Наследство с подвохом для попаданки

Глава 17. Арно

Вы когда-либо боялись подкроватных монстров? Я – нет. Но если бы во время моего сна в родном мире из-под матраса раздавались посторонние звуки, точно забыла про то, что демонов и призраков не существует, и устроила сеанс экзорцизма, чтобы ничего не мешало расслабляться. И вот сейчас, глядя на два тёмных, блестящих глаза, ну почти два, поняла, что не зря в каждом правиле есть свои исключения. Даже с учётом приобретения дара, развеивающего призраков, с которым вообще непонятно, как обращаться, у меня рука бы не поднялась провести тренировку-эксперимент. Зацепившись ногами за изножье кровати, чтобы не свалиться, я сунула обе руки вниз, нащупывая «безопасное место для захвата».

– Ну, здравствуй, зверь яростный и суровый!

Будь я в нормальном состоянии, то есть абсолютно живой, тысячу раз бы подумала, как поступить, зная по рассказам Дианы, что разжать короткую полукруглую пасть практически невозможно. Либо применив крайне садистские методы вплоть до топора, потому что стандартный способ вроде «облить водой» не имеет совершенно никакого эффекта. А учитывая собственные габариты по отношению к остальным, обладатели таких мощных челюстей стояли всегда насмерть. Страшное описание? Для кого как, но повествование о таких особенностях породы в исполнении моей подруги заставлял сердечко ёкать до тех пор, пока из близлежащих кустов не показывался её питомец. При взгляде на него сразу находили подтверждение сразу несколько народных мудростей, одна из которых гласила, что внешность обманчива, а вторая – чем крепче дух, тем мягче сердце. Некоторые ещё добавляли: мал клоп, да пахуч, на что Диана всегда ворчала, дескать, кормить скотинку нужно правильно, тогда и глаза слезиться не будут. Мнению подруги я доверяла всецело, так как у неё это был уже второй питомец данной породы. Близко нас она не знакомила, предупредив, что жизнь непростая у него была до того, как он попал к ней, но заочно я знала о нём всё.

Вот и сейчас, вытаскивая из-под кровати призрака французского бульдога, окончательно поняла, что и с этим сопящим ушастым судьба обошлась несправедливо. Я потому и упомянула, что глаз почти было два, так как один присутствовал на своём законном месте, а вот второй... Даже не знаю, у кого могла подняться рука, чтобы выстрелить в это забавное создание. Вернее, догадываюсь: того, кто решил напасть на его хозяина или хозяйку. Диана рассказывала, что даже самые, казалось бы, безобидные представители этой породы, способные зализать кого угодно до смерти и заиграть до потери пульса, в случае опасности, грозящей их владельцам, действительно готовы сражаться до последней капли крови. Призрака бульдожки, которого я сейчас держала, обхватив руками массивную грудную клетку, было искренне жаль. Как говорится, это я людей не очень, а вот животных люблю. Ощущения, когда мне вылизали лицо, были забавные и ни с чем не сравнимые. Опустив призрачного французика на кровать, я почесала его вначале за одним ушком, потом за вторым, поражаясь шелковистости короткой шёрстки. Наверное, впервые, почти что вживую увидела, как собака может улыбаться и при этом сопя тарахтеть, как трактор. Я осторожно касалась изуродованной с одной стороны мордочки, стараясь не зацепить «рану». Если сама способна в таком состоянии тактильно ощущать особенности французика, то и ему, наверное, то же самое доступно. Я чесала подставленную шею, на которой красовался ошейник с медальоном, и вспоминала фото, получаемые иногда от Дианы. Внутри меня прошла непонятная волна тепла и устремилась к псу. Повреждённые «кости» и «ткани», если можно так выразиться, прямо на глазах стали восстанавливаться, и вскоре мордочка перестала отличаться от тех изображений породы, которые видела на старых картинах и фото начала двадцатого века. Дианкин пёс был намного «мордатее», но она объясняла это тем, что за сотню лет вследствие селекции французские бульдоги претерпели некоторые изменения, но, к сожалению, не совсем в лучшую сторону. Призрак радостно затопал лапками и пошевелил коротким хвостиком, похожим на запятую. Я коснулась медальона на ошейнике и прочла «Арно».

– Так вот как тебя зовут...

Услышав свою кличку, пёс боднул несколько раз мою руку, дескать, чеши дальше, я ведь такой хороший. Отказать такому милому нахалу было попросту невозможно, поэтому снова пробежалась кончиками пальцев возле больших закруглённых стоячих ушей, наблюдая при этом за собственным состоянием. «Серебристость» на некоторое время исчезла, совпав по времени как раз с «залечиванием морды», но постепенно восстанавливалась. Самое странное, что рана на голове так и не появлялась. Это что, получается, дар зависит от желаний своей обладательницы? Очень хотелось это проверить в обратную сторону, но... Не могла, просто не могла. Жаль было даже пробовать хоть немного вытянуть силу из бульдожки.

