Из Яви в Навь

Глава 5-6

Пожаловала в гости

Василиса вечером бежала к себе домой от бабы Нади. В руках она тащила банку с молоком и пакетик с творогом. Вдруг она остановилась посреди дороги и стала водить носом, как гончая собака.

— Ну-ка, ну-ка, и кого тут к нам в деревеньку принесло? — спросила она тихонько вслух.

Из одной из луж вынырнул болотник и уселся на поваленное дерево на краю дороги.

— Бабу какую-то неприятную принесло к вашему ведьмаку, — проворчал он, — По всей грязи прошла на своей бричке, как по хорошей дороге, словно ее заговорил кто.

— Лечиться приехала? — обрадовалась Василиса.

— Да нет, — помотал он головой, — Вроде как родственница или еще кто, не понял я.

— А ты чего до сих пор в деревне торчишь, к себе не уходишь? — спросила его Василиса. — У вас там теперь еды видимо-невидимо. Или ты новые владения присматриваешь?

— Или новые знакомства завожу, — хмыкнул болотник, — Людей новых в деревне стало много, вот я всех изучаю, чтобы потом ненароком своих же в болота не утянуть. Всё же в голодное время вы нам хорошо помогли. Надо добром на добро отвечать.

— Ну я-то не помогала, там без меня обошлись, — хмыкнула Василиса, — Но от такого знакомства я тоже не откажусь. И еще, благодарю тебя за твои дары.

— Ой, да этого добра у нас еще много, — махнул скрюченной рукой болотник.

— Тебя как зовут-то? — спросила его Василиса.

— Каим.

— Имя какое у тебя интересное.

— Ага, — усмехнулся он, — Я раньше людей спрашивал: «За коим вас на мои болота принесло?», вот с тех пор и прилепилось — Каим. Ладно, пошел я, Василиса.

— Иди, — кивнула она.

Болотник нырнул в ближайшую лужу и исчез. Василиса немного постояла на дороге, подумала и поскакала к себе домой, решив, что к Захару нагрянет завтра с утра.

— Если бы было чего такого срочного, то он бы давно бабке Наде позвонил. А ежели не звонил, значит всё нормально. Эх, вот ведь хорошо в этом времени, не надо ни к кому бежать, можно позвонить и посоветоваться по телефону. Я тоже хочу себе такую штуку. Хотя мне больше нравится по гостям ходить, — думала Василиса, перепрыгивая через лужи и обходя грязь, — И когда он этого печника домой отправит? Может денежки какие стрясет, пора уже туфельки покупать, а я в обрезанных резиновых сапогах всё бегаю. Хотя какие тут туфли при такой грязи. А я в них дома буду ходить, на себя любоваться. Надо бы еще в соседнюю деревню съездить, проведать могилку бабушки. Там наверно и не осталось ничего, всё заросло, да с землей сравнялось.

С такими мыслями она допрыгала до своего дома. На ужин развела себе творога со сметаной, посыпала всё сахарком и стала уплетать вместе с домовушкой. Ольга Павловна была дельной дамой, любила читать книги и держала библиотеку в чистоте, с другими домовыми особо не общалась, но иногда ее звали на вечорки, где она с удовольствием рассказывала сказки. Василиска с ней сразу нашла общий язык. Любили они вечерком обсудить прочитанное.

Василиса за ужином всё и выложила домовушке, как в Навь ходили, как Люба обратилась в Мару, как Морок их гонял, и то, что к Захару приехала какая-то бабенка.

— Ты узнать не можешь, что там за дамочка прикатила? — спросила ее Василиса.

— Митрофан такой дед противный, с ним никто общаться не хочет, тем более все думают, что он еще немного приколдовывает, — фыркнула Ольга Павловна и посмотрела на Василису поверх маленьких очков.

— Жаль, — вздохнула Василиса.

— И вообще, ты прекрасно знаешь, что я не сплетничаю.

