Из Яви в Навь

Глава 3-4

Ничего не боится

Лика проснулась от странного ощущения — кто-то дышал ей прямо в лицо и со всей силы давил на грудь и шею. Тяжелое, прерывистое дыхание, пахнущее сыростью и чем-то затхлым. Она резко открыла глаза и увидела перед собой расплывчатую тень, склонившуюся над ней.

— А-а-а! — попыталась закричать она, но вместо этого вырвался только сдавленный хрип.

Тело ее не слушалось, и даже пошевелить пальцем она не могла, только с ужасом пыталась рассмотреть сущность, которая ее душила. Тень наклонилась ближе, и Лика, наконец, разглядела лицо — вернее, то, что должно было быть лицом. Пустые глазницы, растянутый в неестественной ухмылке рот, из которого сочилась черная жижа. Пальцы — длинные, костлявые, с гнилыми ногтями — впивались ей в горло, перекрывая воздух.

— Это сон. Это просто сон! — отчаянно пыталась убедить себя Лика, но боль была слишком реальной.

Вдруг в комнате раздался громкий треск — где-то у печки упала чугунная заслонка. Тень на мгновение ослабила хватку, обернувшись на звук. Лика тоже дернулась и смогла спихнуть с себя нечто. Тень отпрыгнула в сторону, и в полумраке комнаты Лика разглядела того самого мужичка со спутанной бородой. Он стоял, склонив голову набок, и ухмылялся.

— Чего орешь? — прошипел он. — Спать мешаешь.

— Убирайся! — Лика схватила подушку и швырнула в него.

Подушка пролетела сквозь домового и с мягким шлепком ударилась о стену. Мужичок рассмеялся, его фигура начала расплываться, как дым.

— Дура, — прошипел он перед тем, как исчезнуть. — Ты еще пожалеешь, что сюда приехала.

Лика дрожала. Она огляделась — комната была пуста, только за окном шелестели листья деревьев.

— Что за чертовщина? — подумала она, вставая.

На кухне уже никого не было. Видно, Люша приготовила обед и куда-то ушла. На печке стояла кастрюля с ароматным борщом, а на столе горкой лежали пироги, прикрытые полотенцем. Лика, несмотря на все потрясения и неудобства, при виде еды испытала чувство голода. Но все же ей сначала хотелось посетить уборную.

— Где она там сказала у них туалет? — подумала она, суя ноги в растоптанные калоши.

Она вышла во двор и стала искать заветный домик.

— Ишь чего удумала тут, жить она здесь собралась, — проворчал домовой, запирая за ней на щеколду дверь. — Еще бы ее окунуть в яму, но пока я дома посижу. Такое развлечение на потом оставлю.

Лика нашла заветный домик довольно быстро. Он выделялся среди построек своей новизной. Она быстро сделала все свои дела, помыла руки, вытерла об висящее полотенце, достала телефон, уселась на лавку и стала кому-то звонить.

Телефон гудел в ухе, но соединения не было. На экране мигало зловещее «Нет сети».

— Гадство, — поморщилась она.

Лика быстро набрала сообщение и кому-то отправила. Она сунула телефон в карман и отправилась в избу, но дверь оказалась закрыта. Дернула несколько раз, но та не открылась.

— Есть хочется, — пробормотала она и начала лупить по двери кулаком.

Ей все равно никто не открывал. Тогда она пошла вдоль дома и принялась стучать в окна.

— Вот ведь коза настырная, — проворчал домовой. — И чего ее к нам принесло?

Он открыл ей дверь и спрятался. Лика услышала, как лязгнул засов, и поспешила к двери. Она вошла в темные сени и тут же споткнулась о ведро. Сверху на нее свалились какие-то тазы и накрыло старыми куртками. Она, тихо матерясь, пыталась выбраться из этой ловушки. За ноги ее кто-то щипал и мерзко хихикал.

— Ты чего тут шумишь? — услышала она недовольный голос Захара.

— Да вот об ведро споткнулась, — промямлила Лика.

— Не по душе ты пришлась нашему домовому, — хмыкнул Захар. — Ты ела?

— Нет, — помотала головой Лика.

— Тогда идем есть. Там Люша наготовила, — буркнул Захар, разворачиваясь и уходя вглубь дома. Его голос звучал устало, будто каждое слово давалось ему с трудом.

Лика, наконец выбравшись из груды тряпья и посуды, пошла за ним. Кухня встретила ее теплом и запахом свежего борща. На столе уже стояла миска с дымящимся супом, рядом — ломоть черного хлеба и ложка.

— Садись, — сказал Захар, не глядя на нее. Он стоял у печки спиной к Лике, его плечи были напряжены.

