Липовая летопись Love Tour

Пока или прощай

Музыкально-драматический театр располагался на левом берегу Ужа. На мосту Влюблённых в этот час никого, кроме одинокой толстушки в цветастом халате и в резиновых шлёпках на босу ногу, никого не было. Серж постоял пару минут рядом с ней, любуясь на неспешное течение реки, после чего двинулся дальше.

Издали громоздкое здание с высоким колосником и нависающей прямоугольной крышей, покрытой металлической черепицей, было чем-то похоже на гигантскую двухярусную пагоду, вблизи же оно своей монументальностью напоминало чем-то кремлёвский дворец съездов.

Серж подошёл к храму искусства за пять минут до конца спектакля. Чтобы чем-то занять себя, он принялся разглядывать многочисленные афиши. На той, что висела в окне «Сегодня», значилось:

Гастроли Луганского академического

музикально-драматического театра

Григорий Квитка-Основьяненко

«Конотопская ведьма»

Современный абсурд в двух действиях

(с песнями и танцами).

Это что-то новенькое, подумал он, такое с «Конотопской ведьмой» ещё никто не вытворял!

Время тянулось ужасно медленно. Чтобы чем-то занять себя, он спустился по ступенькам к набережной и, облокотившись на перила, стал глядеть на медленное течение Ужа.

Наконец, из входных дверей театра показались первые зрители. Серж поднялся наверх, пристально вглядываясь в проходящие мимо лица. Вскоре из дверей повалил целый поток. Люди быстро расходились в разные стороны, кто молча, кто оживлённо обсуждая спектакль, пока не вышел кто-то последний и широкая площадь перед театром полностью не опустела.

Неужели пропустил, не разглядел её?

Серж в растерянности спустился вновь к набережной, и на ближней лавочке под густым развесистым каштаном, к удивлению своему, обнаружил Оксану. Грустная и невесёлая, она сидела там рядом с сестрой.

— Добрый вечер! — первой поздоровалась с ним Светлана.

— Добрый вечер, — поздоровался с ней Серж.

— А ты говорила, что он не придёт, — кивнула она Оксане.

Та потупилась и ничего не сказала.

— Вы нас проводите? — поднявшись со скамьи, спросила его Светлана.

— Как видите, — улыбнулся Серёжка, — я только за этим и пришёл.

Оксана пристроилась слева от него, Светлана — справа, в результате чего он оказался посредине между двух сестёр. Первые десять шагов они прошли молча.

— Ну, и как вам, спектакль понравился? — прервал молчание Серёжка.

— Очень, — живо ответила Светлана. — Так свежо, так смело ещё никто не интерпретировал эту пьесу!

— Ну, вообще-то это не пьеса, а повесть, но не важно, — уточнил Серёжка. — Мне интересно другое, как можно было из неё сотворить абсурд?

— Да, абсурд оказался полным! Режиссер из Луганска перевернул всё вверх дном. Вместо народных танцев артисты у него танцуют хип-хоп, вместо обычных песен поют рэп.

— Неплохо! — ухмыльнулся Серёжка. — А содержание он тоже переиначил?

— Ну, ясное дело! В оригинале ведь что: приходит сотнику приказ — отправить всех козаков из Конотопа в Чернигов. Здесь же, в связи с современными веяними, пришёл приказ другой — идти пешком в Европу. А тут как назло жара, и целый месяц нет дождя. Поэтому сотник дал попятную и решил никого туда не отправлять, а заняться более привычным делом — искать виновных в непогоде.

— В повести, насколько я помню, сотник быстро нашёл виновных: ими оказались ведьмы.

— Здесь же, — ответила ему Светлана, — виновными оказались москали. Виноватой оказалась Московия, виноватыми оказались все, кто говорит на русском языке.

— Это же смешно!

— Именно! Дальше-больше! Вместо ведьм привели на майдан москалей и заставили их прыгать. Тех, кто отказывался — ставили на колени! И лишь один москаль всех перехитрил. Навёл на всех навьи чары, и пока все кричали «Героям слава! Смерть ворогам!», отобрал у нас Крым и Донбасс.

