Липовая летопись Love Tour

Мантры любви

После сытного обеда многие из странников задремали в бусике на обратном пути. Тем более, что из динамиков одна за другой полились усыпляющие и очень мелодичные мантры любви.

Оторвавшись от холмистого пейзажа за окном, панк-купидон тут же наткнулся на взгляд гурии, сидевшей вместе с гарпией напротив, и сразу понял по выражению её глаз, что взгляд послан не ему, а дремавшему у окна перед ним пану Тюхе. Невольно опустив взгляд на её декольте, Серж тяжело вздохнул.

— Чего так тяжело? — не открывая глаз, спросил пан Тюха.

Чтобы рядом сидевшие нимфы, не дай бог, не услышали его, панк-купидон зашептал ему в ухо:

— Да я уже не могу смотреть на этих баб.

— С чего бы это?

— А ты будто не знаешь. Бубенчики гудят, как колокола.

— Бедненький. А ведь впереди ещё пять дней без секса.

— Пять дней я точно не выдержу.

— Ты лучше повторяй про себя: я люблю, я любим и открывай всем подряд своё сердце.

— Издеваешься?

— Кохай, рибо, кохай, хай безнадійно, хай, — издевательским тоном добавил свиноухий пан.

— Я тебя сейчас придушу!

— А думаешь, меня не распирает? Ты просто делай, как я. Не смотри на них, и всё.

— Не, я так не могу, — сказал он и уставился на ножки гарпии, едва прикрытые коротким чёрным платьем.

— Не, ну, ты просто секс ходячий, — усмехнулся пан Тюха и осуждающе покачал головой.

Прикрыв глаза, он затем вновь откинулся в кресле, чтобы подремать.

— Даже не знаю, что на меня нашло, — горячо зашептал ему в ухо Серж. — Обычно секс, как ты знаешь, у меня на последнем месте. Об этом так и написано в той книжке, что я купил у Квитки: «Любовь мужчину-деву совершенно не интересует. На первом месте у него только работа».

Не открывая глаз, Тюха насмешливо хмыкнул:

— А про меня что там написано?

— Ещё лучше. Что «мужчины-скорпионы о сексе даже и не думают».

— Это точно, — рассмеялся Тюха.

После минутного затишья Серж вновь обратился к нему:

— Слушай, Тюха.

— Что?

— Представь на минутку, что ты женщина.

— Мне трудно это представить, — невозмутимо ответил Тюха, но всё же один глаз приоткрыл.

— Нет, ты представь и скажи, как нужно себя вести, чтобы понравиться тебе?

— Ты на что намекаешь? — живо обернулся к нему Тюха.

— Да ладно, ты же понимаешь, о чём я говорю. Вот ты — скорпион. А мне нужно знать, короче, как вести себя с женщиной-скорпионом, ну, чтобы ей понравиться.

— Значит, ты хочешь ей понравиться?

— Да.

— Я понял. Но сначала ей нужно выбрать тебя.

— А если я выбрал её? — возразил ему Серж.

— Тогда у тебя ничего не получится. Как ни старайся! Скорпионы всегда выбирают сами.

— Что же мне делать? Как её добиться?

— Её нельзя добиться, — веско ответил Тюха. — Как, впрочем, и меня. Ни с наскока, ни с засады, — напрасный труд!

— Что же тогда, сидеть, сложив руки?

— Вот именно! И делать то, что я захочу. Всё зависит от моего желания: захочу, — будешь на седьмом небе от счастья, нет, — станешь мучиться, как в аду.

— Ну, это уж слишком, — воскликнул Серж, — зависеть только от твоих желаний.

— Ничего не поделаешь, выбирай сам.

— На черта ты мне сдался тогда! — усмехнулся Серж. — У меня тоже могут быть свои желанья, — он повернулся к сидевшей напротив Лесе и посмотрел на её глубокое декольте.

— Ну и напрасно, — принялся убеждать его Тюха.

— Что напрасно? — не отводя взгляда уже от ножек Кармы, ответил Серж.

— Если ты сразу откажешься от борьбы.

— Но тогда ты противоречишь сам себе.

— Нисколько. Мне нужен такой соперник, который бы смог понять меня и вёл бы себя так, как будто он поддаётся мне, а на самом деле вёл бы свою линию.

— Ну, ты и хитрец! — усмехнулся Серж.

