Из Яви в Навь

Глава 49 Всех соберем

Оксана выглядела откровенно плохо по сравнению с предыдущим днём. Под единственным глазом красовалась чернота, уголки губ повисли. Волосы были спутаны и торчали в разные стороны. Щёки ввалились. Даже её вечно ехидная ухмылка куда-то пропала, оставив после себя лишь болезненную гримасу.

Баба Надя участливо на неё посмотрела:

— Плохо тебе? — спросила она.

— Опять боли вернулись, — вздохнула Оксана. — Вы уж простите, что так с Мороком получилось. Я ведь сама не сразу сообразила, что это он явился. Поняла только тогда, когда вы пришли. Думала, что чей-то родственник про меня прознал и хочет консультацию получить.

— Вот ведь Морок, гад такой, прицепился и отпускать не хочет! — возмущённо проговорила Василиса. — Ну и что теперь с этим Мороком делать? Сидит, понимаешь, у тебя в гостях, чай пьёт, и человека нашего куда-то уволок!

Оксана болезненно сморщилась, потирая виски:

— Да не сидит он уже... После вашего прихода как сквозь землю провалился. Сами видели. — Она нервно оглянулась за спину. — Хотя кто его знает...

Баба Надя достала из кармана беленький платок и вытерла себе лоб:

— Ты-то хоть как себя чувствуешь? Совсем зелёная.

— Да ничего, — махнула рукой Оксана, но тут же скривилась от боли. — Ноги только... будто кто-то раскалёнными клещами жмёт. Это у меня после... после его визитов всегда.

— А я думала, ты их совсем не чувствуешь, — удивилась баба Надя.

— В обычное время не чувствую, а вот после его визитов их начинает выкручивать. В городе он практически ко мне не приходил, а как в деревню приехала, так зачастил.

— Так он не хочет, чтобы ты вылечилась. Привязал тебя к себе и рад. А теперь нам палки в колёса вставляет, чтобы мы другими делами занимались, а не лечили тебя, — вздохнула баба Надя.

— Девоньки, милые, мне бы клиента вернуть, пока он в наших лесах да болотах не заплутал, — с мольбой в голосе проговорил Захар. — А то сгинет у нас. Всё же я его вылечить должен, а не погубить. Вы тут можете все остаться, только скажите, как к этой мельнице пройти.

Захар нервно переминался с ноги на ногу, его пальцы теребили край куртки. В избе повисло тяжёлое молчание, нарушаемое только потрескиванием дров в печи.

Оксана вдруг резко выпрямилась в коляске, её единственный глаз загорелся странным светом.

— Мельница... — прошептала она, будто вспоминая что-то важное. — Там, где Чёртов ручей в болото впадает. Идите вдоль ручья, пока не увидите три кривые берёзы. От них — налево, через высохшую трясину.

Баба Надя мрачно кивнула, доставая из кармана мешочек с солью, полынью и сушёным чертополохом.

— Возьмите это. И соль не забудьте. Там, у мельницы, тени густые, как смола. Я сейчас Лешему позвоню — пусть вас проводит. Он хорошо знает ту местность. Я в той стороне лет пятьдесят не была. Могу ещё и Степана позвать. Он тоже окрестности все уже оббегал.

— Позвони, баба Надя, — попросил Захар. — А то мы с Василисой можем и заблудиться.

Василиса уже натягивала резиновые сапожки, её лицо стало решительным:

— Ну что, Захар, пойдём выручать твоего дурачка городского? Только смотри — если Морок опять объявится, я первая убегу!

Баба Надя вытащила телефон и быстро набрала номер Лешего. Наконец раздались гудки. Она прижала трубку к уху, а через мгновение её лицо озарилось улыбкой:

— Алё, Леший? Это баба Надя. Слушай, тут дело срочное... Да нет, не про грибы! — она раздражённо махнула рукой. — Клиента у Захара Морок уволок к старой мельнице. Проводить их надо... Ну как кого — Захара с Василисой!

В трубке раздалось что-то похожее на хриплый смешок. Баба Надя кивнула:

— Ага, понимаю... Ну ладно, договорились. — Она положила трубку и обернулась к остальным. — Леший будет ждать вас у кривой сосны за околицей с той стороны деревни. Говорит, знает короткую дорогу.