— Жаль, — повторила Васька, — Тогда я на боковую, что-то я как-то умаялась за эти дни. Да и завтра надо с утра рано встать, чтобы Захара навестить, а то вдруг эта баба его уморить хочет.

Утром Василиса вскочила ни свет ни заря, быстро умылась, почистила зубы, выпила стакан молока, надела самую красивую юбку и бусы и побежала к Захару. Ей не терпелось познакомиться с дамочкой. Василиса влетела во двор и встала как вкопанная.

— Ох ты, — только и смогла произнести она, рассматривая диковинку.

— Чего встала как вкопанная и зенки вылупила? — послышался грубый голос Митрофана.

— Это что за красота? — спросила с придыханием Василиса, тыкая пальцем в автомобиль.

— Это бричка нашей новой жилички, — хмыкнул домовой.

Он стоял босиком на крыльце и внимательно рассматривал Василису.

— Это что еще за жиличка? — с легкой ревностью спросила она.

— Бывшая Захара прикатила, жить тут собралась у нас, ну или не жить, — скривился домовой.

— Противная баба? — сразу поняла Василиса.

— Хуже всех, — ответил он.

— А чего ее Захар не выгонит?

— Да кто же его знает. Может вернуть назад хочет, — он хитро глянул на Ваську.

— Ой, не заливай, — фыркнула она, — Захар-то где?

— В доме Макаровны, а эта принцесса одна тут ночевала. Спит — не разбудишь, хоть из пушки стреляй.

— Выгнать небось хотел? — прищурилась Василиса.

— Хотел, но ничего она не боится, упертая как баран, — нахмурился домовой.

— Ну как, пусти меня в дом, гляну я на нее.

Василиса сделала шаг вперед.

— Куда в грязных чоботах прешься?! — прикрикнул на нее домовой.

— Ради такого дела я чоботы сниму.

Она скинула обрезанные резиновые сапожки и отодвинула от двери домового. Тот не особо и сопротивлялся.

Василиса ворвалась в дом и заорала во все горло:

— Захар, Захар, ты где?

Она отдернула занавеску с двери и зашла в большую комнату. На диване мирно посапывала Лика в повязке для сна и в берушах.

— Где Захар? — принялась ее трясти Василиса.

Митрофан сидел в уголке и ухохатывался над представлением. Василиса усиленно пучила глаза и кривила рот. Лика стала махать руками в разные стороны.

— Уйди, уйди от меня, я тебя не боюсь, — завопила она, затем стянула с лица повязку и уставилась на Василису, — Вы кто?

— Захар, спрашиваю, где?

— А я откуда знаю? Ночевать он вчера не пришел, на звонки не отвечает, — сердито ответила Лика, — И вообще, как вы в дом смогли зайти? И кто вы такая?

— Это ты кто такая? Я-то знаю, кто я такая, — ответила Васька.

— Не надо мне хамить, — нахмурилась Лика.

— А то что? — поинтересовалась Василиса.

— Что надо. Так как вы в дом попали? Я на ночь закрывалась.

— Для меня двери этого дома всегда открыты.

Лика внимательно посмотрела на Василису, о чем-то подумала и мило улыбнулась.

— Что-то мы с вами не с того начали. Давайте чай попьем. Я вкусный чай из города привезла, цейлонский.

— Индийский со слоном вкусней, — проговорила Василиса и глянула на нее с любопытством. — Ну идем чай пить, коль не шутишь.

— Смотри-ка, лиса, как хвостом метет, — проворчал в углу Митрофан.

— Только мне встать надо, переодеться, — мило улыбнулась Лика.

— Так ты и так в одежде спишь.

— Это пижама.

— Понапридумывают всякое. Раньше в пижаме только мужики спали, и то в больницах, — проворчала Василиса.

Лика вынырнула из-под одеяла и направилась в кухню. Там она принялась хозяйничать.

— От как хозяйка себя ведешь, — нахмурилась Василиса.

— А я жена Захара, — ответила с улыбкой Лика.

