Липовая летопись Love Tour

Симулякр

Ох уж эти зомбаки, они преследуют меня всю жизнь.😬

Две синих пса, один на сером, другой — на красном фоне, нарисованные на стене девятого номера, не сводили с Сержа безумных жёлтых круглых глаз.

Смотреть в них было невозможно: они сводили его с ума.

Валить отсюда нахер, и скорее!

Памятуя о договоре с Тюхой (ни в коем случае не гоняться за избранницами: Пусть лучше сами бегают за нами!), он переодел футболку с матюком на нейтральную чёрную и, оставив солнцезащитные очки на столике, вышел из гостиницы с явным намерением прогуляться.

— Ты куда? — окликнул его сверху Тюха, стоявший на балконе.

Серж кивнул в сторону Липовой аллеи и глубокомысленно добавил:

— Чтобы лучше узнать город, нужно познакомиться с девушкой из этого города.

— А-а, — усмехнулся Тюха, — ну, тогда удачи!

Серж даже знал, куда он отправится: на Корзо. Так называлась улица в старой части Унгвара, до которой ещё надо было добраться, преодолев пахучий, наполненный жужжанием и настоянный благоуханием липовый коридор длиной в два километра.

Любовный гид Агния, видно, намеренно выбрала эту гостиницу на отшибе, чтобы странники любви, направляясь в центр и возвращаясь обратно, постоянно находились под пьянящим воздействием лип. Неспешный променад вдоль набережной Ужа занимал минут пятнадцать, и этого было вполне достаточно, чтобы выйти из Липовой аллеи в состоянии эйфории.

На выходе из аллеи Сержа встретил фонарный столб с указателями достопримечательностей:

— Театральная площадь и мост Влюблённых

— улица Корзо, Фонарщик и Глобус

Направо стрелки не было: там, за оградой протекал Уж. Секунду поразмыслив, Серж свернул налево — в боковую улочку.

В переводе с итальянского Корзо означала «улица для прогулок». И она, действительно, оправдывала своё название. Узенькая улочка, застроенная с обеих сторон двух- и трёхэтажными домами, представляла из себя чудесное место для гуляний.

Туи росли тут прямо посередине улицы в деревянных ящиках с землёй.

На Корзо в этот час было полно народу. Все куда-то спешили, куда-то торопились, перемещаясь в разных направлениях, расходясь по магазинам и магазинчиках, всевозможным кафе, пиццериям и закусочным.

Одни заходили в «Приватбанк», другие из него выходили и тут же переходили улицу, чтобы зайти в бутик напротив. Кто-то сидел на лавочках, установленных посередине улицы, а кто-то просто праздно шатался и смотрел по сторонам.

На перекрёстке Серж натолкнулся на группу экскурсантов, разглядывавших фонарщика, забравшегося по лестнице на прикреплённый к фасаду здания фонарь.

— Эта скульптура, — рассказывала экскурсовод, — была установлена в память реально жившего в городе фонарщика дяди Коли. Работа у него была не пыльная, нужно было вечером обойти все улицы и вручную включить каждый фонарь, а утром выключить. Освещение было уже электрическим, но единого центра управления городскими фонарями не было. Поэтому и нужен был фонарщик. Роста он был ниже среднего, но когда залезал на лестницу, то всегда смотрел сверху вниз на мир сквозь свои круглые очки.

— Говорят, что он был маланцем, — прервала гида толстая тётка.

— Да, он вечно бежал куда-то по улицам с длинной лестницей наперевес и с портфелем в руках, который постоянно был набит книгами.

Все тут же заметили у себя под ногами ещё один бронзовый памятник, на этот раз — портфелю, набитому книгами.

— А правда, что в этом портфеле спрятана настоящая чекушка водки? — поинтересовался усатый мужик.

— Правда, только пока никому ещё не удалось её достать. Зато, если вы присядете на этот портфель, дядя Коля обязательно подскажет вам решение волнующей вас проблемы.

Усатый мужик повёлся на развод гида и тотчас присел на портфель. Судя по выражению его лица, решение волнующей его проблемы наступило очень скоро.

Как только туристы отошли в сторону, Серж заметил впереди ещё одну достопримечательность — огромный глобус, на котором вместо материков и океанов был изображён один единственный город. Это и был так называемый глобус Унгвара. На бронзовом шаре чётко видны были рельефные изображения улиц, домов, реки и даже деревьев. Серж нашёл на сфере и Липовую аллею, и реку Уж, и Мост влюблённых. Ещё один памятник-симулякр. Памятник тому, чего нет, чего не существует в природе — маленькому городу, растянутому на круглый глобус.

Боковая стена здания была расписана от руки неуклюжим граффити: «Ungvar is fake. You are fake!». Унгвар — подделка и ты — подделка, перевёл Серж. Ты просто напыщенная фальшивка, а выдаёшь себя за настоящего.

Он свернул в боковую улочку, которая вскоре привела его на крохотную площадь. Не площадь, а площадка! По сравнению с гигантской, смахивающей на колбу, харьковской площадью Свободы, всё здесь было миниатюрным: и маленькие магазинчики, и игрушечные домики, и виднеющийся вдали мостик Влюблённых через речку Уж. Ну, уж и город, этот Уж-город, чем-то похожий на город-симулякр Унгвар.

Встав посреди площади, он стал заглядывать в глаза симпатичным девушкам, но те проходили мимо, не поднимая взгляда, словно он был пустым местом. Сразу было заметно, что он здесь чужой, и это его задевало: Да что же это такое! 😠 Никто не обращает на меня внимания, никто не замечает меня, словно меня здесь и нет вовсе.

А может быть, и в самом деле нет?

По крайней мере, не было минуту назад и не будет через минуту.

А может быть, я просто симулякр? То, чего не существует в природе, но способно существовать само по себе. Реальный Серж сидит сейчас в ресто-баре за макбуком и строчит свой роман. А здесь вместо меня бродит моя другая половинка, моя версия 2.0, мой фейковый призрак и фантом, тот самый Серёжка, как ласкаво в далёком детстве называла меня мама.

Ощущение от площади в незнакомом городе, на которую попадаешь впервые.

Возможно, всё происходит иначе: я есть. И настоящий Серж здесь. И он стоит на площади, а вокруг него снуют иллюзорные прохожие, не существующие в объективной реальности, и он смотрит на них, как бы со стороны, разглядывая их и даже заглядывая в глаза одной фальшивой даме, которая ведёт на поводке двух симулякровых собачек.

Ох уж эти зомбаки, они преследуют меня всю жизнь.😬