— А Степан? — спросила Василиса.

— А к деду вы сами по дороге зайдёте и спросите. Если он дома, то вам не откажет, — ответила баба Надя. - Ему все равно скучно, а тут хоть какое-то разнообразие.

— Да уж... — Захар лишь тяжело вздохнул.

Баюн внезапно прыгнул на подоконник, его шерсть встала дыбом:

— Только учтите, — зашипел кот. — У мельницы не только ваш клиент. Там... другие. Те, что между мирами болтаются. Не смотрите им в глаза.

Оксана вдруг судорожно схватила Василису за руку:

— И главное... Если увидите там меня — не верьте! Я никуда от этой коляски не денусь. Это он так играет.

Захар поблагодарил бабу Надю и Оксану, взял фонарь и решительно распахнул дверь. На пороге их встретил колючий ветер и туман, стелющийся по земле, как дым.

— Ну что, идём? — спросил он, оборачиваясь к Василисе. — Пока Морок новых пакостей не натворил. Чем быстрее найдём этого бедолагу, тем лучше.

Василиса, крепко сжимая в руке мешочек с солью и травами, шагнула за ним. Баба Надя осталась с Оксаной — кто-то же должен был сторожить избу от незваных гостей.

А в углу, где совсем недавно сидел таинственный незнакомец, тень вдруг шевельнулась... совсем чуть-чуть.

Захар с Василисой зашагали по деревне. По заборам скакал кот Баюн, дразня местных собак.

— Вот ведь хулиган, — проворчала Василиса. — Всю деревню на уши поднял.

— Да пусть балуется, — впервые за утро улыбнулся Захар.

Они прошли мимо двора Степана и Николая.

— Зайдём? — остановился Захар около него.

— Да я даже не знаю. Как-то неудобно, — переминалась с ноги на ногу Василиса.

— Ты не знаешь, и я не знаю, где эта мельница находится. А вдруг Леший не придёт или придёт не он, а Морок опять явится. А Степан не даст нам заблудиться, да и поможет от Морока отбиться.

Калитка вдруг распахнулась, и за ней оказался здоровенный дед Степан.

— Вы чего там мнётесь? Стоите под дверью и что-то бубните, я уж чего нехорошего подумал. Колдуете, что ли? — прищурился он.

— Я в тебя сейчас солью кину. Ты не обидишься? — с тревогой на него глянула Василиса.

— Что уж с тобой, баламошкой, делать, кидай, коли тебе так спокойней будет.

Дед Степан зажмурился, подставил лицо. Василиса подпрыгнула и насыпала ему щепотку соли на голову. Степан помотал головой, как собака, стряхивая с себя соль.

— Убедилась? — спросил он её.

— Угу, — деловито кивнула она. - Доброго здравия, тебе.

— И тебе доброго. Так чего у вас там стряслось? — поинтересовался он.

— У Захара Морок уволок клиента. Оксанка — та, которая в инвалидном кресле, — сказала, что он его потащил к старой мельнице у Чёрного ручья, что у болот.

— У Чертового ручья, — поправил её дед и нахмурился. — Там всякая нечисть и нежить живёт. Даже болотники туда не суются.

— Значит, не проводишь нас, — разочарованно сказала Василиса.

— Нуу, почему не провожу? Провожу, вот только надо бы ещё кого с собой взять.

— Так баба Надя с Лешим договорилась.

— А чего старая сама не пошла?

— Оксанку осталась караулить, — вздохнула Василиса.

Захар переминался с ноги на ногу и постоянно озирался.

— Я сейчас Николая предупрежу и пойду с вами, — сказал Степан и исчез за калиткой.

— Я ему второй раз тоже на голову соль насыплю, — проговорила, нахмурившись, Василиса. — А то мало ли кто там выйдет сейчас из ворот.

— Может, к Любе зайдём? — спросил Захар.

— Вот ещё её беспокоить по таким пустякам, — фыркнула Василиса.

— Это не пустяки, это человек пропал, а на меня эта гадость напала. И может, она знает, как с ним можно справиться.

— Сейчас Степан выйдет, и решим, — покачала головой Василиса.