Из Яви в Навь

Глава 38 Переезд

Оксана полночи думала обо всем, что с ней произошло в последние дни, и никак не могла уснуть, всё ворочалась из стороны в сторону, да тяжело вздыхала.

— И долго ты по кровати будешь кататься и вздыхать? Никакого покоя от тебя нету, — проговорил над головой тихий сердитый голос.

— Кто здесь? — Оксана приподнялась на локте, силясь разглядеть в темноте владельца голоса.

— Крокодил Гена и Чебурашка, — хмыкнул голос. — Домовой, кто же ещё. За тобой присматриваю, чтобы ты ничего такого не учудила.

Оксана замерла, вглядываясь в темноту. В углу комнаты, на комоде, смутно вырисовывалась небольшая коренастая фигурка.

— Домовой? — прошептала она. — Серьёзно?

— А то кто же ещё? — фигурка почесала бороду (если это была борода). — Ты тут третий час как рыба на сковородке вертишься. Мешаешь спать.

— Я не могу уснуть, — вздохнула Оксана, опускаясь обратно на подушку.

— Вижу, — буркнул домовой. — И чего маешься?

— Думаю, как мне жить дальше.

— Завтра подумаешь, а сейчас спи.

Он спрыгнул с комода, оказался на спинке кровати и подул ей на глаза. Оксана прикрыла веки и тут же провалилась в сон. Снилась ей мама и бабушка, снилось беззаботное детство и парное молоко с тёплым свежим хлебом. Проснулась, а запах никуда не ушёл, так и пахнет хлебушком.

— Наверно, баба Надя печёт или испекла уже, — подумала Оксана, потягиваясь и зевая.

— Доброго утречка, — поздоровался с ней всё тот же ночной гость.

— Доброго, — Оксана сразу перестала зевать. — Ты где?

— Я тута, — Афоня выглянул из-за комода. — Выспалась?

— Ну так, я сейчас вообще мало сплю, то одно болит, то другое. В деревне хоть боли меня отпустили, — ответила она.

— Ты сегодня в другой дом переезжаешь? — спросил он.

— Ну да, — кивнула она.

— Там тоже домовой свой имеется. Ты его не забижай, он хороший, хоть и глухой. Домовой если тебя признал, значит, дом твой теперь по-настоящему. Только смотри — не обидь его. Утром блинчик на печку положи, вечером молочка в блюдечко налей, - наставлял ее Афоня.

— Ясно, — кивнула Оксана, но в душе засомневалась. Однако спорить с Афоней не стала.

Она потянулась к шторам, распахнула их — за окном сияло яркое деревенское утро. Солнечные лучи играли на половицах, а запах свежего хлеба стал ещё сильнее.

— Баба Надя, видать, уже испекла хлебушка, — улыбнулась Оксана, поворачиваясь к домовому. Но Афоня уже исчез, только пылинки лениво кружились в солнечном луче там, где он только что стоял.

Она машинально потрогала поясницу — странно, но сегодня ничего не болело. Да и вообще, в деревне она чувствовала себя куда бодрее, чем в душной городской квартире.

— Здесь и дышится легче, — задумчиво проговорила она.

Оделась, с кровати пересела на кресло и двинулась в сторону кухни.

— Доброго утра! — поприветствовала она бабушку, которая возилась около плиты.

— Доброго, — кивнула баба Надя. — Чай, взвар, молока или кваса?

— А кофе нет?

— Желудёвый где-то был, да с цикория. Сама делала. Заварить тебе?

— Нет, не надо, я такое не пью, — скривилась Оксана.

— А зря, полезно очень, - улыбнулась баба Надя. - Лучше, чем это ваше импортное незнамо кем сделанное и какими руками.

— Ага, особенно желудёвый. Я лучше взвар попью. Он у тебя очень вкусным получается.

— Пей, ешь, да сейчас будем с тобой собираться, если ты ещё не передумала.

— Нет, не передумала, - кивнула Оксана.

Дом, доставшийся ей от прабабки, стоял на отшибе, почти у леса. Старенький, но крепкий, с русской печью и огромным подполом.

