Из Яви в Навь

Глава 7-8

Калмо — гиблое место

— Лихо ты с ней, — хмыкнул Захар, провожая взглядом уезжающий автомобиль бывшей супружницы, — а то мы ее стращали, стращали, а ее ничего не берет. И домовой ее душил, и я ее пугал, а она уперлась рогами и решила тут все равно остаться.

— Не умеешь красиво говорить и убеждать — не выживешь в Нави, — хмыкнула Василиса. — Ты мне хоть скажи, что такое крижн?

— Кринж, — поправил ее Захар. — Новомодное словечко, обозначающее нечто неприятное, вызывающее страх и стыд, а иногда и ужас от происходящего. И ведь нахваталась всякого. Объяснять, что такое секта, надо?

— Нет, я что, по-твоему, совсем необразованная? — фыркнула Василиса. — Я и книжки читаю, и энциклопедии всякие.

— А про чуры ты правду говорила?

— Не переживай, нормальные они у тебя. Внизу потемнели, потому что там вода стояла. Они еще лет сто простоят, если не больше. Раньше для этого дела специальное дерево брали и заговаривали от гниения и всяких жучков.

— Надо бы все ее продукты выбросить, — поморщился Захар. — Ничего не хочу от нее брать.

— Я тебе выкину, — погрозила ему пальцем Василиса. — Ишь, они в этом веке едой разбрасываются. Давай все сюда.

— Забирай, ты заработала.

Рядом с ними топтался дед Степан.

— Захар, — он вклинился в их разговор с Василисой, — я это, чего пришел-то. У тебя шуруповерт имеется?

— Имеется, — ответил Захар.

— Дашь на время? А то же там Николай начал мебель на чердаке собирать, а вдвоем как-то сподручнее будет.

— Дам, конечно. Только верни и не сломай.

— Верну обязательно, а если сломаю — новый куплю, — затряс седой головой дед Степан. — А это что за бабенка к тебе приезжала?

— Жена моя бывшая. Решила дни мои последние собой скрасить, поухаживать за мной.

— Эх, кто бы за мной поухаживал… — крякнул дед Степан.

— Догони, спроси, может, не откажется, — хохотнула Василиса.

— Жаль, не выяснили, зачем ее принесла нелегкая, — вздохнул Захар. — Но что-то мне спрашивать у нее не хочется.

Захар достал из кладовки шуруповерт и протянул деду Степану. Тот бережно взял инструмент, кивнул и уже собрался уходить, но вдруг остановился, будто что-то вспомнив.

— А печник-то твой уже освободился?

— Нам осталось только печку побелить, а в целом я его не держу.

— Я тогда позже заскочу. У нас там в летней кухне печь дымит, и с Николаем не поймем, в чем дело. И там подмазали, и тут почистили…

— Я ему об этом скажу, — кивнул Захар.

— Ну, бывай тогда.

Степан ушел, а Василиса с Захаром остались. Васька принялась себе в пакет продукты складывать, которые привезла Лика.

— А ты там ничего не боишься-то? А то мало ли… — спросил ее Захар.

— Так оно же против тебя было направлено, а мне ничего не будет, — пожала плечами Василиса. — Думаешь, она его потравила?

— Думаю, она на них могла что-нибудь наговорить.

— Ты же ведьмак, Захар. Возьми да посмотри, — хмыкнула Василиса. — Или, как бывшую увидал, так мозг и отключился? Не боись, если она что-то наговорила, то на меня это не подействует. Так что слопаю ее продукты с большим удовольствием и еще здоровьичка ей пожелаю.

— Немного мне конфеток-то оставь.

Рядом появился домовой.

— Оставлю, — кивнула Василиса.

— Она вот кеды тут свои потеряла, да ботинки бросила. Надо? — спросил домовой.

— А чего же не надо? Надо, конечно.

— А если тебе ее обувь мала или велика будет?

— Если велика — можно на носок носить или ватки подложить. А если мала — разнашивать буду. А вообще, зря она свою обувку у нас кинула, — Василиса нехорошо улыбнулась.

Захар нахмурился, наблюдая, как Василиса с довольным видом рассматривает оставленные бывшей кеды.

— Ты вообще понимаешь, что делаешь? — спросил он. — Это же не просто обувь — это ее вещь. Связь.

— Конечно, дорогой, я все прекрасно понимаю, — махнула рукой Василиса, примеряя кеды. — В самый раз, кстати. Если бы она с умыслом их бросила — это одно. А она их просто потеряла — это совсем другое. Можно ее навестить через Навь и спросить, чего она так хотела у тебя найти и чего ей тут понадобилось.

