Из Яви в Навь

Глава 36 Ночь

Оксана, как могла, так и помогала бабе Наде обмывать и обряжать покойницу. Вода в тазу уже пятый раз помутнела, но они продолжали бережно омывать холодное тело, смывая с него следы земной жизни. Пальцы Оксаны дрожали, когда она заплетала тонкие седые волосы в две аккуратные косы, какие носила покойная при жизни. Запах полыни и хвойного мыла смешивался с тяжелым духом смерти, пропитывая низкую горницу.

Когда всё было сделано, бабушка засобиралась домой.

— Ты со мной али как? — спросила она Оксану, поправляя платок на голове.

— Я тут останусь, — ответила та.

— Не боишься?

— А чего бояться-то? А то я мертвых не видела. Ты-то сама не боишься по темноте идти? — Оксана бросила взгляд на покрытое белым вышитым покрывалом тело.

— Нет, дети ночи меня давно не пугают. Я уйду, дверь никому не открывай.

— Даже тебе? — спросила Оксана.

— Даже мне. Одна душа пришла, другая ушла — граница тонкая стала. Из Нави могут всякие налезть через нее, - покачала головой баба Надя.

— Я никого не боюсь в Нави.

— Те, кто сюда лезет, там так не проявляется. Скорее всего, ты их и не видела там, а вот у нас из них всё самое жуткое и страшное прет.

— Баба Надя, ты забыла, чем я на жизнь себе в последнее время зарабатывала? Уж поверь, кого я только не видела, — хмыкнула Оксана.

— И то правда, запамятовала, — кивнула бабушка.

— Но я тебя поняла, неприятности мне не нужны, пускать никого не буду, — согласилась с ней Оксана.

— Постельное, подушки, одеяла вроде в том сундуке были, — спохватилась баба Надя.

Она показала рукой в угол, где стоял дубовый сундук, окованный железными полосами.

— Не переживай, разберусь сама, иди отдыхай, - махнула рукой Оксана.

— Ага. И еще ты меня рано утром не жди, мне нужно будет всю деревню оббежать, всех позвать. С едой разобраться. Ты на церемонию пойдешь?

— Да, — кивнула Оксана.

— Ну всё, дорогая, отдыхай, завтра свидимся, - сказала баба Надя.

Дверь захлопнулась, оставив Оксану наедине с мертвецом и трепетным пламенем свечей. Она вздохнула и направилась к сундуку. Старые доски скрипнули под ее руками, когда она подняла тяжелую крышку. Внутри действительно лежали пожелтевшие от времени простыни, пахнущие мятой и лавандой.

Оксана вытащила подушку и быстрым движением пальцев прощупала ее, что-то шепча себе под нос. Ничего подозрительного не обнаружила и положила ее себе на колени. Затем достала лоскутное одеяло, также прошлась по нему пальцами, задержалась на обережной вышивке, слегка улыбнулась и добавила к подушке. Простыни, наволочки и пододеяльники брать не стала.

Положила подушку на диван, постелила одеяло и устроилась сама. На удивление сон к ней пришел очень быстро, хотя она думала, что не сможет после такого уснуть. Снилось ей огромное поле с разнотравьем.

Оксана стояла посреди бескрайнего поля, где высокие травы колыхались под невидимым ветром. Воздух был густым и сладким от ароматов полевых цветов. Где-то вдалеке звенел колокольчик, но источник звука терялся в золотистой дымке.

Неожиданно она заметила фигуру, медленно приближающуюся сквозь траву. Это была молодая женщина в белом платье, с теми самыми аккуратно заплетенными косами, которые Оксана сама заплела несколько часов назад. Но теперь лицо покойницы не было восковым и безжизненным — оно светилось мягким светом, а в глазах плескалась живая грусть.

— Благодарю тебя за заботу, — прошептала женщина, и ее голос звучал как шелест трав. — Но тебе здесь не место. Еще не время.

Оксана хотела ответить, но в этот момент земля под ногами вдруг стала зыбкой. Поле закачалось, цветы поблекли, а фигура женщины начала растворяться в воздухе.