— Это что же, — усмехнулся Серёжка, — главной ведьмой Явдохой в спектакле оказался Путин?

— Именно! — кивнула Светлана. — Ну, и как вам такое?

Серёжка покачал головой.

— Никогда бы не стал смотреть такой абсурд.

— А почему? — удивилась Светлана.

— Чтобы не выходить после спектакля такими грустными и невесёлыми, как вы, — намекнул он на до сих пор молчавшую Оксану.

— Я знаю, вам, схиднякам, больше по душе 95-й квартал, — не поверила ему Светлана. — Там, где эти клоуны называют нашу страну повиею.

— Схиднякам? — перебил её Серёжка. — А почему вы нас так называете?

— Ну, как же? Мы — западенцы, а вы — схидняки.

— А какая разница? — решил позлить он её.

— О, громадная. Вы очень отличаетесь от нас.

— Чем же? Я считаю, что никаких отличий нет. Мне кажется, важно, кто ты, а не откуда.

Светлана усмехнулась.

— Что там говорить о схидняках, если мы даже столичных жителей не понимаем. Недавно моя знакомая вышла замуж за киевлянина, поехала к нему в Киев, да через полгода сбежала от него. Не могу, говорит, привыкнуть к их жизни. Они совсем другие, и найти с ними общий язык очень сложно. Хорошо, что ещё горы нас разделяют.

— Ну что ты такое говоришь! — возмутилась Оксана, — я тоже через полгода сбежала от Назара. Серёжка прав: главное — кто ты, а не откуда.

Так незаметно они и подошли к знакомой браме.

— Не буду с тобой спорить, — ответила ей Светлана, — тем более, что мы уже пришли. Я думаю, ты ещё немного поговоришь со своим молодым человеком. А я уже пойду. До свидания!

— До свиданья, — кивнул ей Серёжка.

Как только она исчезла за воротами, он повернулся к Оксане с таким видом, будто они только что встретились.

— Ну, здравствуй.

Скорпия ничего не ответила, но впервые тепло посмотрела на него.

— Наконец-то, мы теперь одни, — добавил Серёжка, — и ты никуда не спешишь.

Оксана в изнеможении покрутила головой.

— Ну и вечерок сегодня…

— Да, незабываемый, — согласился с ней Серёжка.

— И он ещё не окончен, — посмотрела она в сторону.

— Да. Он только начинается.

Свет фонаря упал на её лицо, и ему тотчас стала видна тревожность и беспокойство в её глазах.

— Что случилось? — спросил он. — Тебя просто не узнать.

— Разве? — удивилась она.

— Да, ты вся какая-то потерянная стала, чем-то подавлена. Это у тебя даже на лице написано.

— Не может быть.

Она испуганно потёрла пальцами лоб и щёки, будто пытаясь стереть написанное. Чтобы её лицо вновь приобрело свой обычный вид — безразличной и непроницаемой маски.

— Была сегодня в университете? — сменил тему Серёжка.

— Да, но всего несколько часов. Знакомилась с делами, с бумагами. Мне даже дали несколько справок напечатать, — немного оживилась Скорпия.

— А вообще? Я вижу, ты приняла какое-то решение, — вдруг догадался он.

— Да, — ответила она, — я завтра улетаю.

— Куда? — обомлел Серёжка.

— В своё покинутое гнёздышко.

— И где оно? — с тревогой спросил он.

— В горах, — как бы с вызовом ответила Оксана.

— Вот почему ты такая независимая?

— Да, я вольная птица. Куда хочу, туда и лечу.

— Вот так вот, — с сожалением произнёс Серёжка, — не успели мы с тобой познакомиться, как ты уже улетаешь.

— Я улетаю, чтобы мы не успели познакомиться. Я просто боюсь, что наше знакомство может зайти слишком далеко.

