Липовая летопись Love Tour

Кав’ярня над Ужем

По улицам ходила большая крокодила. Она, она зелёная была.

Узрев на летней террасе «Кав’ярні над Ужем» свободный столик, Леся и Карма мигом заняли его. К ним тут же подскочил молоденький официантик, безусый и чернявый, один из тех самобытных гуцулов, лемков или бойков, что проживают в Закарпатье, одетый в белую, в тон молока, рубашку, и перепоясанный тёмно-коричневым, в тон кофе, фартушком.

— Що пані бажають?

— Дві філіжанки кави, — живо ответила ему Леся.

А Карма подумала: наверняка, это гуцул.

Мгновенно сообразив, что перед ним приезжие, официантик улыбнулся:

— Лем у нас говорять — дві кавіли.

— Ну, тоді — дві кавілі, — легко перешла на местный язык Леся.

А Карма подумала: нет, скорей всего, это лемко.

— З тістечками? — предложил официантик. — Бойе у нас чудові кіфлики.

— Без! — коротко ответила Леся.

А Карма подумала: нет, это явный бойко.

Чтобы чем-то занять себя, она выудила из сумочки небольшую шкатулку в форме серебристой короны. Это был свадебный подарок от её подруги Билочки, специально предназначенный, как раструбили тогда все новостные сайты, для хранения марихуаны в медицинских целях. Впрочем, приоткрыв шкатулку и запустив внутрь пальцы, Карма выудила из недр её обычную папиросу.

— Ты куришь папиросы? — изумилась Леся.

— Я, что, дурная? — пожала плечами Карма. — Я табак не курю. Никотин убивает лошадь. А лошадь — это моё зодиакальное животное.

Круговыми движениями Карма принялась разминать в пальцах папиросу, тем самым высыпая крошки табака на стол.

— Я не могу позволить убивать мою лошадку. Ведь я с ней неразделима, как ни как.

— Ты что, реально ощущаешь себя кентавром? — удивилась Леся.

— Ну, что ты, — улыбнулась Карма. — Чтобы реально представить себя одним целым со своей лошадкой, мне нужна травка. Жаль, что её осталось так мало.

Выпотрошив папиросу, она отложила пустую гильзу в сторону, после чего высыпала из шкатулки на ладонь остатки травки и принялась забивать ею косяк.

— Вот за что я обожаю нашу бабульку-ягульку из минздрава, — ласково произнесла она, — которую почему-то прозвали «доктором Смертью», так это за её слова, что марихуана полезна для здоровья.

За этим занятием Карму и застали проходившие мимо террасы пан Тюха вкупе с панк-купидоном Сержем. Сделав вид, что ничего предосудительного в этом занятии нет, пан Тюха без всякого выражения на лице кивнул на вывеску кафе.

— Не хочешь кофе? — спросил он у кума.

— Нет, я хочу пиво, — ответил Серж, кивнув на выносные столики напротив, за которыми с пенными бокалами сидели довольные мужики.

К его великому сожалению, все столики, спрятавшиеся под фирменными тентами «Закарпатське пиво» с девизом «Зварено з любов'ю!», были заняты.

— Ладно, давай вниз, — предложил пан Тюха, кивнув на соседнюю вывеску «Пивной бар под Ужем», — может, там места ещё есть.

И по каменным ступенькам они спустились вниз — в подвал.

Безусый и чернявый бойко наконец-то принёс Лесе и Карме дві кавілі и те, поблагодарив его, тут же сняли язычками пенку.

— М-м, какой аромат, — облизнулась Леся.

— Просто охренеть! — закатила глаза Карма.

— А у тебя с Сержем что-то было? — поинтересовалась Леся.

— Ты лучше спроси, с кем у меня не было, — усмехнулась Карма.

— Я вижу не зря, — улыбнулась Леся, — тебя называют аморальным авторитетом.

— Нет, не зря, — с присущей ей самоиронией подтвердила Карма.

— Но ты ж неспроста получила от него липовый листочек? — не унималась Леся.

— А у тебя что было с Тюхой? — перевела стрелки Карма. — Ты ведь тоже получила от него листочек.

— Он не в моём вкусе, — чистосердечно призналась Леся.

— А Серж в твоём?