Лика осторожно опустилась на лавку. Голод давал о себе знать, но что-то внутри нее сжималось от тревоги.

— А ты не будешь есть? — спросила она, поднимая ложку.

— Буду, сейчас себе налью и тоже буду. Не дала мне толком выспаться, — сердито проговорил он. — Ты чего по окнам-то стучала?

— Так дверь захлопнулась. А у вас тут связь ловит?

— Смотря какой оператор, — ответил Захар, ставя тарелку с супом на стол. — Что-то ловит, что-то нет. У нас же кругом глухие леса, до вышки далековато.

— Ясно, — вздохнула она.

— А что?

— Да вот хотела дочери позвонить, сказать, что я к тебе приехала, и не получилось.

— Угу, — кивнул он и принялся хлебать борщ. — Ты ешь, ешь, вкусно. Люша у нас отлично готовит.

— А Люша, она тебе кто? — спросила Лика.

Захар задумался.

— Помощница по хозяйству, — ответил он.

— А я уже подумала, что она твоя, — Лика осеклась.

— Да тут все мои, все бабки, тетки и девки мои, — возмутился он. — Да ежели так, то тебе-то какое дело? Мы уже давно с тобой не вместе, и отчитываться тебе не обязан. Хочу — гарем заведу и с каждой жить буду по очереди, а потом со всеми вместе одновременно.

— А мне спросить, что ли, нельзя?

— Нельзя. Я же тебя не спрашиваю.

— А ты спроси, спроси, а я отвечу, — она вытаращила на него глаза.

— А зачем мне это? Мне это неинтересно. Нет у меня к тебе, Лика, интереса, никакого, — проговорил он.

— Фу, какой ты.

— Вот такой, — хмыкнул Захар.

Лика громко запыхтела и принялась усиленно работать ложкой.

Тишина на кухне стала густой, как борщ в тарелках. Только ложки звенели о фаянс, да где-то за печкой поскрипывали половицы — то ли домовой прислушивался, то ли сама изба дышала.

Вдруг Захар резко поднял голову:

— Ты зачем вообще приехала? — спросил он, пристально глядя на Лику. — Небось, не просто так.

Ложка в ее руке дрогнула.

— Я же уже сказала — хотела тебя проведать. Услышала, что ты болен.

— И что? — перебил он. — Мы с тобой сколько лет не общались.

— Ну да, расстались мы с тобой не очень хорошо, но все же не чужие друг другу люди.

Лика опустила глаза в тарелку. На дне борща плавало что-то темное — то ли лавровый лист, то ли…

— Ладно, — вздохнул Захар, отодвигая пустую тарелку. — Раз не хочешь говорить, тогда слушай.

Он наклонился вперед, и в его глазах вспыхнул странный огонек:

— Первое — здесь ты никому не нужна. Второе — уезжай сегодня же. Третье — не звони никому, не пиши, и больше не пытайся мне «помочь».

— Но почему? — Лика почувствовала, как по спине побежали мурашки.

Захар встал, его тень легла на Лику, огромная и бесформенная:

— Потому что если останешься до заката, тебя не отпустят. Никогда.

— Захар, прекрати весь это спектакль. Нанял какого-то карлика, чтобы он меня пугал, несешь какой-то бред. На тебя так лекарства подействовали? Эта твоя странная помощница с придурью, сказала, что какой-то Васька из тебя всю болезнь вытянул и на жабу скинул.

— Ну, смотри, я тебя предупреждал, — хмыкнул он, ставя пустую тарелку в раковину.

— Ой, боюсь, боюсь, боюсь, — с усмешкой закатила она глаза.

— Посуду только не мой, а то переколошматишь мне ее всю. Есть тогда не из чего будет.

Он встал из-за стола и направился на выход.

— Ты куда? — спросила она его.

— К соседям, — ответил Захар.

Он вышел из избы, а Лика, отодвинув в сторону тарелки, кинулась обыскивать дом. Она стала рыться в вещах, что-то ища.

— Что-то эту козу ничего не берет. Какая-то она бесстрашная, ничего не боится, — проворчал домовой, почесывая бороду и обдумывая, что же ему дальше сделать.

Подслушанный разговор

Лика перерыла все вещи, заглянула под матрас, подняла сиденье дивана и посмотрела там, пересмотрела все в ящиках. В это время за ней зорко наблюдал домовой. Мешать он ей не собирался, ему было интересно, что же ищет эта мадам.

— Ну, где же они лежат? — бормотала она себе под нос.

Она заглянула в чулан и даже в сени, но не нашла того, что искала.