Она с удовольствием прохаживалась в кедах по коридору.

— Импортные, — с придыханием сказала она. — Ботинки-то где?

— Да на улице они стоят, — ответил ей Захар. — Она их в грязи изгваздала и бросила. Видать, выбросить собиралась.

— Вот вы, современные люди… Все бы вам только выбросить. А починить, заштопать и еще носить — уже нельзя? — покачала она головой. — Я их тоже заберу, отмою да носить буду. Коли мне от твоего Гришки ничего не досталось.

Лика тем временем мчалась по дороге на автомобиле. Грязь с чавканьем разлеталась в разные стороны из-под его колес. В какой-то момент она не рассчитала, и ее занесло по жиже и вынесло куда-то в сторону от дороги. Автомобиль застрял между двух деревьев.

Лика выругалась сквозь зубы, ударив ладонью по рулю. Где-то в небе загрохотало, и сверху полило. Дождь хлестал по лобовому стеклу, превращая дорогу в еще большее месиво. Она рванула рычаг коробки передач, попыталась дать газ — колеса бешено завертелись, разбрызгивая грязь, но машина лишь глубже осела в жижу.

— Черт… Черт! — прошипела она, вытирая пот со лба.

Завела снова — двигатель взревел, но с места ни на сантиметр.

Лика резко распахнула дверь, скинула с себя тапки и выскочила под ливень босиком. Холодная вода тут же залилась за воротник, но ей было не до этого. Она обошла машину, оценивая ситуацию. Передние колеса утонули в грязи почти по ступицы, бампер уперся в ствол сосны.

— Твою же налево, — пробормотала она, но в голосе уже не было прежней уверенности.

Где-то вдали, сквозь шум дождя, послышался вой. Не собачий — другой, леденящий душу.

Лика резко обернулась. Она сунула руку в карман, вытащила телефон и посмотрела на экран — нет сети.

— Я тебя прикрою, — передразнила она кого-то. — Прикрыла три раза, овца одноглазая.

Позади нее кто-то закашлялся.

— Кхе-кхе, женщина, вам помочь? — проскрипел позади нее неприятный голос.

Она обернулась, и волосы зашевелились у нее на голове. Напротив нее стояло нечто отдаленно похожее на человека, да, у него было две руки и две ноги, туловище и голова. Тело было покрыто какими-то то ли истлевшими тряпками, то ли водорослями. С яйцообразной головы свисали черные слипшиеся длинные волосы. Кожа отливала каким-то бурым болотным оттенком. Существо имело большие ступни и длинные руки с крючковатыми пальцами.

— Зомби, — тихо прошептала себе под нос Лика и попятилась к машине.

— Так тебе помочь? — проскрипело существо, обнажая желтые кривые острые зубы.

Лика завизжала и кинулась к машине. Она запрыгнула в салон и сильно зажмурилась.

— Это все мне снится, это все мне снится, такого не бывает, — раскачивалась она взад и вперед на сиденье с закрытыми глазами.

Скрип. Дверь со стороны пассажира медленно приоткрылась.

— Черт, я забыла заблокировать двери, — с ужасом подумала Лика.

Мокрая грязь зашлёпала по коврику. Лика, не открывая глаз, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Не-е-ет… Это нереально…

— Кхе-кхе.

Запах гнили и тины заполнил салон.

— Человечек… — проскрипело прямо над её ухом. — Ты убегаешь?

Лика резко рванула ручку двери и вывалилась наружу, прямо в жижу. Дождь хлестал по лицу, грязь залила босые ноги. Вся ее пижама была насквозь мокрой. Она отползла на несколько метров, прежде чем осмелилась оглянуться.

Машина стояла как прежде. Дверь была закрыта.

— Галлюцинация… — прошептала она, дрожа. — От усталости… А может эти мне чего подсыпали в еду или в воду, чтобы в свою секту заманить.

— Шлёп. Шлёп. Шлёп.

По крыше автомобиля что-то медленно протащилось.

Лика вскочила и бросилась в лес. Ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги, но она бежала, не разбирая дороги.

— Куда ты, милая?

Голос раздался прямо перед ней. Она врезалась во что-то холодное и липкое. Длинные пальцы впились в её плечи. Яйцеобразная голова наклонилась, и Лика увидела своё отражение в огромных, как у совы, глазах.

— Ты потерялась, — проскрипело существо.

Лика закричала. Но гром загрохотал так, что даже её собственный крик она не услышала.

А потом наступила тьма.