— Ну… — засмущалась Леся, — если честно… то мне больше всего здесь нравятся местные. — Кивнув на проходящих мимо веранды парней, она добавила, — ты только посмотри, какие здесь фацеты: один другого краше.

— Чего нельзя сказать о местных фифах, — отметила Карма следовавшую за ними девушку в зелёном платье, у которой нос явно представительствовал на её лице. — И в кого они здесь такие носатые? Наверняка тут по улицам ходила большая крокодила. Она, она зеленая была, — насмешливо напела она.

Услышав последние слова, девушка обернулась и с удивлением покосилась на эпатажную певицу:

— Это вы мне?

Карма с нашкодившим видом быстро замотала головой и как бы невзначай поправила на себе майку, на которой в столбик было написано:

Кто вы такие?

Что вам надо?

Я вас не знаю.

Идите на*уй!

Прочитав угрожающий принт, девушка недоумённо пожала плечами и, оскорбившись, пошла дальше.

— И где ты такую классную маечку надыбала? — спросила Леся.

— Правда, хайповый шмот для тех, кто шарит? — вопросом на вопрос ответила Карма.

— Ага, — кивнула Леся, — но здесь, я вижу, такие фишки многие не догоняют.

— И это даже хорошо, — улыбнулась Карма. — Люблю я будоражить общественное мнение. Ты ведь в курсе, что я терпеть не могу блондинок и инстаграмных курв?

— Нет, — удивилась Леся, — а почему?

— Ну, курв за их бутафорию, — ответила Карма. — За то, что в сиськах у них силикон, в губах — гиалурон, вместо бровей — пудровый татуаж, а под глазами — ботокс.

— Это да, — согласилась с ней Леся. — Как говорится, всё что неестественно, то безобразно. А блондинок-то за что? Что они тебе плохого сделали? — поправила она рукой свои светлые волосы.

— Не всех блондинок, — уточнила Карма, сунув косяк в губы, — а только некоторых. Ту, которая любит надевать на себя леопардовые носки, трусы и колготы. И ту, которая ходит с сиськами наперевес.

— А-а, — догадалась Леся, — это ты о своих ватницах-мутантках, про которых сняла мультик?

— Ага, — чиркнула Карма зажигалкой. — А ты видела его?

— Нет, — призналась Леся, — я зомбовизор не смотрю.

— И правильно делаешь, — пыхнула Карма. — Потому что в этом злобном мультике я рассказываю про одну красивую женщину Нелю, которая, будучи мэром Славянска, заразилась «бешенством ватки» и попала в дурдом народца русского. Так расшифровала я аббревиатуру ДНР. А также про другую шикарную женщину Иру, которая, будучи министром культуры ЛНР или лечебницы народца русского, размещала в сети свои селфи с голыми сиськами, тем самым показывая, каким образом она своих граждан окультуривает, — вновь пыхнула она.

— Но ведь ты тоже в «Плейбое» свои сиськи показывала? — возразила Леся.

— Это другое, — помахала Карма перед ней указательным пальчиком, после чего дико засмеялась. — Так вот, — отсмеявшись, продолжила она, — за этот мультик, который, видите ли, нанёс ущерб её чести и достоинству, она пригрозила расстрелять меня по законам военного времени, а также взыскать с меня штраф в размере 50 тысяч гривен.

— Да ты что! — всплеснула руками Леся.

— А ты думаешь, чего это я так быстро продала свой «пежо» и укатила в Париж.

— Ни фига себе! — покачала головой Леся.

— Вот с тех пор эти две блондинки и мерещится мне на каждом шагу. Ведь их ватные руки могут и сюда добраться. И кто знает, от какого ещё обращённого ватника мне ждать теперь привета. Этот великий ватный мир, которому я посвятила больше десяти мультиков, теперь преследует меня и во сне и наяву. Повсюду я вижу ватные палочки, везде я натыкаюсь на ватные тампоны, про бороду санта клауса и сладкую вату я уже не говорю.

— Так можно и в психушку загреметь! — наполнились ужасом глаза Леси.

— А ты думаешь, почему я всё время курю травку? — ещё раз затянулась Карма. — Чтобы расслабиться, Леся, чтобы раслабиться.

Она вдруг прыснула ни с того ни с сего и весело запела: По улицам ходила большая крокодила. Увидела француза и хвать его за пузо. Она, она зелёная была.