Наследство с подвохом для попаданки

Глава 74. Любовники и любовницы

Обалдеть! Вот это эмоции, даже вежливое обращение забыл добавить! Впрочем, мне вот это и было нужно, чтобы до конца уравновесить оба источника. Обрывки потоков скользнули до каждого из источников, заизолировав их друг от друга и исключая в дальнейшем вероятность взаимодействия, даже если направлять друг в друга из выставленных параллельно ладоней. Кряхтя, я попыталась подняться, но выходило, откровенно говоря, как-то не очень.

– Тори! – снова выкрикнул Геймовер и, подскочив ко мне, поднял на руки. – Жива... Зачем так было рисковать?!

– О, а перчаточек-то на вас нету! – откашлявшись, я забарахталась, пытаясь выбраться из цепких рук эльфа. – Если что, вам их Линд чуть позже вернёт.

Геймовер с удивлением посмотрел на свою левую руку, которой придерживал за моё плечо, а потом на меня: – Это как?!

– Вам научными терминами или достаточно будет в двух словах, не углубляясь в подробности? Ах да, я, кажется, обещала из вас душу вынуть... – снова шевельнув пальцами, я чуть потянула на себя «двадцать один грамм Геймовера», заставив активизироваться оба источника.

Но эльф даже не покачнулся, хотя абсолютно точно ощутил воздействие моей магии.

– А в прошлый раз ваша аура показалась мне мёртвой... – пробормотал Геймовер, а затем расхохотался и закружил меня по залу. – Спасибо, Тори!

Мужские губы оказались в опасной близости от моего лица, отвлекая от сияющих, словно звёзды, фиалковых глаз. Как-то до этого не обращала внимания на то, насколько хорош собой Геймовер... Какой же он всё-таки красивый мужчина... Но не слащавый, а как раз очень даже в моём вкусе. Сердце пропустило удар, болезненно сжимаясь в груди.

– Габриэль... – Но договорить уже не смогла, повинуясь внезапному порыву, когда губы мужчины коснулись моих. Мозги сразу же отшибло напрочь, заставляя раствориться в накрывших эмоциях. Я никогда не думала, что поцелуи могут быть такими чувственными, заставляющими буквально раствориться в человеке... Моё тело буквально плавилось в крепких объятиях, остро реагируя на каждое прикосновение эльфа, как будто вся кожа превратилась в один оголённый нерв, но не приносящий боли, а заставляя голову кружиться от удовольствия.

Оторвавшись от этого умопомрачительного поцелуя, я дотронулась подушечкой указательного пальца к мужским губам и прошептала: – Габриэль, не надо... В наших семьях супруги и партнёры умирают быстро... Не самый лучший способ самоубийства, поверь...

– Прости... те, мисс Тори, – пробормотал эльф отстраняясь.

Вдохнув воздуха так, что снова закружилась голова, словно от опьянения, я как можно более сухо произнесла, хотя внутри душа разрывалась от боли: – Благодарность принята, но давай...те, без продолжения! Это в наших же интересах. Тем более что сейчас у вас появился шанс устроить свою жизнь с более подходящей девушкой. Мне кажется, причина была именно в конфликте даров, который передавался и младенцам.

Геймовер покачал головой: – Не думаю, что дело в этом, ведь магия просыпается гораздо позднее. Но ещё раз прошу простить меня за этот порыв.

– Я обещала уйти после того, как продемонстрируете оба своих источника, а своё слово всегда держу. Мне пора.

Осторожно поставив меня на ноги, эльф округлил глаза, поняв, что я без корсета.

– Извините, торопилась, боялась не успеть. Зато теперь на встречу с лордом Хелгаром можете идти без опасений.

Я готова была говорить всё что угодно, чтобы побыстрее забыть всё произошедшее сейчас. Жаль, что мы оба оказались «такими», но играть в «санатеровскую рулетку» пока не готова, и даже не знаю, смогу ли когда-нибудь переступить через себя, как это сделал бабушка и многие другие женщины из рода Дигейст. Смущаясь, словно подростки, застуканные строгими родителями за чем-то неприличным, мы поправили свою одежду.

– И всё-таки, мисс Тори, что именно вы сделали, а главное – как?