— Только тогда я смогу ему покориться. Но это может и сломать меня. И я зайду в такие дебри, из которых потом не выбраться, — заключил Тюха.

***

Помимо Сержа, ещё одному человеку в их одиночном ряду стало невтерпёж. Это был козлоногий сатир, на которого всепроникающая энергия любви так и не сподобилась сойти. Определив по отражению в окне, что сидевшая позади него плеяда Хелен задремала, похотливый сатир с озабоченным видом уставился на любовного гида, сидевшую прямо перед ним.

— Что-то случилось, Юлий? — тотчас отреагировала Агния.

— Да.

— Что именно?

— А можно на ушко?

— Можно.

Юлий поднялся с кресла и, наклонившись к её уху, прошептал:

— А если я уже влюбился?

— Это вы к чему?

— Ну, вы ж сами сказали, если кто влюбится — тому, значит, можно.

— В кого же вы влюбились, Юлий? — поинтересовалась Агния.

— В вас, — едва слышно, одними губами произнёс он.

— В таком случае, может, перейдём на ты?

— Давай, — тут же согласился он.

— Приятно это слышать, Юлий, — поразилась Агния его признанию. Но тут же засомневалась и решила сама поразить его, — а хочешь, я тебе тоже кое-что скажу?

— Хочу.

— Я тебя уже давно люблю, — произнесла Агния без всякого стеснения.

— Правда? — удивился он.

— Можешь не сомневаться. Только не так, как ты. А по-настоящему.

— По-настоящему?

— Да, я тебя истинно люблю.

— А это как?

— А это значит, что без всяких условий. Просто так… не прося ничего взамен.

— А разве я что-то прошу? — сразу смекнул он.

— А разве ты ничего не просишь, милый?

— Нет.

— Ну вот и молодец, — поспешила заверить его Агния.

— А муж хоть об этом знает?

— О чём?

— Что ты меня любишь.

— Конечно. Он же всё видит и слышит, — показала она глазами под потолок, где находилась IP-камера. — Он также знает, что так же сильно, как я люблю тебя, я люблю и всех остальных, кто сидит в этом бусике.

— Я очень рад этому, — засопел сатир Юлий и, недовольно вильнув невидимым козлиным хвостиком под клетчатыми штанами, вновь плюхнулся на своё место.

***

Разбуженная его плюханьем, дриада Магдалина Мария Михайловна испуганно схватилась за руку чёрного мага:

— Это ничего, Игорь, что я старше вас на 16 лет?

— Ничего, — ответил он, — моя первая жена, к которой я прекрасно отношусь, была старше меня на пятнадцать

— Вы не смотрите на то, как я сейчас выгляжу. В душе я до сих пор чистая и наивная девочка, которая до сих пор верит во всё светлое и прекрасное.

— А я и не смотрю, — ответил он.

Ма Ма Ми продолжила:

— Я, наверно, очень глупая, потому что до сих пор верю в любовь. Я с утра думала, что уже влюбилась в вас, но позавтракала и меня уже немножко отпустило.

Игорь с интересом посмотрел на неё.

— Вы, знаете, Игорь, — начала она свой монолог, — мне всегда кого-то хочется любить. Вначале это были мама и папа. Потом это был один мальчик в первом классе. Потом два мальчика в седьмом. На первом курсе я чуть не вышла замуж. Но он женился на другой. Поэтому я вышла замуж лишь на третьем. Я очень любила своего мужа. Я, правда, его любила. Я всегда ждала его. Иногда приходилось долго ждать, но он всегда приходил. Приходил, пока не сказал, что уходит, потому что я плохая хозяйка и вообще не оправдала его ожиданий. Тогда я решила умереть. Пошла в лес и съела мухоморов. Но почему-то даже не отравилась. Наверно, потому, что те мухоморы были не ядовитые, а лишь только приносили кайф.

Потом в моей жизни появилась кошка. Я очень её любила. Но однажды она ушла и не пришла. Тогда я завела себе попугайчика — но и он вскоре улетел. Вот так и получается, что те, кого я люблю, уходят от меня, потому что я не оправдываю их ожиданий. Но жизнь огромна, и потому снова и снова я нахожу, кого мне полюбить.

Последним, кого я полюбила, стал автобус. Обыкновенный жёлтый автобус под номером 13. Я, правда, его люблю. Я всегда жду его на остановке. Иногда приходится долго ждать, но он всегда приходит. Он самый-самый лучший, потому что он мне никогда не изменяет.