Она резко проснулась от громкого стука в дверь. Сердце бешено колотилось, а на лбу выступил холодный пот. Стук повторился — настойчивый, но негромкий.

— Кто там? — крикнула Оксана, машинально хватая с пола портновские ножницы, которые, видно, упали во время проведения ритуала.

Ответа не последовало. Только тихий скребущий звук, будто кто-то осторожно проводил ногтями по дереву. Свечи, которые должны были догореть до утра, почему-то почти потухли, оставляя комнату в полумраке.

Оксана приподнялась на диване, крепче сжимая ножницы в руке. Она вспомнила слова бабы Нади о тонкой границе между мирами. Стук повторился, на этот раз громче, и дверь слегка дрогнула.

— Именем Рода и Велеса, ступай обратно! — твердо произнесла Оксана, усаживаясь на диване. В тот же миг стук прекратился, а последняя свеча вспыхнула ярким пламенем, заливая комнату теплым светом.

На пороге больше никого не было. Только легкий запах гари напоминал о незваном госте. Оксана вздохнула и облокотилась об спинку дивана, но спать больше не легла. До рассвета она сидела, прислушиваясь к тишине дома и изредка поглядывая на спокойное лицо покойницы, на котором, казалось, появилась легкая улыбка.

Однако усталость и больная спина взяли свое — она улеглась и снова задремала. В этот раз ей ничего не снилось.

Проснулась она от того, что кто-то легонько стучал в дверь. В окно уже вовсю светило яркое солнце.

— Вот и дождь прошел, словно и не было его, — подумала она. — Кто там? — спросила она.

— Оксана, это я, — раздался за дверью знакомый хрипловатый голос бабы Нади. — Открывай, с собой помощников привела.

Оксана потянулась, чувствуя, как ноют мышцы после неудобной ночи на диване. Она пересела в кресло, поправила смятое платье и добралась до двери. Перед тем как открыть, обернулась и посмотрела на покойницу — там ничего не изменилось.

Дверь распахнулась, впуская поток свежего воздуха, пахнущего мокрой землей и распаренной травой. На пороге стояла баба Надя в расшитой нарядной одежде, а за ней — двое крепких стариков и один мужчина. Их лица были серьезны, хотя молодой мужчина с интересом посмотрел на Оксану. Один из стариков больно пихнул его под ребра.

— Зенки твои бесстыжие, — еле слышно проговорил он.

Мужчина сразу отвернулся.

Оксана сразу заметила, как взгляд бабы Нади скользнул к гробу, потом к потухшим свечам, а затем вопросительно уставился на нее.

— Ну что, ночь прошла спокойно? — спросила она, переступая порог.

— Да, вроде ничего особенного, — пожала плечами Оксана.

Она намеренно не стала рассказывать о ночном визите при всех. Баба Надя сразу поняла этот намек и лишь хмыкнула.

— Ладно, — спокойно сказала баба Надя, поворачиваясь к пришедшим, — мужики, берите покойницу, несите к телеге. А мы с Оксаной тут последние приготовления проведем.

Когда мужчины молча подняли гроб и вынесли его из избы, бабушка потянула Оксану за рукав:

— Что тут было ночью? — прошептала она, бросая взгляд на дверь. — Свечи-то как погасли — будто кто дунул со злостью. Да и запах… Не просто полынью пахло.

— Она приходила. Во сне. Потом стучали. Я прогнала.

— И все?

— Да, — кивнула Оксана.

— А снилась как? — спросила бабушка.

— В поле с цветами, молодая, красивая, улыбалась, благодарила.

— Не ругалась?

— Нет, — помотала головой Оксана.

— Вот и хорошо, это добрый знак.

Баба Надя задумчиво кивнула, поправляя платок на голове.

— Поле с цветами… — пробормотала она, глядя куда-то вдаль. — Значит, душа чистая ушла. Не за что ей цепляться. Выполнила она тут свое предназначение.

Она резко встряхнулась и потянула Оксану к выходу:

— Пойдём, провожать надо. А после… — бабушка многозначительно посмотрела на нее, — после зайдёшь ко мне, чайку попьём, всё как следует обсудим.

Она помогла Оксане выкатить коляску во двор и они все вместе направились в сторону капища.