— Бывшая, — уточнила Василиса, — Это же деревня, ничего не скроется от глаз соседей.

— Может, я хочу к нему вернуться, — кокетливо сказала Лика.

— А он к тебе хочет? — с усмешкой спросила Василиса.

— Это же мужчина. Если к нему с лаской, то он и растает, а то вы не знаете.

— Не знаю, — помотала головой Васька, — если не люб тебе человек, то даже воздух рядом с ним противен.

Лика поджала губы и отвернулась. Она принялась заваривать чай. Василиса сидела за столом и болтала ногами.

— А вы же знаете, где он людей принимает? — продолжила дружелюбным тоном выспрашивать Лика.

— Конечно, знаю. А зачем это тебе? Ты вроде не больная, здоровая, вон бабенка какая красивая, ухоженная. Чего тебе там делать? Гадость всякую на себя собирать?

Лика на мгновение скривилась, но снова натянула на себя маску дружелюбия.

— Ну, как любящая женщина ему суп принесу, пирожков, — приторно улыбнулась она.

— Чтобы скверну на еду зацепить? — Василиса с изумлением на нее посмотрела, — Хочешь состариться раньше времени и помереть?

— Да нет, что вы, — испуганно ответила Лика.

— Ну вот и сиди дома и носа никуда не кажи, а лучше едь к себе домой. У нас тут места нехорошие, гиблые, шастает всякая нечисть.

— Я без вас разберусь, что мне делать, — прошипела Лика, — Я вашего совета не просила.

— А вот и зря, — хмыкнула Василиса, — Зря не просила, а я без этого спроса могу тебе посоветовать.

— Знаете что? — Лика почти вышла из себя.

— Что? — нехорошо улыбнулась Василиса.

— Пейте чай!

Лика поставила перед ней чашку и положила пакет с конфетами.

— Приятного аппетита! — сказала сердито она.

— И вам не хворать, — улыбнулась Василиса и вытянула из пакета конфетку.

Какая такая секта?

Василиса медленно пила чай и зорко следила за Ликой.

— А ты где работаешь-то? — спросила она ее.

— Нигде.

— Почему? — удивилась Василиса.

— Я сейчас в творческом кризисе, — с гордостью ответила Лика.

— А сейчас разве за тунеядство не сажают?

— Вот вспомнили тоже, — хмыкнула Лика, — И я не тунеядка, я в творческом кризисе. Я художник, я скульптор, я дива! — с пафосом произнесла она.

— Плакаты что ли для кинотеатров рисуешь или оформителем работаешь? А лепишь чего? Пионеров с веслом и горном?

— Вот у вас и деревня глухая, — фыркнула Лика. — Я востребованный художник, организовываю свои выставки, продаю свои картины. А еще я популярный блогер. У меня есть страница на «Строграмм» и канал на «Ютубе».

— Чаво? — не поняла Василиса, — Это что еще за профессия? Ты чего делаешь-то?

— Я снимаю видео, пилю посты и делаю селфи и фоточки.

— Чего ты пилишь? — не поняла Василиса. — Это производство какое-то? Кино снимаешь? Артистка, что ли?

— Артистка-артистка, — в избу зашел Захар. — Доброго утра всем.

— Доброго, — кивнула Василиса. — Я вот к тебе забежала новости все узнать, а тебя дома нет.

— А меня вот из дома лисичка выжила, — усмехнулся Захар.

— Ничего я тебя не выживала, — нахмурилась Лика. — Ты сам не захотел дома ночевать.

— Переночевала, отдохнула? Пора и честь знать. Продукты можешь свои обратно забрать, — сказал ей Захар.

— Вот еще буду я мелочиться. У меня, между прочим, творческий кризис, мне нужна перезагрузка. Я хотела бы у тебя пожить какое-то время по старой дружбе.

— Я же тебе уже сказал, что я не хочу, чтобы ты жила в моем доме.