— А может… — Лика кинулась к ноутбуку Захара, который он оставил на столе.

Лика резко открыла крышку ноутбука, и экран тут же ожил — Захар, как всегда, не стал его выключать. Она быстро пробежалась взглядом по открытым вкладкам: почта, новости, какая-то статья про ремонт двигателей… Ничего подозрительного.

Домовой, притаившийся в углу, замер в ожидании. Он-то знал, что Захар никогда не хранит важное на виду.

— Пароль… — прошептала Лика, постукивая пальцами по столу.

Она попробовала несколько комбинаций — дату рождения Захара, имя его первой собаки, даже номер их старой квартиры. Не подошло.

Внезапно в комнате скрипнула половица. Лика резко обернулась, но никого не увидела.

— Ты здесь? — тихо спросила она, будто обращаясь к пустоте.

Домовой усмехнулся. Он продолжал наблюдать за ней из своего укрытия.

Но тут послышались шаги на крыльце.

Лика захлопнула ноутбук и застыла, как школьница, пойманная за подглядыванием в шпаргалку.

Дверь открылась, но в коридоре было пусто. Только холодный сквозняк шевельнул занавески на кухне.

— Кто здесь? — Лика почувствовала, как волосы на затылке медленно поднимаются.

В ответ — тихий смешок, будто кто-то прокашлялся в кулак за её спиной. Она резко обернулась. На столе, где только что лежал ноутбук, теперь стояла старинная шкатулка с инкрустацией.

Домовой, наконец решивший проявиться, наблюдал из тени. Его длинные пальцы с крючковатыми ногтями сжали спинку кресла, оставляя вмятины на ткани.

— Ищешь не там, — прошипел он прямо в ухо Лике, и её тело пронзила ледяная дрожь.

Шкатулка сама приоткрылась с щелчком. Внутри, на бархатной подушке, лежала флешка… и фотография. На снимке — сама Лика, но глаза у неё были чужие, полностью чёрные. Дата в углу: «Завтра».

За окном грянул гром, хотя ясное небо не предвещало дождя.

— Это не твоё, — пробормотал домовой, и шкатулка захлопнулась с таким грохотом, что с полки свалилась фотография бабки Макаровны.

Лика отвлеклась на звук, и шкатулка вместе с содержимым исчезла со стола.

— Бред, — пробормотала она, — Но не на ту напали. Я не сдаюсь.

Она плюхнулась в кресло, достала телефон и опять принялась кому-то названивать. Домовому было страсть, как любопытно, поэтому он помог ей со связью.

— Ну, что? — спросил с той стороны женский голос.

— А ничего. Я приехала. Естественно, он был не рад моему появлению. Хоть бы сделал вид, что ему не противно.

— Лика, давай к делу, — требовательно сказали с той стороны трубки.

— Во-первых, Захар не выглядит смертельно больным. Да уставшим, замученным, не выспавшимся, но никак не смертельно больным. Во-вторых, у него очень интересная избушка сама по себе. На меня тут охоту объявил его домовой. В-третьих, я все перерыла и ничего не нашла. Диск на ноуте запаролен, но я не думаю, что там есть то, что нам нужно, вернее не все, что нам нужно. Но это не все. Ноут пропал со стола, а вместо него появилась шкатулка, в которой лежала флешка и мое фото с вытекшими глазами. Жуткое, я тебе скажу зрелище, но ты знаешь, меня этой ерундой не напугать. Так вот, я отвлеклась на резкий звук и шкатулка эта пропала.

— Ты хочешь вернуться домой с пустыми руками? — поинтересовался с той стороны голос.

— Пока моя психика выдерживает все выкрутасы домового и Захара, поэтому я тут останусь еще на некоторое время.

— Смотри, дорогая, старость и увядание уже поселились в твоем доме, — хмыкнул с той стороны голос.

— Ой, хватит на меня давить. Я и без тебя знаю, что не молодею, — фыркнула Лика.

— Еще раз внимательно осмотри дом.

— Я уже все перерыла. Или ты думаешь у него тут хоромы? Общая площадь домика, как однушка. Такое впечатление, что он тут не работает. Вот черт, точно, как я не сообразила, он в этом доме не принимает, а только живет. Захар и раньше так делал — снимал квартиру или офис и работал с людьми только там, — Лика хлопнула себя в лоб.

— Теперь найди способ попасть туда, а потом мы найдем способ, как твоего благоверного отправить на тот свет. Устроить ускоренный рост раковых клеток не так уж и сложно, — злорадно проговорила дамочка с той стороны трубки.

— Не болтай! — рявкнула Лика на нее и быстро сбросила звонок.

