Из Яви в Навь

Глава 30 Родная кровь

Вечером к бабе Наде забежала Люба. Верочку она оставила у Маши и Михаила Мельника. Она с удивлением посмотрела на гостью.

– Это Любаша, моя внучка, а это Оксана, моя внучатая племянница, – представила их баба Надя.

– Да мы вроде как уже знакомы, – хмыкнула Оксана, рассматривая Любу. Глаз свой она прикрыла повязкой, чтобы не смущать никого.

– Ну да, уже познакомились. Вот только я не знала, что мы с вами родственники, – удивилась Люба.

– А мы все, кого баба Надя к себе в ученицы брала, родственники. У нас всех одна кровь.

– Кроме Васьки, – кивнула бабушка.

– Вот так новости, – еще больше изумилась Люба.

– А чего ты удивляешься? – баба Надя развела руками. – Я в свое время много детей родила – двадцать или двадцать пять, не помню уже сколько точно, давно это было. Тогда времена были темные, считать я толком не умела, да и помню о том времени плохо. Но детей было много, и выжили практически все. Они в свое время народили своих детей, а те своих. Тогда много рожали, и по всему миру рассыпалась наша кровь, как бусинки. Это сейчас рожать не хотят, не хотят себя обременять. А тогда сколько богиня Жива дала, столько и жизнь увидело.

– И сколько по свету таких Оксан бродит? – строго спросила Люба.

– Таких, как я, больше нет, – хмыкнула в ответ Оксана.

– С нашей кровью много народа ходит, но не у каждого есть способности, – ответила баба Надя. – Ни мать твоя, ни ее мать не смогли даже в Навь попасть, не говоря уже про другие вещи. Вот поэтому-то я и говорю: рожайте, девки, много детей, чтобы было кому потом принять от вас пост.

– Вот тоже мне радость – обречь своих потомков на охрану границы Нави и Яви, – фыркнула Оксана.

– А ты не фыркай. Не каждый потомок способен на такое. Я вон сколько веков на свете живу, никак себе замену до сих пор найти не могу, – нахмурилась баба Надя. – То слабые, то передумали, то за женихом побежали, да так, что все забыть решили. Родственников много, а способных практически нет.

– Ну вон ты себе нашла способную, – кивнула Оксана на Любу. – И собой хороша, и душа еще не очерствела, и силы хоть ложкой ешь.

– А ты на нее так не смотри своим недобрым глазом, – цыкнула на Оксану баба Надя. – Я в твоей беде не виновата.

– Тут ты права, в своей беде только себя винить и остается, – Оксана отпила из кружки взвар. – У меня вся жизнь до аварии была непутевой. Тебя и деревню, да и обучение я особо и не помню, так, некоторые обрывки, что Морок смог вернуть. Только знания откуда-то выплыли из уголков памяти. Так вот из деревни я уехала за парнем. Ездила в облцентр и встретила его там. Голову он мне вскружил, а я аж от любви задыхаться начала, так уж он мне приглянулся.

Оксана замолчала, её пальцы нервно постукивали по кружке.

– Ну и что было дальше? – не выдержала Люба.

– А что дальше? Да ничего. Я забеременела, и он, узнав об этом, меня сильно избил. Бил в живот ногами и приговаривал, что выбьет из меня всю дурь и всех будущих детей. Так оно и получилось. Врачи сделали операцию, и детей у меня больше быть не может. А потом я узнала, что он женат, и меня понесло во все тяжкие. Где меня только не носило, кем я только не работала, ничем не брезговала, а потом попала в аварию. Долгое время находилась в коме. Врачи даже хотели отключать от аппаратов. Вот тогда-то меня Навь к себе и позвала, я попала к Мороку. Он во мне и разглядел потенциал. А мне-то что, терять мне было нечего. Я и согласилась стать его ведьмой. Он меня вернул обратно в мое тело, вот только, когда я соглашалась, не знала, что ходить я больше никогда не смогу, да и лицо мое все обезображено шрамами, и глаза одного нет. Вот такая красотка, зато живая, – с горечью усмехнулась Оксана.