Очнулась Лика за рулем собственного автомобиля. Он стоял на обочине трассы со включенной аварийкой. Лика резко вдохнула, как будто вынырнула из глубины воды. Влажные ладони прилипли к рулю, сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она огляделась — вокруг была обычная трасса, сухая асфальтовая полоса, редкие машины, проносящиеся мимо. Ни дождя, ни грязи, ни кого.

— Сон… Это был просто сон, — прошептала она, проводя дрожащей рукой по лицу.

Но когда она опустила взгляд, то увидела, что ноги у нее босые и в грязи, а на полу валялись грязные, мокрые тапки. В салоне стоял едкий запах тины.

Лика резко обернулась на пассажирское сиденье.

На обивке имелась небольшая лужица мутной воды, а в ней — несколько черных, скользких водорослей.

Лика резко нажала на педаль газа. Машина рванула вперед, но в зеркале заднего вида вдруг она увидала ту самую жуткую фигуру. Сущность махнула ей рукой и двинулась в ее сторону.

— Валить надо отсюда, — пробормотала она, переключая скорости.

Чем быстрее она ехала, тем меньше становилась сущность. Вскоре она совсем исчезла из поля видимости. Лика включила музыку, чтобы отвлечься от жутких мыслей.

— Не теряйся больше, человечек, — проскрипело радио.

Лика от неожиданности чуть не съехала в кювет.

— Чертова деревня, чертов Захар, чертова ведьма, — прошипела она себе под нос, выключая магнитолу.

Не надо мне такой помощи

Лика доехала до ближайшей гостиницы, которая располагалась на трассе за огромной стоянкой фур. С одной стороны, ей хотелось скорей добраться домой, с другой — надо было немного прийти в себя, да и замерзла она в мокрой пижаме. Она посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась — вид у нее был сильно потрепанный, на лице царапины, в углах рта и на лбу появились новые морщины. Пижама кое-где подранная и грязная.

— Да и черт с ними, — проговорила Лика, выбираясь из автомобиля.

Она натянула на ноги мокрые, грязные тапки, взяла сумку с документами и деньгами и направилась в придорожную гостиницу.

— Поесть тоже бы не мешало, — подумала Лика, проходя мимо кафе.

Гостиница с надписью «Тракт» встретила Лику теплым потоком воздуха и запахом подгоревшего кофе. За стойкой сидела женщина лет пятидесяти с ярко-рыжими волосами и вязаным платком на плечах.

— Номер нужен? — спросила она, разглядывая Лику с ног до головы.

— Да, на пару часов.

— У нас можно снять на двенадцать часов или на сутки, — ответила дама.

— Давайте тогда на двенадцать часов, — вздохнула Лика.

— Документ.

Лика протянула паспорт. Женщина с бейджем на груди, на котором было написано «Людмила Петровна», медленно переписала данные, затем подняла на Лику оценивающий взгляд.

— Авария?

— Можно сказать и так, — Лика машинально провела рукой по царапине на щеке.

— Ну хоть живая. Номер 12, второй этаж. Завтрак с семи до десяти. Туалет и душ в конце коридора.

— А люкса у вас нет? — спросила Лика.

— Хорошо хоть вода пока горячая есть. К вечеру и этого не будет, — хмыкнула администраторша.

— А завтрак в номер можно заказать?

— Конечно, — кивнула Людмила Петровна. — Но у нас дороже, чем в кафе, и оплата только наличкой.

— Идет, — согласилась Лика. — Что там у вас в меню?

— Чай, кофе, бутерброды, шоколад, фрукты, — перечислила женщина.

— Давайте кофе и бутерброды.

— С чем?

— С тем, что у вас есть, — ответила Лика.

— Хорошо, — администратор положила на стол ключ от номера.

Ключ был старый, тяжелый, с деревянной биркой. Лика взяла его и направилась на парковку, забрала чемодан из машины и вернулась в гостиницу, поднялась по лестнице.

Номер оказался крошечным: узкая кровать, тумбочка с трещиной, телевизор с антенной и стул, вот и всё убранство. Но главное — здесь было тепло и сухо.

Она скинула мокрую пижаму, вытерлась тонким полотенцем с выцветшей надписью «Тракт» и села на край кровати. Лика вытащила из чемодана сухую домашнюю одежду, нижнее белье, большое махровое полотенце и мыльные принадлежности. Натянула на себя домашнюю тунику и отправилась в душ. В коридоре она никого не встретила, да и душевая была свободна. Она брезгливо поморщилась, рассматривая помещение, но выбирать не приходилось, надо было всё с себя смыть.

После душа Лика вернулась в номер. Надо было проверить телефон. Но когда она достала его из сумки, экран оставался черным, разрядился.

