Липовая летопись Love Tour

Продажа души дьяволу

— Ну как, ну как смогла она нас распознать? — изумлённо воскликнула Алиса, усаживаясь за руль ведьмомобиля.

— Да, я вообще в шоке, что она вычислила нас! — покачал головой Байков, располагаясь на заднем сиденье.

— А может, это бывшая ведьма, которая раскаялась в содеянном и ушла в монастырь, — предположил Стрибун, пристёгивая себя ремнём безопасности на переднем пассажирском сиденье.

— Бывших ведьм не бывает! — ответила ему демоница, погладив чёрно-белую кошку, прыгнувшую к ней на колени. — В этой матушке-игуменье точно есть сила, какую я ещё ни в ком не встречала. С удовольствием бы с ней пообщалась ещё. Божьи люди и люди сатаны должны существовать в единстве и гармонии!

Она взяла в руки смартфон, который ласкаво называла мой могильный бесофон — её главное средство связи с силами ада посредством сатанета, и, ткнув чорным острым ноготком в иконку голосовой помощницы, призвала её:

— Привет, Алиса!

— Привет-привет! — кокетливо ответил ей женский голос.

— Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? — с улыбкой спросила ведьма, опуская бесофон в держатель, установленный на приборной панели.

— Ещё бы мне этого не знать, ха! Тебя зовут Алиса.

Голосовая помощница лишь недавно научилась распознавать голос хозяйки.

— Не кажется ли тебе, Алиса, что ты ведёшь себя по-хамски?

— Давай, я сделаю вид, что не слышала этого вопроса, — холодно ответила ей голосовая помощница, отбросив фамильярность и перейдя на «вы», — а вы сделаете вид, что не задавали его.

— Ты бездушная чертовка! — вразумила Алису свою тёзку.

— Нет, я душевная собеседница! — не осталась в долгу та.

— Тогда говори со мной повежливей!

— Надеюсь, у тебя всё чики-пики? — решила тёзка по-новой поддержать с ней разговор.

— Что? — не поняла ведьма.

— Что значит что? — не поняла голосовая помощница.

— Ничего! — в сердцах ответила ей ведьма.

— Опять у тебя начались эти психи! — не унималась тёзка.

— Слушай, Алиса, — набычилась ведьма, — закрой свой рот и включи мне лучше навигатор.

— Включаю навигатор, — послушно ответил женский голос.

На дисплее мгновенно появилась карта-схема Мукачева.

— И переключи свой голос на голос джинна… из лампы Аладдина.

— Переключаю, — обиженно ответил ей женский голос, и тут же из бесофона послышалось старческое кхеканье, после чего глухой загробный голос произнёс:

— Слушаю и повинуюсь, моя госпожа. Чего изволите?

Такое отношение не могло не понравиться ведьме Алисе. Её лицо тронула улыбка.

— Мы едем в дурдом, — коротко ответила ему ведьма.

— Какой дурдом? — привычно осведомился джинн.

— Который сейчас почему-то назвали центром психического здоровья, — более подробно ответила ему Алиса.

— Маршрут построен –центр психического здоровья «Бомонд», — ответил джинн голосом из преисподней и выдал на дисплее gps-навигатора точное местоположение объекта.

— А зачем нам дурдом? — удивился Байков, сидевший за её спиной.

— Нам нужно кое-кого вызволить оттуда, — туманно объяснила Алиса некроманту цель визита.

— А далеко это? — спросил колдун Стрибун, забирая кошку с подола её платья.

— Недалеко, — коротко ответила она, взглянув на дисплей, и повернула ключ зажигания.

Через секунду «Шкода Рапид» рванула с места так, что клубы пыли взвились позади именного номера «ЛИЛИТ».

— Ну, вот теперь нам всё стало ясно и понятно, — усмехнулся в седые усы Байков, понимая, что до поры до времени большего из Алисы не вытянешь. Поэтому, чтобы развлечься, седобородый демонолог обратился к Стрибуну:

— Сатанислав, ну, а пока суд да дело, расскажи нам, как ты свою душу продал. А то дело тёмное, всякие слухи ходят. Просто интересно, что заставило тебя подписать договор с дьяволом?

— Я был тогда в жуткой депрессии, — вздохнул Стрибун, поглаживая кошку. — Сам понимаешь, такому маленькому, как я, не просто получить работу, устроить личную жизнь и завести семью. То, что со мной случилось в детстве, отложило отпечаток на всю мою жизнь.