— Какой ты, однако, Захар, вредный, а раньше таким не был. Я бы и за тобой приглядела, и вдохновением напиталась, и в поток вошла.

— Не надо в поток входить, — покачала головой Василиса, — Пока до реки дойдешь, утопнешь несколько раз. У нас тут же вода стояла долго, кругом грязюка, да и болота ближе к деревне подошли. Ты местность не знаешь, да и Захар тоже, так что сиди дома и не шастай по лесу, а то схватит тебя за ногу болотник и утащит к себе жить, и станешь страшной Кикиморой.

— Боже мой, Захар, как ты живешь тут? Это же какой-то кринж, — закатила глаза Лика.

— Чего? Мы ничем таким не болеем, а ты иди отсюда, а то еще перезаражаешь всех, — замахала на нее Василиса руками, — Тьфу-ты, а я с ней еще за одним столом сижу и чай пью, у нее там ентот, как его — кринж какой-то.

Василиса принялась чесаться и себя осматривать. Захар не выдержал и громко расхохотался.

— Вот, Василиса, ты мне настроение с утра подняла, — смеясь, он вытирал рукавом проступившие слезы, — Лика, давай собирайся домой, а то сейчас Василиса про тебя всем расскажет. Еще придут сюда местные с вилами тебя выгонять. Дом мне подожгут, решат, что чума к нам приехала.

— Ну ладно старуха-то, но ты чего ерунду всякую несешь, — нахмурилась Лика, — Двадцать первый век на дворе. Какие вилы?

— Обыкновенные, с четырьмя зубьями, — сказала Василиса. — Евойную бабку с вилами в груди так и сожгли. Черенок только сняли, а сами вилы оставили.

— Сожгли? — Лика с недоверием посмотрела на Захара.

— Ну да, у нас так принято. Сначала рот зашивают, потом иголку большую в сердце загоняют, а потом сжигают на костре. Только у бабки Захаровской вилы вместо иголки были. Ну она же ведьма была, — деловито кивала Василиса.

Лика с тревогой посмотрела на Захара. Тот просто пожал плечами и улыбнулся.

— У вас тут секта что ли какая-то?

— Сетка? Какая сетка? От мух что ли? — спросила Василиса. — Ну, вон только повесила. А ты чего про сетку-то спрашиваешь? Тебе надо что ли на машину твою заморскую повесить? Мухи во время езды внутрь залетают?

— Да нет же, я не про то. Вот вы в какого бога верите? — спросила Лика.

— Во всех.

— Бог един.

— Это у тебя един, а у нас их много, и каждый за свое отвечает: за солнце, за весну, за лето, за зиму, за смерть, за жизнь. Их много, и они нас любят по-своему, мы их дети, — улыбнулась Василиса.

— Ясно, — обреченно ответила Лика. — Значит, ты, Захар, все же в секту попал. Тебя спасать надо.

— Зачем его спасать? — удивилась Василиса. — Ему тут хорошо, мы друг о друге заботимся, помогаем друг другу. А что там, в ваших городах разве хорошо живется? Сидите там по своим норам и даже у соседа не спросите, как у него дела. Я вот, когда жила у Захара в подвале, он меня и кормил, и поил, и ухаживал за мной, и даже ведро срамное за мной выносил. И приходил ко мне и разговаривал со мной.

— Где жила? — похолодела Лика.

— В подвале. Он меня на замок запрет и уйдет, а я лежу на кровати и книжки читаю.

— Почему он вас держал в подвале? — с тревогой спросила Лика.

— Потому что я на всех кидалась и хотела у всех душу вытянуть, ну и не только душу, тело себе хорошее забрать. Вот твое бы я взяла. Оно же получше, чем мое будет. Я их с бабой Надей чуть в Навь не отправила. Меня после этого никто брать к себе не захотел, только Захар и забрал.

— В Навь — это на тот свет?

— Ну, типа того, только там не свет, там тьма. Ну да, чуть не угробила я их, — закивала Василиса.

