Липовая летопись Love Tour

Чайные розы

Неожиданно в прозрачной пластиковой коробке, в которую были сложены все мобильные телефоны странников любви, отчаянно затрезвонил один из них. Агния вытащила коробку из-под своего сиденья и, сняв крышку, выудила трезвонящий смартфон.

— Это чей?

— Это мой, — встрепенулся маг Нуар. — Дайте сюда, а то вдруг я кому-то понадобился срочно.

Агния протянула ему трубку.

— Алё, — привычно сказал в неё тёмный маг.

— Игорь, привет! — послышался из трубки грубоватый женский голос. — Мне надо срочно с тобой встретиться.

— А кто это? — напрягся он.

— Это Дария. Твоя ученица. Дария Тригуб. Я училась у тебя на курсах чёрной магии.

— Да, что-то припоминаю. Только когда ж это было…

— Мне было тогда 24 года. А сейчас мне 37.

— То есть тринадцать лет назад, — подсчитал в уме маг Нуар.

— Игорь, — продолжил грубоватый женский голос, — мне надо срочно с тобой встретиться.

— Вряд ли это получится, Дарья. Я сейчас не в Киеве.

— А где?

Игорь посмотрел на пробегавший за окном холмистый пейзаж.

— В Мукачево.

— А ты забыл, где я живу? Я ведь живу в Мукачево.

— Но дело в том, что сейчас я еду в Унгвар.

— Гы, так и я сейчас еду в Унгвар.

Маг Нуар с тревогой взглянул на проезжавшую мимо «ауди». Слава дьяволу, никакой Дарьи в в машине не наблюдалось.

— Хорошо, давай встретимся… давай встретимся сегодня вечером на Липовой аллее. В шесть часов.

— Договорились. В шесть часов, шесть минут и шесть секунд. Гы-гы-гы!

Маг Нуар вернул смартфон Агнии и в недоумении пожал плечами.

— Милый? — похлопала по его плечу Эвелина. — Так с кем это ты ещё встречаешься сегодня?

— Ни с кем! — повернул к ней голову Игорь. — Это мне звонила одна шизофреничка, которая очень захотела со мной встретиться.

— И? — спросила Эвелина.

— И мне пришлось навешать ей лапши на уши, лишь бы только отвязаться. Какая может быть с ней встреча, когда у тебя сегодня день рожденья?

Через пару минут зелёный бусик остановился на Аллее звёзд.

— Ну, вот и мы вернулись в наш отель, — сказала Агния и, составив из пальцев рук пульсирующее сердечко, попрощалась со странниками, — всем — love!

У входа рядом с Энди Уорхолом стоял сухопарый мужчина в самом расцвете пятидесяти пяти лет. В руках он держал букет розовых роз, из нагрудного кармашка его серого пиджака торчал треугольник розового платочка, а накрахмаленный воротник его белой рубашки украшал розовый галстук-бабочка.

Он явно встречал кого-то из приехавших, поскольку радостно улыбался всем, кто выходил из салона бусика.

Первой вышла миловидная женщина в оранжевом сари. По-видимому, это была любовный гид. Следующим выскочил молодой человек с длинными до плеч чёрными волосами, одетый в стильную белую рубашку и чёрные брюки. Он подал руку молодящейся даме в брючном костюме бежевого цвета и с восхищением заметил:

— Михайловна, вы чем-то напоминаете мне мою мамочку. Никто из пяти моих бывших жён даже близко не заботился обо мне так, как вы.

— А ты, Игорёчек, чем-то напоминаешь мне моего старшего сына. Кстати, рубашка твоя уже выглядит помятой. Приходи ко мне в номер, я тебе её поглажу.

— А в каком вы номере?

— В третьем.

Затем из бусика выбрался самый яркий странник любви. Одетый во всё жёлтое, включая охристо-жёлтые очки с коричневыми стёклами, канареечно-жёлтый костюм и бананово-жёлтые ботинки, он сразу же нацепил на свою соломенную шевелюру высокий жёлто-палевый цилиндр.

Эпатажный нувориш подал руку длинноногой, на голову выше его, инста-модели и, кивнув на припаркованный рядом фиолетовый кабриолет «Порше», радостно воскликнул:

— Ну, что, Эвелинка, рассечём сегодня вечерком? Я вижу, шины на моей машинке уже как новенькие.

Эвелина сжала губы и отрицательно покачала головой.

— А как же твой день рожденья? — с недоумением посмотрел на неё Галик. — Его надо непременно отметить фейерверком… в каком-нибудь шикарном ресторане.

— Нет, Галик, не сегодня, — поправила она дужку солнцезащитных очков. — Я что-то неважно чувствую себя.

В зеркальных стёклах её очков Галик неожиданно увидел Игоря, целующего в щёчку Магдалину на прощание, и ему всё сразу стало ясно.

— Я понял, — сказал он.