Она воровато стала озираться.

— Надеюсь, никто ничего такого не услышал и не понял, — подумала она.

— Так-так, — пробормотал под нос Митрофан, — Интересненько.

Он быстро шмыгнул за дверь, чтобы рассказать все новости Захару.

Лика осталась дома одна. Сначала она попила чай с кусочком пирога, затем помыла тарелки, после сходила за своим ноутбуком в автомобиль. Она устроилась на диване с ним и стала смотреть скаченные фильмы.

Захар с лже-Григорием практически уже доделали печь, осталось только побелить. Они сидели за столом, пили чай и думали, как же жить дальше «Григорию».

— Надо тебе возвращаться обратно в город. Жена Гриши скорее всего либо померла, либо находится при смерти. Надо будет там похороны организовать или нанять сиделку, чтобы за ней ухаживали, — сказал Захар.

— Понятно, — хмурился «Григорий».

— А в голове вообще никаких воспоминаний прежнего хозяина нет? — спросил с любопытством Захар.

— Да что-то всплывают какие-то несвязные обрывки, типа из детства, из юношества, из взрослой жизни. Но по ним сложно составить полную картину, — помотал головой «Григорий».

— Ну, может, в естественной среде чего и вспомнится, — попытался подбодрить его Захар. — Попробуй у своего окружения выяснить, кто ты и что.

— Еще бы я знал свое окружение, — хмыкнул Гриша. — Может, ты со мной поедешь хотя бы на пару дней? Для поддержки.

Он жалостливо посмотрел на Захара.

— Посмотрим, — покачал головой Захар.

Кто-то дернул его за штанину. Рядом со столом стоял домовой.

— Опять Лика что-то учудила? — спросил Захар.

— Угу, — кивнул Митрофан, — Я чего слышал, чего слышал.

Домовой сделал огромные глаза.

— И чего?

— Эта коза хочет тебя со свету сжить, — выпалил Митрофан.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул Захар. — Давай рассказывай.

— А чай нальешь? — домовой хитро на него посмотрел.

— Налью, — улыбнулся Захар.

— А конфеткой угостишь?

— Угощу, я и меда с вареньем могу предложить.

— Это я люблю, — закивал Митрофан, устраиваясь за столом.

Григорий как-то уже привык к домовому и не пугался его.

Митрофан, облизывая варенье с ложки, тараторил:

— Дамочка та звонила какой-то тетке! Говорила про «ускоренный рост раковых клеток» и что-то про флешку. А ещё я ей шкатулку «волшебную» подсунул, и еще она что-то искала в доме, а потом, когда поняла, что ты не работаешь там, успокоилась.

— Это ваша бывшая жена? — спросил Григорий.

— Угу, — кивнул задумчиво Захар.

— Она вас извести хочет?

— По всей видимости, у нее такие планы, — хмыкнул Захар.

— Из-за наследства?

— Потому что Захар ведьмак, — выдал домовой.

Они с удивлением на него посмотрели.

— Ну, вы чего, совсем ничего не поняли? — с изумлением глянул на них Митрофан. — Тут же все понятно, как в светлый день. Она ищет твои записи, книги, тетради, может какие-то артефакты. Как только все это найдет или поймет, где это находится, так план номер два — отправить Захара на тот свет. Как только он начнет помирать, так забрать его дар. Она-то думала, что тут пара недель осталась, а ты бодр и свеж, как десять лет тому назад.

— Как-то не ожидал я такого от Лики. Что-то мне не верится, — покачал головой Захар.

— А ты наложи на нее заговор, который язык ей поможет развязать, — подсказал домовой. — И все узнаешь.

— Так и сделаю.

— Давай ее отдадим Ваське, — предложил Митрофан.

— Ой, давай только без Васьки. Нам и без нее вполне проблем хватает, — махнул рукой Захар. — Вывезу я ее за границу деревни, и пусть живет, как знает.

— Только вот она может не остановиться, тем более у нее есть сообщница, — продолжил домовой. — Она ведь напасать на тебя собирается.

— Предупрежден, значит вооружен, — сказал Захар. — Благодарю тебя за информацию.

— Ты домой ночевать-то придешь? — спросил Митрофан.

— Нет, тут заночую.

— А там пироги остались и борщ на плите.

— Так убери всё в холодильник, а пироги принеси нам, пожалуйста, — попросил Захар.

— А мне кусочек взять можно? — хитро посмотрел на него домовой.

— Конечно, можно, — разрешил Захар.

— Вот и отлично, вот и хорошо, — пропел Митрофан и исчез.

Захар сидел в раздумье и помешивал ложкой уже остывший чай.