– Изолировала оба ваших источника так, чтобы впредь магия из них не пыталась притянуться друг к другу. Санатеры и призраки могут видеть магические потоки, пронизывающие всё вокруг. Обычные маги, даже некроманты, пользуются лишь одним из них, назовём его «живым». Вот с помощью обоих потоков, я и смогла всё это провернуть. По нашим расчётам с Далией и Бриком, эти изменения не будут иметь разовый эффект, а передастся вашим детям, если решитесь всё-таки завести семью. А сейчас нам лучше вернуться в дом, здесь больше делать нечего, да и мне хотелось бы отдохнуть.

– Да-да, конечно.

И вот передо мной стоял прежний собранный и немного отстранённый Геймовер, которого я увидела однажды на пороге своего особняка. Всё правильно: один душевный порыв ничего не значит, просто эмоции захлестнули на фоне радости. Я, наверное, тоже рехнулась бы постоянно ограничивать себя в прикосновениях к живым людям и носить эти проклятые перчатки.

Оказавшись за пределами тренировочного зала, я позвала Линда: – Верни, пожалуйста, то, что взял!

На моей ладони оказались часы Рэйда.

– Линд!!! Ты что творишь?! Перчатки верни!

– Мисс Тори...

– Прошу простить моего слугу, вечно у него всё к пальцам липнет... Но я обязательно проведу с ним воспитательную беседу! – вручив Геймоверу перчатки, с удивлением увидела, как тот начинает их надевать.

На мой немой вопрос он пояснил: – Пока пусть никто ничего не знает. Преимущество никогда не помешает.

Что ж, резонно. До дома мы шли молча, призраков я отпустила сразу, как извинилась за выходку Линда. На душе было так погано, что хотелось волком выть. При любых других обстоятельствах могла закрыть глаза на разницу в социальном положении и репутации, позволив себе коротенькую интрижку, а может, и не только, но не здесь и не с Габриэлем. Сейчас как никогда понимала свою маму, стремившуюся избавиться от «вдовьего проклятия санатер», сбежав в другой мир. Да, в её случае так и произошло, хоть и при печальных обстоятельствах, когда на кону стояла жизнь. Однако не сильно побег помог в обретении семейного счастья, жизнь спас, да, появилась я. Будь моя воля, собрала бы вещи прямо сейчас и вернулась в свою квартиру, если бы была возможность и уверенность и там не стать вдовой вскоре после свадьбы. Попрощавшись с Геймовером, я отправилась к себе и завалилась спать. Пока это было лучшим решением, чтобы не сожрать саму себя угрызениями совести, что откликнулась на тот поцелуй. Утром уже будет другой день, всё позабудется, станет по-другому.

Не забылось. Проснувшись, я не сразу сообразила, что это такое стоит на тумбочке, а когда поняла, мигом соскочила на пол.

– Быстро все ко мне!

Когда простынчатые собрались в спальне, я показала на букет тюльпанов с нежно-розовыми бутонами, стоящий в изящной фарфоровой вазочке. Призраки стояли с абсолютно нейтральными лицами, словно не понимая, о чём идёт речь.

– Кто рассказал лорду Габриэлю, какие именно цветы я люблю? На территории поместья тюльпаны не растут, так как эльфы считают их грубоватыми и не совсем достойными, чтобы услаждать взор. Брик! Прекрати поигрывать бровями, это была цитата, если что! Итак... Кто из вас раскрыл информацию обо мне?

Сантия спрятала руки в широких рукавах своего платья и тихо произнесла: – Мисс Тори, на языке цветов розовые тюльпаны символизируют поздравления и добрые пожелания. Вам просто пожелали доброго утра.

– А ещё нежность и начало романтических отношений! – восторженно добавила запрыгавшая на месте Мидда, за что её едва не испепелили взглядами, затолкав назад.

Но тут быстро вмешалась Лавиния, с томным презрением в голосе протянув: – Не принимайте близко к сердцу, мисс Тори! Это слишком дешёвые цветы для эльфов, вас просто хотели оскорбить и унизить. Так что всё в пределах нормы, как и всё в этом доме. А розовый... На мой взгляд, он вульгарен и показывает, что вас воспринимают, как маленькую девочку. Знаете, одну из тех, кто пищит от восторга при виде всего розовенького, воздушно-зефирного и ванильного.

Скрестив руки на груди, я постучала тапочкой по полу: – Какие ещё будут оправдания?

– Цветы как цветы. Валялись под дверью, а у меня рука не поднялась выкинуть. Решил, что пусть вас порадуют, мисс Тори, – вставил свои «пять копеек» Мартин.