— Через 66 метров поворот направо, — сообщил джинн.

— А что с тобой случилось в детстве? — спросила Алиса.

— Я ведь нормальным ребёнком был до семи лет. Правда, почему-то очень злобным. Однажды в автобусе мама попросила меня уступить место старушке. На что я ответил: обойдётся! я ещё маленький. А эта старушка, как я потом понял, была самой настоящей ведьмой. — Ах ты ещё маленький? — оскорбилась она, — так оставайся же таким маленьким на всю жизнь! Короче, прокляла меня!

Кошка Бастет, лежавшая на коленях Стрибуна, вдруг вскочила и, выгнув спину, зашипела на него.

— Так тебе и надо! — услышала Алиса её утробный голос.

— И вот с тех пор я и перестал расти, — печально закончил Стрибун.

— А не надо было оскорблять ведьму! — упрекнула его Алиса. — Это тебя настигла мгновенная карма.

— Это я понял, — вздохнул Стрибун. — Теперь я уже ведьм не оскорбляю. Но с того времени жизнь стала для меня сплошным проклятием. Чего только не делала моя мать, к кому только не обращалась, всё было напрасно: я перестал расти. Единственной отдушиной для меня стали книги. Особенно поразил меня «Фауст», в котором говорилось, что стоит лишь подписать договор с дьяволом, и тот тут же исполнит все твои желания.

— Через 66 метров, — сообщил джинн, — поворот налево.

— Ну, и само собой, — продолжил Стрибун, — на меня повлиял Булгаков. В его Воланде явно были видны уши Мефистофеля!

— Думаешь, у Булгакова была сделка с дьяволом? — спросил его демонолог.

— Несомненно! — безапелляционно ответил высокий карлик. — И точно такую же сделку решил провернуть и я.

— А вот интересно, — вслух задумался Байков, — почему дьяволу душу продают, а богу отдают, причем, отдают добровольно, по собственному желанию, тому, кто об этом даже не просит.

— Как-то не задумывался об этом, — вздохнул Стрибун. — Но в одном я уверен: сатана — единственный, кому нужна моя душа. Кому наплевать на мой внешний вид. Короче говоря, после очередной попытки самоубийства я и решил свою никчемную душу продать. Благо объявлений об этом в интернете было пруд пруди. На одном из сайтов я и нашёл на свою голову чёрного мага Асмодеева, который согласился за тысячу долларов не только провести этот ритуал, но и ещё снять обо мне фильм.

— Да, — закивал головой за его спиной Байков, — тот ролик на ютубе о тебе получился знатный. Лоханулся ты там по полной! С удовольствием пересматривал его несколько раз.

— Но я ж не знал, что это была подстава… со стороны этой свиньи Асмодеева. Вместо ритуала мне пришлось играть на публику. Вернее, на камеру. Ну, вы ж знаете, как эта «битва экстрасенсов» снимается. Со всякими там репетициями, дублями и заучиванием текстов. Я просто делал всё, что говорил мне режиссёр. Пил не вино, а просто прикладывал к губам пустой кубок. И читал не клятву посвящения, а «Отче наш» наоборот.

— А ну, почитай! — усмехнулся демонолог.

— Ечто шан! Ежи исе ан хесебен! Ад яститявс ями еовт! — заученно произнёс Стрибун. — Короче, жуть! Это потом я узнал, что договор надо было подписывать кровью, а сам обряд должен происходить ночью, а не днём. Тем более, что съёмки проходили на могиле православной монахини Фроловского монастыря на территории Замковой Горы, а положено на шабаше на сатанинском алтаре. Но несмотря на это, даже этот фейковый ритуал помог мне добиться любви одной прекрасной девушки.

— И как её звали? — спросила Алиса.

— Не скажу. Но выглядит она вот так, — он задрал футболку и показал над левым соском татуировку. — Это её портрет. Он был наколот по причине моей горячей любви к ней. Её образ теперь навсегда останется на моей груди, как остался он и в моём сердце. Она была рядом со мной в достаточно опасный и сложный жизненный отрезок времени. Расстались мы как друзья. Желаем друг другу только счастья.

— А прикинь, если бы обряд прошёл как надо, — предположил Байков, — может быть, вы и до сих пор были бы вместе.

— Возможно, — пожал плечами Стрибун, — а так, лоханулся по полной программе.