Следующей из бусика ступила на аллею Звёзд… она. Та самая поэтесса Леся, которую и вышел встречать с букетом розовых роз худощавый мужчина в самом расцвете пятидесяти пяти лет.

Но Леся его не узнала.

Его слегка небритое, с седой щетиной лицо хотя и показалось ей знакомым, но припомнить, кто он, она сразу не смогла, поэтому и прошла мимо, несмотря на его сияющую улыбку.

— Леся? — позвал он её глухим голосом, когда она уже была в дверях. Он словно сам был в сомнении, что это была именно та Леся, которая была ему нужна.

— Да? — обернулась она.

— Извините, мы не знакомы, — подошёл он к ней, всё ещё держа букет в руках, — Вернее, знакомы виртуально: я лишь недавно стал вашим зомбучным френдом. Иначе говоря, вашим другом в книге лиц.

По её растерянному лицу скользнула тень беспокойства: она попыталась вспомнить, с кем же именно подружилась недавно, но тщётно.

Пожилой юноша с букетом роз решил ей помочь:

— Ну, помните… два дня назад я лайкнул вас красным сердечком и даже оставил утешающий коммент …ну, в этом в вашем предпоследнем посте, где вы в смятении чувств так бурно и эмоционально жаловались на свою жизнь. Не вспомнили? Наверно, на аватарке я выгляжу совсем не так, как в реальной жизни?

— Наверно, — засмущалась она, — напомните, кто вы.

— Антоний Попович, — представился он.

— Очень приятно, пан Антоний.

Приглядевшись, Леся заметила, что розовая галстук-бабочка у франта была повязана оригинально: не горизонтально, как обычно, а вертикально — крылышками вверх и вниз.

— Ну вот, мы и развир… ой, боже, развиртуа… тьфу ты… — сконфузился сердечный лайкарь, — короче, увиделись, наконец, живьём. А это вам, — вручил он розы Лесе, вспомнив о букете, — извините, они слегка завяли и поникли, хотя ещё вчера они росли у меня на даче под окном.

— А откуда вы приехали?

— Из Киева, а дача у меня в Ирпене.

— То есть, — удивилась Леся, — вы приехали сюда из Ирпеня… специально ради меня?

— Да, чтобы подарить вам этот букет чайных роз. Ну, и по случаю, уж так совпало, — с улыбкой признался он, — поучаствовать в одной конференции, на которую меня пригласили в качестве председателя. Не смотрите, что они уже поникшие и слегка завявшие. Это не беда. Это всё можно поправить. Достаточно их сейчас поставить в воду. И бросить в неё одно чудодейственное средство.

Он вытащил из бокового кармана аптечный пузырёк.

— Это гомеопатическое средство. Достаточно бросить в воду одну малюсенькую таблеточку, и эти розы сразу оживут.

— А вы что, гомеопат?

— Да, я врач-гомеопат. Ну, и по совместительству ещё владелец сети гомеопатических клиник в Киеве. И конференция, на которую я прибыл, также гомеопатическая.

— Ну, надо же, угадала! А как вы узнали, где я? Как вы нашли меня? Ведь я никому об этом не сообщала.

— Просто вчера, пролистывая зомбук, я случайно наткнулся на вашу фотку рядом с этим замечательным молодым человеком, — кивнул он на Энди Уорхола, — и там был ещё хештег #lovetour… и в тот же миг некий голос… голос свыше сказал мне: Антоний, ты должен подарить ей розы… Только чайные розы сорта «Клэр Ренессанс» спасут её.

— А что, это какие-то особенные розы? — улыбнулась Леся.

— Да, это чудодейственные розы. Они всегда помогают, когда человеку грустно, печально и одиноко. Их посадил ещё мой дед. Его давно уж нет, а эти розы до сих пор растут. Он был козаком-характерником и знал, как и чем помочь людям. Иногда я слышу его голос свыше. Вчера он мне сказал: «Антоний! Езжай к ней прямо сейчас». Вот я и приехал к вам.

— А почему они называются чайными? — понюхала Леся розы. — Мне всегда хотелось это узнать.

— Потому что это единственный сорт роз, из лепестков которых заваривают чай. Чай из чайной розы имеет тонкий и нежный аромат, слегка сладковатый, с фруктовыми нотами. Не пробовали?

— Нет.

— Ну, тогда не выбрасывайте эти розы, а когда они засохнут, соберите лепестки и заварите из них чай. А ещё из них можно сварить розовое варенье. И когда этот розовый чай вы будете пить с розовым вареньем, вам обязательно станет легче и не так тревожно на душе.

— Не сомневаюсь! — рассмеялась она.

— Тем более, что у меня есть для вас ещё один подарок. А сейчас разрешите откланяться, — взглянул он на часы, — меня уже ждут… на конференции… уже опаздываю.

Он откланялся и, махнув на прощание рукой, уселся в припаркованный рядом «рено».

— А как же подарок? — опомнилась Леся.

— Вечером! — отозвался он. — Я вручу вам его вечером!