Лика пододвинула к себе поближе ножик, которым недавно нарезала хлеб. Захар только молча посмеивался и не прерывал словесный поток Василисы.

— Так-то бабка Надя, она посильней меня будет, а в тот раз что-то сплоховала, расслабилась. Я-то мелкая, а смогла ее завалить. Она у нас тут самая главная, всё решает, кого оставить жить, а кого и на болота отправить. Она мне так в прошлый раз и сказала, что если я буду безобразничать, то она самолично меня возьмет за шкирку и притопит в болоте. И вот ты знаешь, а я ведь ей верю, так прямо и сделает.

— Захар, ты должен срочно уехать со мной, — встала со своего места Лика.

— А зачем ему с тобой ехать? Тут у нас воздух влажный, для легких полезно. Я не хочу никуда отсюда уезжать, — скривилась Василиса.

— А при чем тут вы?

— А при том, что старуха Макаровна привязала меня к Захару, и теперь мне без него никакой жизни не будет, — прошептала Василиса. — А еще мы с ним собирались пойти за мальками, головастиками и лягушками.

— Зачем?

— Много будешь знать — скоро состаришься, — сделала круглые глаза Василиса. — Кстати, Захар, у тебя там у одного чура низ весь почернел. Значит, скоро рухнет, надо бы поменять. Баба Надя знает, как новый изготовить.

Василиса перевела взгляд на Лику.

— У чура должна быть душа, чтобы он служил хорошо и долго. Не своих же изводить-то.

Лика вскочила со своего места.

— Ой, ты прав, Захар, что-то я у тебя загостилась. Я же вспомнила, меня подруга на Бали звала.

— Продукты свои не забудь, — проговорил Захар, глядя на нее исподлобья.

— Ничего не надо. Это гостинцы.

Она стала метаться по дому, собирая свои вещи. Василиса с Захаром между собой переглядывались.

— А чего ты уже уезжаешь? — спросила Василиса. — У нас вот скоро праздник планируется. Будем в сорочках на голое тело через костер прыгать, а потом в ручье купаться голышом и мужики, и бабы. А потом в жертву барашка принесем, чтобы год урожайный был, и будем его кровь пить.

— Нет-нет, вы как-нибудь без меня празднуйте. Да и холодно сейчас в ручье купаться, — скривилась Лика.

— Так там сразу можно поймать вдохновение. Вот правда, с твоим ентим кринжем как-то надо дома посидеть, полечиться.

— Вот я и поеду к себе лечиться.

В дверь постучались и, не ожидая ответа, сразу зашли. На пороге появился огромный дед Степан. Увидав Лику, он сразу расплылся в улыбке.

— Ой, а у тебя гости, прости, не знал.

Лика, увидав здорового старика, который смотрел на нее и скалился, еще больше перепугалась. Она решила, что он пришел за ней. Лика схватила ноутбук, вещи и как была в тапках, так и ринулась на выход.

— Простите, — пискнула она, пытаясь протиснуться между Степаном и дверным косяком.

— Ну куда же вы, барышня, — обхватил он ее крепкой рукой за талию.

Он дыхнул на нее смесью чеснока и лука. От Степана резко запахло псиной.

— Пустите, — пропищала она, — Уберите от меня руки.

— Ой, простите, давно я таких барышень красивых не видел, вот и как-то растерялся.

Он отодвинулся в сторону, и Лика выпорхнула из избы. Она кинула свои вещи на заднее сиденье и уселась за руль. Во дворе у Захара на лавке уже сидели Люша с Леней, а около забора топтался странный сосед. Ей казалось, что они все смотрят на нее и злобно скалятся.

— Беги, Захар, а то она тебе точно ворота вынесет, — сказала Василиса.

Захар с Леней еле успели распахнуть ворота, когда Лика на полной скорости из них выехала.

— Пусть едет домой, свой кринж лечит, а то понавезут нам всякой заразы, а потом незнамо куда с ней бежать, — проворчала Василиса, выливая остатки чая на дорогу.