идеально уложенными волосами.

— Это она? — прошептал Иван Петрович.

— Похоже, — Захар нахмурился. — Только в телефонной книжке она была «серой мышью», а тут леди-босс…

Антонина стремительно подошла, внимательно всматриваясь в лицо Ивана Петровича. Её глаза блестели.

— Григорий… Вы так изменились.

— Болезнь, — хрипло ответил Иван Петрович, опуская голову.

Женщина резко обернулась к Захару:

— Что с ним случилось на самом деле? Что говорят врачи?

— Мы до врачей и не добрались. Нашли его около деревни, ничего не помнит, ни документов, ничего при себе не было, — Захар покачал головой.

— А как же полиция, больница?

— У нас деревня находилась в зоне затопления. Ни мы никуда не могли выбраться, ни от нас никто.

— Ужас какой, — всплеснула она руками.

Антонина неожиданно обняла Ивана Петровича:

— Главное, что нашёлся живой. Остальное наживём.

Её духи ударили в нос — дорогие, с терпким ароматом. Иван Петрович неловко похлопал её по спине, переглядываясь с Захаром.

— Заходите, — предложил Захар, открывая дверь. — Только предупреждаю — квартира не прибрана.

Антонина первой шагнула в прихожую, её каблуки звонко застучали по плитке.

— Идёмте в кухню, — пригласил её Захар. — Мы с дороги немного проголодались. Вы будете с нами обедать?

— Нет, если только чай.

— Хорошо, сейчас будет и чай.

— Как вас зовут? — она обратилась к Захару.

— Захар, — ответил он.

— Меня Антонина. Вы можете рассказать подробней, что произошло? Вы ведь приехали на машине Григория, значит, он что-то вспомнил?

— Да, кое-какие куски иногда всплывают, — кивнул Иван Петрович.

— Вы, вы уже встречались со своей женой? — спросила она осторожно.

— Да, — кивнул он.

— Значит, вы видели, что с ней произошло?

— Да.

— Мне очень жаль, — вздохнула она и вдруг вся сморщилась, а из глаз хлынули слёзы.

— Что вы, что вы. Зачем? — не понимал Иван Петрович, что стало с дамой.

— Я так переживала, я думала, что тебя, вас не найдут и вы навечно где-то пропали. Ещё ваша жена утверждала, что вы померли, — всхлипывая, говорила Антонина.

Захар поспешно налил Антонине стакан воды. Иван Петрович растерянно переглянулся с Захаром. Женщина перед ними рыдала, не обращая внимания на размазанную тушь и дрожащие руки.

— Успокойтесь, Антонина, — осторожно протянул Захар, подавая ей бумажное полотенце. — Григорий Сергеевич жив, вот он перед вами.

Женщина взяла стакан воды дрожащими руками, сделала несколько глотков и постепенно успокоилась.

— Простите, — прошептала она, вытирая платком размазавшуюся тушь. — Это всё… слишком неожиданно. Это от радости.

Иван Петрович неловко переминался с ноги на ногу, не зная, как реагировать. Захар тем временем поставил чайник и начал накрывать на стол.

— Антонина, — осторожно начал он, — вы сказали, что жена Григория утверждала…

— Да! — женщина резко подняла голову. — Она сразу заявила, что Григорий погиб, даже не дождавшись поисков! И уже через неделю попыталась влезть в управление компании.

Иван Петрович и Захар переглянулись. В воздухе повисло тяжёлое молчание, прерванное лишь свистом чайника.

— А…, а что за бизнес у Григория? — неожиданно спросил Захар, разливая чай по кружкам.

Антонина удивлённо подняла бровь:

— Вы действительно ничего не помните? Мы занимаемся поставками строительных материалов. У нас три склада и двенадцать грузовиков. — Она сделала паузу. — И сейчас всё это под угрозой. Ваш зам пытается продать долю китайским партнёрам по генеральной доверенности.

— Разве такое можно провернуть без личного присутствия владельца компании? — удивился Захар.

— При желании можно провернуть всё, — хмыкнула она.

— И куда пойдут эти деньги от продажи бизнеса? — спросил Иван Петрович.

— Скорее всего, вашему заму, — пожала она плечами. — Но пока сделку можно отозвать, а генеральную доверенность аннулировать.

— Надо подумать, — вздохнул Иван Петрович. — Но в одном вы правы — доверенность нужно аннулировать. И как это сделать?

— Поехать к нотариусу с документами, — ответила она.

— Отлично, давайте пообедаем и сходим к этому нотариусу.

— Хорошо, я сейчас ему позвоню и договорюсь о встрече, — кивнула Антонина.

Только к вечеру удалось встретиться с нотариусом и отозвать доверенность.

— Я позвонила нашим китайским партнёрам и сказала, что пока сделка заморожена, ибо появился владелец компании, — с победным лицом сообщила вечером Антонина.

— Вы всё правильно сделали, — кивнул Иван Петрович.

— Надеюсь, мы завтра с вами увидимся.

— Обязательно, Антонина, — улыбнулся он ей.