— Черт!

Лика закусила губу. Она нашла зарядное устройство на дне чемодана и поставила телефон заряжаться. Потыкала в кнопку, но он не желал включаться.

— Да и не надо, — вздохнула она.

Стук в дверь.

— Кто?

— Это Людмила Петровна. Принесла вам ваш завтрак.

За дверью стояла хозяйка с подносом: чашка чая, два бутерброда с колбасой и яблоко.

— Спасибо, — Лика устало на нее посмотрела.

— Кофеварка сломалась, так что вот чай, — женщина вздохнула. — Если что, я внизу до полуночи.

Она ушла, оставив Лику наедине с едой и мыслями.

Бутерброды оказались на удивление вкусными. Лика съела их, почти не жуя, запивая горячим чаем. Потом взяла яблоко и вдруг заплакала — горько, бессильно, как последний раз в детстве. Она привыкла всего добиваться, а тут миссия провалилась.

За стеной кто-то включил телевизор. Лика вытерла лицо, встала и подошла к окну. Пейзаж не отличался красотой: трасса, стоянка, фуры.

— Надо немного поспать, — подумала она. — Хотя бы пару часов. В таком состоянии опасно ехать.

Она задернула шторы, укрылась одеялом и закрыла глаза. Сначала ей снились добрые лица деревенских жителей, а потом в ее сон пришла женщина с обезображенным лицом.

— Ты не выполнила наш договор, — прошипела она.

— Я тебе ничего не обещала, — хмыкнула Лика.

За годы жизни она научилась правильно составлять разные договора, в том числе и с такими людьми, как эта дама.

— Мы с тобой договорились, — продолжила женщина.

— Нет, я сказала, что я попробую достать его записи и тетради его и его бабки, но я не обещала, что я их достану. У меня не получилось.

— Ты могла с тетрадями получить его колдовской дар, когда бы он находился при смерти.

— Судя по нему, он не планирует помирать еще лет двадцать, — хмыкнула Лика.

— Можно было бы ускорить этот процесс.

— Что-то мне уже не кажется эта идея хорошей. Все же Захар — это отец моих детей.

— Дорогая моя, ты не понимаешь, с кем ты связалась, — женщина приблизила свое лицо практически вплотную к лицу Лики.

От нее пахло лекарствами и какими-то травами. Лика могла разглядеть каждую деталь: глубокие шрамы и глаза, которые светились нездоровым светом.

— Откуда у тебя эти шрамы? — вдруг спросила Лика.

— Как? Откуда? Почему ты смогла увидеть мое лицо? — шарахнулась от нее ведьма.

— Ну вот так, — пожала плечами Лика. — Давай ты уйдешь из моего сна, и я спокойно посплю. Последние сутки меня сильно выбили из колеи. Я устала, я промокла, я наполнена такими впечатлениями, что даже в страшном сне не увидишь. И почему бы не воспользоваться обычной связью, зачем лезть ко мне в сон?

— У тебя отключен телефон, — ответила та с сарказмом в голосе.

— Потому что я хочу отдохнуть. Я посмотрю на тебя, как ты себя начнешь вести, когда по лесу за тобой будут гоняться чудовища.

— Я не буду тебе больше помогать, — сказала ведьма. — Теперь сама как хочешь, так и делай. Ты проживешь столько лет, сколько тебе даст судьба, и ты состаришься, как большинство твоих ровесниц.

— Вот ты знаешь, после посещения этой деревни мне все же хочется еще пожить, а не умереть на месте от испуга, — хмыкнула Лика.

— Я с тобой не прощаюсь. Посмотрим, как ты переживешь следующие твои морщины и седые волосы, — злобно произнесла ведьма и исчезла.

— Переживу. Приеду домой и начну писать новые картины. Я так вдохновилась увиденным, что думаю, что они произведут фурор среди моих поклонников. Жаль, нельзя рассказать подписчикам, что со мной произошло, ведь никто не поверит. Еще и решат, что я сумасшедшая.

Она провалилась в темноту, и больше ей никто не снился. Проспала несколько часов и проснулась от шума в коридоре. Сквозь занавески пробивались лучи вечернего солнца. За стеной по-прежнему орал телевизор.

— Вот это я поспать, — хмыкнула Лика, поднимаясь с кровати. — Надо валить скорей из этого убогого места, пока еще никаких приключений не словила на свою пятую точку.

Она включила зарядившийся телефон, и сразу посыпались сообщения от ведьмы с угрозами.

— Ну уж нет, больше я в эти игры не играю, жива и слава богу, — вздохнула Лика, занося даму в черный список.