Из Яви в Навь

Глава 63 Помощь

Люба заглянула в гости к Оксане. Не совсем, конечно, в гости, а посмотреть динамику — как оно и что происходит. Она всё пыталась отправить её в город на реабилитацию, уже и направление в санаторий для неё выхлопотала, оставалось только медкомиссию пройти да путёвку оплатить. Но упёрлась Оксана, сказала, что останется в деревне и никуда не поедет, будет здесь лечиться.

— Отстань от меня, — сердито ответила она Любе. — Никуда я не поеду. Я тебе мешаюсь, что ли, избавиться от меня хочешь?

— Я добра тебе желаю, хоть ты и зла много в прошлой жизни сделала.

— А ты меня не суди. За свои проступки я сама отвечать буду, а за добро благодарю тебя. Но не хочу я отсюда уезжать, хорошо мне тут, душе хорошо. Понимаешь? Не хочу я больше среди чужих да враждебных людей находиться. Прогресс идёт, результат виден, так что всё нормально будет, не переживай.

— Ну, смотри сама, ты всё же подумай про санаторий.

— Я уже всё решила, — упрямо сказала Оксана.

В избу ввалилась Василиса с ведром воды.

— О, Любашка пришла, — обрадовалась она. — Крепкого тебе здоровьица.

— И тебе доброго здравия, — кивнула ей Люба в ответ. — Вы теперь вместе живёте, что ли?

— Нет, — Василиса помотала головой. — Я так иногда забегаю, помогаю по дому. Представляешь, Оксанка себе какой-то биотуалет из города выписала, а ещё у неё есть душ прямо из ведра.

— Ну и правильно, надо себе комфорт устраивать, — кивнула Люба.

— Я ещё здесь, — рассмеялась Оксана.

— А ещё к нам Морок приходил, а через защиту пройти не смог. Вот тебе и бог, - захихикала Василиса.

— А чего приходил? — с тревогой в голосе спросила Люба.

— Хочет, чтобы ему Оксанка помогала. Я её отговорить пыталась, а она никак со мной не соглашается, - продолжила рассказывать последние новости Василиса.

— Что за помощь? — Люба повернулась в сторону Оксаны.

— Он решил, что в случившемся виноваты не только подростки, но и их родители и те, кто их покрывал. Хотел, чтобы я данные на остальных виновных нашла.

— Так-то он прав, но наказание у него совсем не гуманные, - покачала головой Люба.

— Кто я такая, чтобы с ним спорить, — Оксана посмотрела на неё с хитринкой в единственном глазу.

— Всех ему нашла?

— Да практически всех, — кивнула Оксана. — Если кого-то пропустила, то он сам отыщет.

— Родители и так наказаны — у них выросли такие дети, — вздохнула Люба, устало проводя рукой по волосам. — Они всю жизнь будут нести этот крест. Разве это не наказание?

Оксана помолчала, глядя в замерзшее окно, за которым медленно падал первый снег.

— Для Морока — нет. Для него наказание — это не крест, а кошмар. Вечный и беспросветный. Он не верит в исправление, Люба. Он верит только в возмездие.

Василиса, налив воды из ведра в чайник, фыркнула:

— А сама-то ему помогаешь в этом. Списки составляешь.

— Я не помогаю, — голос Оксаны стал твёрдым и холодным. — Я контролирую. Если я не найду имён, он возьмёт всех подряд. А так... так пострадают только те, кто действительно виноват. Кто знал, что творят их дети, и закрывал на это глаза. Кто платил, чтобы дела замяли. Кто считал, что деньги и власть решают всё.

Люба задумчиво посмотрела в окно.

— А у тебя чего там со свекровью случилось? — переключилась на неё Оксана.

— А ты откуда знаешь про свекровь? — встрепенулась Люба.

Она глянула на Василису, но та толком про прошлую жизнь Любы ничего не знала, так что не могла ничего рассказать.

— Так я всё вижу, — хмыкнула Оксана. — Хочешь, помогу с продажей комнаты? Жить ты там всё равно не будешь, а деньги лишними не бывают.

— Через Морока?

— Ну, я работаю не только через Морока, но и сама кое-что умею. Или Захара попроси, если меня боишься. Не давай этой змеюдре тянуть из тебя силу через незавершённые дела.

Люба замерла, глядя на Оксану с растущим изумлением и страхом. Она действительно никому не рассказывала о проблеме со свекровью и её комнатой в городе, только баба Надя да Захар знали. Хотя и домовой был в курсе, наверно, он всё разболтал.

— Откуда... — начала она, но голос дрогнул.

Оксана слабо улыбнулась, её единственный глаз словно видел насквозь.

— Ты же знаешь, я вижу больше, чем обычные люди. Тени прошлого шепчут. Особенно когда речь идёт о несправедливости. Твоя свекровь... она ведь пыталась лишить тебя последнего? После всего, что произошло?