Внезапно Арно замер, а потом отскочил в сторону, повернувшись мордой к двери и замерев на краю кровати. Ещё один призрак даже не успел толком показаться, как пёс соскочил на пол, а потом взвился в каком-то совершенно немыслимом прыжке вверх.

– Твой? – поинтересовалась я у Брика, на руках которого оказался Арно.

– Мой, мисс Тори. Не прогоняйте его, пожалуйста... Или вы не очень любите собак?

– Мне всегда нравились лысые породы вроде сфинксов или ксолоитцкуинтли, хотела даже кого-то из них завести, чтобы с вечно летающей повсюду шерстью возни не возникало, но у Арно ведь такой проблемы не будет. Пусть остаётся. Только не тарахтит под моей кроватью.

Брик сразу повеселел, прижимая к себе своего любимца: – Можете не беспокоиться, я с ним поговорю и присмотрю. Арно, конечно, упёртый, но не злобный. А ещё умный и понимающий.

Где-то я это уже неоднократно слышала. Да-да, от всё той же неутомимой «хозяйки сухопутного родственника акулы», как она себя частенько в шутку называла.

Догадки догадками, но я всё-таки решила уточнить чисто для себя: – Брик, а вы ведь и при жизни были вместе?

Призрак кивнул: – Да. Привыкли вдвоём быть. Вместе жили, вместе умерли и даже после смерти не смогли расстаться... Когда мои племянники возмутились, услышав мой отказ их, лентяев, содержать, и пришли «решить вопрос по-другому», просто не ожидали, что «милый тюфячок, вечно дремлющий у камина и по недоразумению именуемый собакой» почувствует опасность и набросится на них. Вначале погиб Арно, а потом и я. Такая вот история...

– Старая как мир: богатый дядюшка, не желающий делиться с бедными родственниками?

– Именно так, мисс Тори. Всю жизнь помогал, ни в чём не отказывал, оплатил обоим образование, а обеспечивать праздную жизнь этим дармоедам отказался. За что и поплатился. Ладно бы только сам, так и из-за меня Арно пострадал. Хотя, может, оно и к лучшему: всё равно от него бы избавились, пристрелив, утопив или выбросив на улицу. А так он со мной остался.

– Значит, это ты за ним в прошлый раз возвращался, когда мы с Джоэлом на тебя нашипели?

– Да, мисс Тори. Побоялся, что вы его развеете. Если вдруг решите так поступить, то можно нас обоих сразу?

Честно говоря, после таких слов у меня к горлу комок подступил, а глаза подозрительно увлажнились. Арно спрыгнул с рук Брика и устремился ко мне.

– Живите оба... Ой, ну ты меня понял, Брик, да?

Бульдожка едва не завалил меня навзничь от радости, пытаясь дотянуться до щёк, чтобы снова их облизать. Как и свой хозяин, он был весьма плотным, но не сказала бы, что толстым, отнюдь: сплошные мускулы, придающие псу серьёзный и внушительный вид, несмотря на милую и забавную морду.

– Брик, получается, после физической смерти тела призраки сохраняют те же характеристики, что и при жизни? Вес, например, ощущения при соприкосновении с шерстью?

– Абсолютно верно. Между собой призраки, будь они не упокоенными или неприкаянными, ощущают всё то же самое, что живые люди и иные существа при взаимодействии. Единственное... Тело остаётся таким, как в момент смерти, – Брик дотронулся пальцами до своего пулевого отверстия.

– Вот с тобой и Арно я этот нюанс уловила, но не могу понять, почему тогда остальные призраки выглядят так, словно на них простынки накинули.

– Мы с Арно просто не захотели меняться и остались такими, как вы видите нас сейчас, мисс Тори. Спасибо вам за лечение моего пёсика, я даже не знал, что так можно.

Как будто я была в курсе, что на такое бывает и что сама на подобное способна! Ладно, раз рядом с этими двумя мне хуже не становится, можно попробовать и из Брика вытянуть какую-нибудь полезную информацию.

– А ты можешь поподробнее рассказать, почему так? Что вы оба сохранили свои облики, а другие «простынчатыми» стали?

Услышав мою формулировку, Брик громко расхохотался: – Ох, как Далия будет вопить, если вы, мисс Тори, так её назовёте! Да и Сантия немало возмутится на пару с Миддой. Разве что Лавиния и Брона, как всегда, пожмут плечами и согласятся. Но это я отвлёкся, простите. Попробую сейчас объяснить такой странный выбор внешнего вида в посмертии.