Липовая летопись Love Tour

Балаганчик

Это была не сказка, а только присказка. Сказка будет впереди.

Сама же площадь называлась гордо — Театральная. Хотя стоял на ней, смешно сказать, — кукольный театр. Серж улыбнулся, разглядывая афиши, вывешенные на фасаде скромного одноэтажного здания, больше похожего на сельский клуб: «Колобок», «Золотой ключик», «Сказка о рыбаке и рыбке», «Карлик-нос», «Приключения Незнайки», «Волшебник Изумрудного города».

— Желаете посетить наш театр? — спросил у него стоявший у входа пожилой мужчина в чёрном фраке. В руках он держал двух марионеток — Петрушку и Вовочку. Судя по всему, это был кукольник. Правда, борода у него была не длинная и чёрная, как у Барабаса, а, скорее, седая и окладистая, как у известного олигарха Карабаса.

Пряча улыбку, Серж молча покачал головой.

— Вот так всегда, — вздохнул кукольник. — В театр сейчас зрители не ходят. Ничего не поделаешь — ковид. Ну, а раз гора не идёт к Барабасу, придётся Карабасу идти к ней. Придётся самим куклам к зрителям идти, — подёргал он за верёвочки Петрушку и Вовочку. — Для них мы и устроили наш балаганчик, — кивнул он на сцену под открытым небом, которая находилась напротив кукольного театра и перед которой уже собралась целая толпа. — Так что, если есть желание, можете поглазеть бесплатно.

На подиуме с синим задником стоял высокий терем. Окошки на нём были закрыты ставнями. Кукольник вышел на сцену и приветствовал собравшихся зрителей.

— Дорогие малята! Сейчас вы увидите сказочку, нет, не про Петрушку и Вовочку, — подёргал он за верёвочки марионеток, — они здесь выступят позднее. Вначале посмотрите сказочку про трёх медвежат.

Он спрятался за декорации, и тотчас ставни на первом этаже раскрылись и в окошке показался малый медвежонок.

— Тут живу я — малий ведмедик.

Затем ставни раскрылись на втором этаже, и в окошке показался белый медвежонок.

— А тут жыву я — белы медзведзяня.

Затем ставни раскрылись на третьем этаже, и в окошке показался красный медвежонок.

— А туй живу я — черленый медвідьчук.

Вдруг за синим задником, изображавшим небо, раздался жуткий рык. На сцену выскочила высокая ростовая кукла, одетая в лохматую шкуру жёлтого льва с поднятым хвостом.

— Ні, це мій терем. І зара я мешкатиму тут, — сказал лев и злобно запрыгал на одной ноге, выставив перед собой три лапы.

Хвост его с чертополохом на конце при этом витиевато изогнулся.

Одной лапой жёлтый лев вытащил из окошка малого медвежонка, другой лапой — белого, третьей лапой — красного, и всех троих бросил на пол. Заревели медвежата от боли, и на их рёв выбежала на сцену другая ростовая кукла, одетая в шкуру бурого медведя.

— Не обижай моих братьев, — предупредил бурый медведь льва. — Иначе будешь иметь дело со мной.

— Ще один крок! — рыкнул на него жёлтый лев. — І я зроблю лихо червоному!

— Нет, только не это! — замер великий медведь. — Это очень редкий медвежонок, он даже записан в красную книгу.

— Геть звідси! — топнул ногой лев. — Інакше я зроблю лихо білому.

— Нет, только не это! — грозно заревел бурый медведь. — Если ты тронешь его, я разорву тебя на части!

Не послушался лев и придавил ногой белого.

Кинулся тогда бурый медведь на жёлтого льва, и завязалась между ними битва не на жизнь, а на смерть. Отгрыз медведь ему хвост, изодрал в клочья гриву, схватил белого и красного медвежонка в лапы и унес в свою берлогу. А лев, заняв весь терем, выглянул из верхнего окошка.

— Бачиш, який в тебе старший брат? — сказал он малому медвежонку. — Кинул тебе напризволяще, відібрав у тебе молодшіх братів. Він тепер не твій брат, він тепер агресор і окупант.

— Ні, — заплакал малый медвежонок, — він мій рідний. Ми з ним одна кровинка.

— Нічого не знаю, — сказал жёлтый лев, — забудь про свого старшого, він тепер твій ворог, так само, як і твої менші брати.

— А-а-а, — заревел медвежонок.

— І про ведмежу мову свою забудь, — посоветовал ему лев, — вона тобі більше не знадобиться. А гарчати тепер будеш по левиному. Ось так: р-р-р!

Тут на сцену вышел кукольник и сказал:

— Ну, что понравилась вам эта сказка, детки?

— Нет! — закричали зрители.

— Это хорошо, что не понравилась, — сказал кукольник, — потому это была не сказка, а только присказка. Сказка будет впереди.