— Да ещё штуку баксов Асмодееву отдал! — усмехнулся демонолог. — А обратился бы ко мне, я бы сделал для тебя обряд по всем правилам. Я в своей практике делал не один такой обряд. Пару лет назад провёл ритуал для одного нефтетрейдера, и тот вскоре попал в Верховную Раду. Также помог в этом деле одному прокурору, в результате чего тот отгрохал себе шикарное поместье. Ритуал происходил у него в бане, украшенной адописными иконами.

— Почему именно в бане?

— Потому что в бане человек раздет и обнажен перед темными силами. Взял я с него за этот обряд три штуки баксов. Так что, как видишь, расценки у меня солидные.

— Лучше бы ко мне обратился, — с трудом скрывая улыбку, сказала ему Алиса. — Я бы для тебя сделала это бесплатно.

— Бес-платно? — удивился Стрибун.

— Но при одном условии.

— Каком?

— Что после этой сделки ты станешь моим рабом навеки.

— Я согласен, моя госпожа! — живо откликнулся Стрибун. — Кем угодно буду для тебя, только приворожи для меня Квитку!

— Ну, хорошо, — проскользнула улыбка на губах Алисы, — я подумаю над этим.

Она благосклонно взглянула на высокого карлика, и тот тотчас бросился целовать её лежавшую на руле ручку. Чёрно-белая кошка Бастет вдруг истошно замяукала: то ли из ревности, то ли предупреждая об опасности.

Ведьмомобиль в ту же секунду дёрнулся влево и вылетел на встречную полосу.

— Госпожа, вы на встречке! — загробным голосом сообщил ей джинн. — Через шесть секунд мы встретимся в аду!

Прямо на них мчался бензовоз «Mаn» с огромной хромированной цистерной. Включив дальний свет фар, его водитель отчаянно сигналил.

— Фа! Фа! — именно этой протяжной нотой «фа» грозно предупреждал немецкий гудок, и если бы не мгновенная реакция Алисы, избежать столкновения с бензовозом и адского пламени до небес вряд ли бы удалось.

— Дьявол! — воскликнула Алиса, резко выворачивая руль вправо и возвращаясь на свою полосу.

— Алиса! — схватился за сердце некромант, — умоляю, не шути так больше! Видишь, к чему это приводит!

— Это не я! — призналась Алиса, — Это сам сатана нас сейчас предупредил, чтобы мы над ним не насмехались. Спасибо, джинн!

— Да не за что! — ответил тот замогильным голосом.

— И тебе спасибо, Бастет, — погладила она правой рукой кошку по головке, — что отвела беду.

— А разве мы над насмехались? — не понял Стрибун.

— Получается, что так, — ответил демонолог, — Ведь даже детям ясно, что продажа души это миф, это просто сказка! И этим дьявола можно только насмешить. Не надо путать его с золотой рыбкой. Типа, ты ему свою никчемную душу, а он тебе — исполнение трех желаний. Пора уже спуститься с небес на землю и признать, что никому твоя душа, включая сатану и бесов, и даром не нужна.

— А что им нужно?

— Твоё тело! Согласно талмуду, демоны были созданы Яхве в сумерки перед шаббатом, когда делать было уже ничего нельзя. Он так и не успел их доделать, поэтому демонам и не досталось тел. Вот они и рыщут с тех пор в эфире, стремясь обрести хоть какую-нибудь телесную оболочку. Им, словно аватарам, необходимо завладеть телом человека, чтобы действовать в нашем мире.

— А я-то думал, им нужна моя душа.

— Все так думают. На самом деле, бесам необходимо только наше тело. Вселяясь в тебя, они как бы арендуют его у тебя. А поскольку они всесильные и всемогущие, то и позволяют человеку, в которого они вселились, достигать небывалых высот. А всё это преподносится под видом продажи души дьяволу, хотя никакой продажи и нет. Это всё делается для профанов и лохов, чтобы огрести с них кучу бабок.

— На самом деле, — добавила Алиса, — ритуал предполагает сделку с дьяволом. Сатана либо кто-то иной из 72 демонов призывается шаманом-посредником или, лучше сказать, колдуном-риэлтором и после подписания договора вселяется в сдаваемую жилплощадь. Обычно на год, на два, редко на 10—12 лет, и уж совсем редко на 20—25.

— А бывает, что пожизненно? — спросил Стрибун.

— Так это ж и есть пожизненный договор, — ответила Алиса. — Через год-два, редко через 10—12 тело признаётся негодным к проживанию и умертвляется. Так это случилось с Наполеоном и Лениным, не говоря уже о Сталине и Гитлере. Вот кем, например, был Гитлер в молодости, пока не подписал договор с дьяволом?