Люба молча смотрела на Оксану, в глазах её читалось одновременно и сочувствие, и настороженность. Баба Надя вздохнула, подливая всем в кружки свежего взвара.

– Вот так судьба-то складывается, – прошептала она, качая головой. – Морок тебя не просто так выбрал, Оксана. Он в тебе силу увидел, которую сама ты в себе не разглядела.

Оксана горько усмехнулась, поправляя повязку:

– Силу? Да я после всего этого около года колодой лежала. Какая уж тут сила... Сколько лет потом восстанавливалась, сколько слез выплакала, сколько боли вынесла.

– И что же Морок взамен потребовал? – неожиданно спросила Люба.

В избе вдруг стало тихо, только жужжание мухи нарушало тишину, да пение птиц за окном. Оксана медленно повернулась к Любе:

– Он попросил всего лишь служить ему. А что конкретно – это уже моя тайна.

Её единственный глаз сверкнул в полумраке.

– Но знай, баба Надя, я теперь не та беспомощная девчонка, что когда-то убежала за парнем, - она перевела взгляд на бабушку.

– Да уж убедились мы в твоих способностях, – хмыкнула баба Надя. - Еле разгребли.

– Я потом долго училась, и до сих пор учусь, – Оксана посмотрела на бабушку внимательно.

– Только вредить я тебе больше не дам, – покачала головой баба Надя.

– Я уже поняла, поэтому и приехала. Может, и сможешь меня на ноги поставить. Хоть с палочкой, хоть на ходунках, хоть как передвигаться.

– А как же быть с Мороком? – спросила с тревогой Люба.

– Не он мне задания дает, а люди, а там я уже разберусь, кому помогать, а кого посылать, – пожала плечами Оксана.

– А что Морок тебе дает? – продолжила допытываться Люба.

– Силу, знания, – ответила Оксана.

– Но не просто так.

– Конечно, не просто так. Ты такая любопытная, – усмехнулась Оксана. – Баба Надя, я с дороги устала, ты мне покажи, где я могу прилечь. Вы уж меня простите, девицы-красавицы, но и дорога, и разговоры меня утомили. Времени теперь у меня много, еще успеем наговориться.

– Сейчас я тебе комнату покажу, – кивнула баба Надя. – Любашка, ты Настену у себя приюти на время. Хорошо?

– Ладно. Семён, когда за дочерью планирует приехать? Девчонка вон уже как шустро ходит, – спросила Люба.

– На выходных планировал приехать.

Настя вышла из комнаты, где она все это время тихо сидела. Баба Надя ей до этого велела не показываться.

– Вещи свои возьми, – сказала ей Люба. – Теперь у меня немного поживешь, пока отец твой не приедет.

– Я почти все собрала, – улыбнулась Настя.

Баба Надя их проводила и закрыла за ними дверь.

– Вот тоже всем миром девчонку на ноги поставили, – сказала она Оксане. – Может и с тобой чего выйдет.

– Посмотрим, – устало ответила Оксана.

Бабушка повела ее по скрипучим половицам в отдельную комнату. В узком коридоре пахло сушёными травами и воском.

– Вот здесь будешь жить, – баба Надя распахнула дверь в небольшую комнату с резной кроватью и окном в сад. – Помнишь, ты тут раньше жила, пока к своему этому не сбежала?

– Плохо помню, – покачала головой Оксана, – но тут хорошо. Мне нравится.

Она на кресле подъехала к окну. В сумерках виднелись очертания старой яблони.

– Спокойное место, – прошептала она.

– Да уж спокойнее, чем у Морока, – хмыкнула баба Надя. Она достала из кармана пучок трав и положила на тумбочку.

– Это чтобы спалось хорошо.

Оксана повернулась, её единственный глаз блестел в полумраке:

– Почему ты мне помогаешь? После всего, что я...

– Потому что ты моя кровь, – перебила бабушка.

Она неожиданно крепко обняла Оксану.

– И потому что у каждого есть шанс начать сначала.

Когда баба Надя ушла, Оксана долго сидела у окна, глядя на звёзды. Потом сняла повязку. Пустая глазница чернела, но в глубине её мерцал странный свет — то ли отблеск луны, то ли что-то ещё...