— Ну вот приехала лечиться, а получила ещё и жильё, — хмыкнула она.

— В этой жизни всякое бывает, — пожала плечами баба Надя. — Там у бабушки вроде всё есть для жития, даже продукты какие-то остались. Но я всё равно всё, что ты привезла, сейчас соберу, ну и своё кое-что добавлю. Огород она в этом году не засаживала, так что с землей у тебя проблем не будет. В сарайке у неё несколько пёструшек водится. Они хоть и старенькие, но всё равно иногда несутся, так что яйца у тебя будут.

Оксана допила взвар, смакуя каждый глоток терпкого ягодного напитка. Баба Надя тем временем собрала ей целую корзину припасов: банки с соленьями, свежий хлеб, горшок топлёного масла и даже кусок домашней колбасы.

— Ты уж там не стесняйся, если что нужно — приходи, — сказала бабушка, завязывая узелок с травами. — А то дом-то стоит особняком, соседей близко нет.

Оксана кивнула, разглядывая старый ключ, который баба Надя ей вручила. Он был массивный, железный, с причудливыми узорами — точно такой, какими открывали двери в сказках.

Дорога до дома заняла не больше получаса. Баба Надя вызвалась её проводить. По дороге особо не разговаривали, только перекинулись парой фраз. Оксана все думала о своем.

Избушка действительно стояла на отшибе, окружённая вековыми соснами. Скрип калитки прозвучал как приветствие из прошлого. Оксана замерла на пороге, вдыхая запах старых брёвен и сушёных трав.

— Ну что, встречай новую хозяйку, — пробормотала она, вставляя ключ в замок.

Дверь открылась с характерным скрипом. Внутри пахло яблоками и воском. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь пыльные стёкла, освещали аккуратно прибранную горницу: выскобленный до тёмного дерева пол, вышитые занавески на окнах, массивный дубовый стол.

— Как будто бабушка просто куда-то вышла, — подумала Оксана, проводя пальцем по столу. На нём не было ни пылинки.

— Тебе чем помочь? — прервала её мысли баба Надя, складывая пожитки на лавку.

— Нет, благодарю, дальше я сама, — махнула рукой Оксана.

— Ну смотри, а то давай помогу. Там в сенях бак стоит с водой, почти полный. В дровнице дрова имеются.

— Да-да, — рассеянно ответила она. — Я разберусь.

— Тогда пошла я, мешать тебе не буду. Если чего, то звони — мигом прибегу или пошлю к тебе кого-нибудь.

— Обязательно.

Баба Надя ушла, оставив Оксану одну в старом доме.

Вдруг за спиной раздался шорох. Оксана резко обернулась. В дверях стоял... нет, не стоял, а скорее висел в воздухе маленький старичок в выцветшей рубахе. Его седая борода почти касалась пола, а глаза светились добродушным любопытством.

— Здорово, хозяйка, — хрипловато проговорил он. — Я — Степаныч. Домовой здешний.

Оксана, к собственному удивлению, не испугалась.

— Здравствуйте, Степаныч. Афоня вас предупреждал?

— Как же, как же, — закивал старичок, усаживаясь на спинку стула. — Говорил, мол, новая барышня приедет. Так я ужо тебя тут видел. Ночевала ты здесь. Это я тебе те ножницы подсунул, чтобы ты нечисть смогла прогнать. Я тебя помню, ты же бабушкина внучка. Да уж больно ты худая... — он с сомнением оглядел Оксану. — Небось, нормально не питаешься. Ну да ладно, откормим.

Оксана рассмеялась. В этот момент где-то на чердаке что-то грохнуло, потом раздалось довольное кудахтанье.

— Это бабушкины пёструшки, опять везде лазают, — пояснил Степаныч. — Хоть и старые, а яйца ещё несут. Пойдём, покажу, где что лежит.

Он ловко скользнул в коридор, и Оксана последовала за ним, чувствуя, как тревога и бессонница последних дней потихоньку отпускают её. Казалось, сам дом обнимал её, шепча: «Отдыхай, родная. Теперь ты дома».