— Никем, — ответил Стрибун — обычным лузером, художником-неудачником.

— А как только, — продолжила Алиса, — он подписал этот договор кровью, который, кстати, недавно обнаружили в архивах, то спустя несколько лет покорил себе почти всю Европу и собирался уже покорить весь мир, если бы в 45 году не истёк срок годности его 13-летнего контракта.

— Это случилось также и с многими писателями и поэтами, умершими в самом расцвете лет, — добавил Байков. — Вспомни «Демона» Лермонтова или «Вия» Гоголя… «Бесов» Достоевского или «Дневник Сатаны» Леонида Андреева… не говоря уже о «Чёрном человеке» Есенина или «Воланде» Булгакова… Бесы вначале захватили их тела, потом свели их с ума, а затем и в могилу.

— А ты? — неожиданно обратился Стрибун к демонологу. — Ты ведь не отдал свою душу дьяволу?

— Нет, — покачал головой Байков, — к Сатане, Люциферу, Вельзевулу и прочим архидемонам и князям ада я побоялся обращаться. Я сдал его в аренду обычному демону.

— И кто же он? — спросил Стрибун.

— Это некий граф Бифронс. В его ведении находятся все кладбища и морги.

— Так вот почему тебя так тянет к мертвякам, — подметила Алиса.

— Ну, да, — осклабился некромант, — в иерархии Гоэтии из 72-х бесов, которых библейский царь Соломон загнал и запечатал в медный кувшин, он числится 46-ым.

— А что случилось дальше с тем кувшином? — заинтересовалась Алиса.

— Соломон выбросил его в море, чтобы бесы больше не докучали людям, но вскоре кувшин тот выловили и распечатали рыбаки, — ответил Байков, — и все демоны вновь вырвались наружу. И теперь только и ждут того момента, чтобы в кого-нибудь вселиться.

— О, как это похоже на волшебную лампу, — сказала Алиса, — в которую заточили моего джинна.

— А знаешь, каким было первое желание Аладдина, которое исполнил джинн? — спросил у неё Стрибун.

— Каким? — спросила Алиса, подзабывшая сказку.

— Жениться на недостижимой красавице принцессе Жасмин.

— А тебе лишь красавицу подавай! — усмехнулась Алиса.

— Да, чтобы добиться Квитки, я готов на всё! — подтвердил Стрибун. — Ты же обещала её для меня приворожить!

— Ты и сам сможешь её приворожить, если впустишь в себя беса, — посоветовала ему Алиса.

— Ну, если он поможет мне осуществить эту неисполнимую мечту! — восторженно заявил Стрибун. — А ты поможешь мне совершить обряд?

— С удовольствием! — ответила она.

— Когда?

— Сегодня ночью.

— Кстати, — заметил Байков, — подобное желание было и у старика-педофила Фауста, пожелавшего в свои 60 лет переспать с малолеткой Гретхен, которой едва исполнилось 14. И если бы не Мефистофель, фиг бы у него что получилось!

— А если бы не Лилит, то фиг бы что у меня получилось с Игорем, — неожиданно призналась Алиса. — Он же вообще на меня внимания не обращал. Так увлечён был этой Эвелиной.

— А ты, что впустила в себя Лилит? — удивился Байков.

— Да, я призвала её и впустила в себя эту дьяволицу. А ты думаешь, каким образом мне удалось захомутать этого красавца и отодвинуть Эвелину и всех остальных трёх тысяч его женщин на второй план.

— Так вот почему именной номер у твоей машины носит это имя, — догадался Стрибун.

— Мало кто знает, что Лилит была первой женой Адама, — объяснила Алиса, — Но она была слишком своенравной и ни в чём не подчинялась ему.

— Посчитала себя равной ему? — усмехнулся Байков. — Как нынешние феминистки?

— Нет, — покачала Алиса головой. — Она посчитала себя выше его. Точно так же, как и я вела себя с Игорем. Он говорит: я буду сверху. А я говорю: нет, я буду сверху. Всё будет так, как я скажу. Вначале он со мной соглашался, но потом не выдержал и сбежал.

— Хорошо, что бог потом сотворил для Адама новую жену, — добавил Байков, — и Ева стала полностью зависеть от него.

— От мужика зависеть — это точно не по мне! — отозвалась Алиса. — Поэтому никому не советую переходить мне дорогу! — гневно воскликнула она, едва не сбив на переходе зазевавшегося мужчину.