Люба молча кивнула, опуская глаза. Слёзы выступили на глазах, но она смахнула их сердитым движением.

— Документы припрятала, выгнала нас с ребёнком на улицу. Говорит, что я её сына в могилу свела. Но я же не виновата в том несчастном случае.

— Какие все же гадкие люди на свете бывают, — вставила Василиса, ставя чайник на печь. — Это же её внучка. Как так можно?

— Через Морока? — снова спросила Люба, не поднимая глаз.

Оксана покачала головой.

— Нет. Морок — для другого. Для возмездия. А тут... тут нужно просто помочь хорошему человеку. Я могу поговорить с ней. Убедить.

— Она упрямая, как осёл, — горько усмехнулась Люба. — Её не убедишь.

— Я не буду убеждать, — голос Оксаны стал тихим и странным, в нём зазвучали обертоны, которых раньше не было. — Я покажу ей. Покажу, что будет, если она не отступит. Иногда один взгляд в возможное будущее стоит тысячи слов.

В избе стало тихо. Слышно было, как трещат дрова в печи и завывает ветер за окном. Даже практичная Василиса смотрела на Оксану с суеверным страхом.

— И... что ты ей покажешь? — прошептала Люба.

— То, чего она боится больше всего, — просто ответила Оксана. — Одиночество. Болезнь. Нищета. Ту самую комнату, за которую она так цепляется, но уже опустевшую и холодную. Она старая, Люба. Её мир узок. И когда он рухнет, ей не на что будет опереться.

Люба содрогнулась.

— Это жестоко.

— Это справедливо, — поправила её Оксана. — Ты не отбираешь у неё последнее. Ты забираешь своё. Она совершила подлость. Я просто дам ей шанс эту подлость исправить. Сама она никогда не исправится.

Люба долго молчала, глядя на свои руки. Потом глубоко вздохнула.

— Ладно. Попробуй.

Оксана кивнула.

— Я не Морок. Я не караю. Я лишь открываю глаза. Дай мне что-нибудь её. Фотографию. Или вещь небольшую.

Люба достала телефон и стала просматривать галерею, нашла фото. На ней была изображена она сама, её покойный муж и суровая пожилая женщина.

— Это было на юбилей свекра, — тихо сказала Люба. — Последний раз, когда мы все вместе были по-настоящему счастливы. Такое пойдёт?

— Пойдёт.

Оксана взяла телефон. Она закрыла глаза, проводя пальцами по лицу свекрови. Её собственные черты на мгновение исказились, будто отражая чужую боль.

— Достаточно, — прошептала она. — Она уже боится. Она чувствует, что совершила ошибку, но гордость не позволяет признать. Я просто... усилю этот голос.

Оксана откинулась на спинку кресла, её лицо побледнело. За окном ветер внезапно стих.

— Готово. Завтра она сама тебе позвонит и предложит продать комнату.

Люба смотрела на неё, не в силах вымолвить ни слова. Она вдруг с предельной ясностью поняла, что Оксана — очень сильная ведьма. Деревенская изба, запах трав и дровяного дыма скрывали теперь нечто гораздо большее, чем просто инвалида, зализывающего раны.

Василиса первая нарушила тишину, разливая чай по кружкам.

— Ну, что стоишь, Любашка? Садись, чай пить будем, пряники есть. Всё наладится. Наша Оксана теперь дело знает.

И в её голосе слышалась уже не тревога, а гордость.

Люба села за стол, а Оксана переключила разговор на другую тему, заговорила о том, что она хочет здесь сделать, про ремонт и про скважину. Словно до этого ничего такого не случилось.

— Я звонила по разным объявлениям, только одна бригада согласилась приехать и скважину пробурить для воды. Все отнекивались, говорили, что земля уже мерзлая, тяжело будет, да и далеко, — сказала она.

— Может, действительно так. Вдруг они тебя разводят? — покачала головой Люба.

— Если разводят, то сами виноваты, — Оксана зловеще улыбнулась. — Я читала, что можно бурить до –10, а сейчас только-только морозцы землю немного прихватили, и то не сильно. А вода тут неглубоко, я её чувствую.

— Вот надо тебе это больно, — фыркнула Василиса. — Я могу тебе воду принести или баба Надя.

— И всё. А если с вами что-то случится? И останусь я без воды. Есть возможность — проведу, чтобы ни от кого не зависеть, и полы тёплые сделаю.

— Это как это — тёплые полы? Мы же не на вулкане живём, — удивилась Василиса.

— А вот так, - улыбнулась Оксана.

Люба с Оксаной стали Василисе объяснять, что такое тёплые полы. Просидели так, проболтали пару часов, от души наговорились.