— Куда ещё дальше! — вздохнул Серёжка. — Я не смею тебя даже пальцем коснуться.

— И правильно делаешь! Иначе бы мы сейчас с тобой не разговаривали.

— Но тогда я ничего не пойму, — пожал он плечами. — Разве тебе со мной плохо?

— Хорошо, — мягко ответила она. — Но я боюсь, что будет лучше, а этого я не могу допустить.

— Но почему? — удивился Серёжка.

— Потому что я всё предугадываю, — ответила Скорпия. — Я знаю, чем это может закончиться: я сильно к тебе привяжусь, а потом не смогу отвязаться. Я это уже чувствую. Вы, схидняки, словно из другого мира. У вас совсем другие понятия о жизни, иное отношение к женщинам.

— Вот потому меня и тянет к западенкам, — с жаром ответил Серёжка. — Есть в них что-то такое мистическое, непонятное, загадочное. Может, я и приехал-то сюда за тем, чтобы разгадать их тайну, — восторженно произнёс он и в сердцах схватил её за руку.

— Вот и разгадывай их тайну, — ожесточилась вдруг Скорпия ни с того ни с сего и вырвала руку, — а меня, пожалуйста, не трогай. Запад есть запад, восток есть восток. И вместе им никогда не сойтись! Нас разделяют горы. Для того они и созданы, чтобы нас разделять!

— Вообще-то спорное утверждение! — убеждённо сказал он. — Если запад протянет руку востоку, они вполне могут сойтись. Даже через горы. Необходимо только желание протянуть эту руку.

Серёжка затаился в надежде, что Оксана протянет ему руку, но она не поддалась на провокацию. Настоящая скорпия!

— Ты не одну ещё здесь встретишь и познакомишься, — холодно ответила она, — а со мной тебе лучше сразу порвать. И как это ни тяжело, это лучше сделать сейчас. Потом будет тяжелее.

Серёжка вздохнул и с тоской посмотрел на появившуюся на небосклоне половинку луны.

— А если я не хочу с тобою рвать? Зачем мне делать то, чего мне не хочется.

— Потому что ты думаешь только о себе. Ты приехал и уехал. А что остаётся мне? Зачем мне лишние переживания? Лучше сразу прекратить эти встречи. Мне ведь свою судьбу нужно устраивать.

— Всё-то ты знаешь наперёд, — вздохнул Серёжка. — Я просто диву даюсь. Один бог ведает, что ждёт нас впереди. А ты уже делаешь какие-то выводы, хотя ещё ничего не произошло. Разве можно как-то устраивать судьбу? Это она устроила нам встречу. Зачем отказываться от того, что она нам дарит. Ведь нас тянет друг к другу, нам хорошо вдвоём, а ты хочешь сама сейчас всё разрушить. Нельзя идти наперекор судьбе. Произойдёт то, что должно произойти. Главное, не загадывать. А там будь, что будет.

— Ты, правда, так считаешь? — в голосе Оксаны послышалась надежда.

— Да, я думаю, что тебе не стоит завтра никуда уезжать, — решительно ответил он. — Я бы тоже не поехал на экскурсию. Провели бы целый день вместе.

— Нет, Серёжка, я уже решила, — твёрдо сказала она, покачав головой. — Мне необходимо завтра ехать, но это ненадолго, на один день. В воскресенье, к обеду, я уже буду здесь.

— Хорошо, буду тебя ждать здесь после обеда.

— Я пойду, — завершая разговор, устало ответила она. — Мне завтра очень рано вставать.

— Ну, тогда, пока? Или прощай? — лукаво спросил он, взяв её за мизинчик.

— Пока, — мягко ответила Оксана, выдернув его.

Ощущение было таким, словно шёлковый платок проскользнул у него между пальцев. Войдя в арку, она оглянулась: Серёжка всё ещё стоял на месте и смотрел на неё.

— До свидания, — более твёрдо сказала Оксана и, повернувшись, пошла прочь.

Так закончился день второй.