– Валялись под дверью, да? Так хорошо валялись, что даже не сломались, не завяли и не помялись? Предатели... Кто вообще разрешил вам принимать букеты и ставить у моей кровати?! Не считайте меня за дуру! Если я выросла в другом мире, то это не означает, что не в курсе некоторых нюансов этикета! Принятый букет означает дать надежду, а какая может быть надежда, если вы все в курсе о семейной жизни санатер? Вы тогда все присутствовали в таверне. В общем, это в первый и последний раз, иначе я за себя не отвечаю!

– Так что, цветы выбросить, мисс Тори? – робко поинтересовалась Сантия.

– Пусть стоят, они ни в чём не виноваты. Но в остальном моё решение будет неизменным!

В общем, в столовую я спускалась не в самом добром расположении духа, несмотря на то что проспала до обеда.

– Доброе утро, мисс Тори! – отсалютовал чашкой Рэйд, копаясь в каких-то записях свободной рукой.

– Так полдень уже миновал... – я взглянула на часы.

– Когда кто встал, тогда и утро! – философски заметил рыжий, делая очередной глоток. – Кстати, мисс Тори, на будущее: если решите что-либо подлить в чай или кофе какому-нибудь магу, проверьте, имеется ли у него кольцо или какой-либо ещё артефакт для определения ядов. Мне-то ничего, чем больше возможностей поспать – тем лучше, а вот кто-нибудь другой может смертельно обидеться.

У меня ложка из руки выпала: – Так вы знали и всё равно выпили?

Рэйд рассмеялся: /– Конечно! Я не знал, для чего вам понадобилось уединиться с Габриэлем, но решил, что если он начнёт сопротивляться и просить помощи, лучше не вмешиваться. Надо было дать ему шанс...

Я почувствовала, как кровь начинает приливать к лицу: – Рэйд! Мне нужно было, чтобы ты не вмешивался не в этом смысле!

– Теперь-то я в курсе, но это совершенно не отменяет моих благих намерений. К тому же всё отлично вышло: вы там не только с его кривой магией разобрались, но и между собой, а я прекрасно отдохнул и, наконец-то, нормально выспался впервые за последний месяц.

– Да не разбирались мы между собой! Я вообще сказала, что нам не стоит сближаться во избежание многих проблем!

Рыжий угукнул и снова углубился в чтение. Неожиданно на стол упало письмо, следом ещё одно и ещё.

– О, никак мои сестрички добирались до магпочтампта. Хорошо иметь большую семью, мисс Тори, всегда у кого-то кто-то где-то учился, с кем-то работал, много где жил...

– Вы что, привлекаете к оперативной работе своих родственников? Это же незаконно!

– Незаконно, мисс Тори, – Рэйд поднял указательный палец вверх. – Это заставлять их допрашивать кого-либо, а вот пособирать сплетни, пообщаться с местными кумушками – совершенно другое дело. У меня, конечно, язык тоже хорошо подвешен, но не настолько как у них.

Ох, если у Рэйда язык, как помело, то какие же у него сёстры?! Ладно, что ни делается, всё во благо.

– Пока что у нас есть несколько кандидатов на роли гейров или гриров, но они, как я понимаю, уже мертвы...

– Опять тупик? – я зачерпнула ещё одну ложку супа.

– Не совсем. Я сделаю несколько официальных запросов, а когда информация подтвердится, их можно будет приобщить к делу об обвинении лорда Хелгара. Осторожнее ему надо было быть, осторожнее. Деньги, конечно, способны многим рты заткнуть, но ни одна женщина не удержится от того, чтобы не упомянуть о красивом мужчине, посетившем какой-нибудь провинциальный городишко. Да, улики косвенные, но если их наберётся достаточное количество, то их рассмотрят, как фактические. Таков у нас закон, мисс Тори... Кстати, а как вы относитесь к любовникам и любовницам?

Поперхнувшись, я закашлялась так, что слёзы проступили на глазах, а в ответ смогла лишь прохрипеть: – Никак не отношусь и относиться не собираюсь!

Рэйд быстро подскочил ко мне и хлопнул несколько раз по спине: – Я не то имел в виду. Просто хотел, чтобы вы посмотрели некоторые материалы.

– КАКИЕ?! – учитывая чувство юмора Рэйда, у меня в голове сразу возникла Камасутра или иные забавные картинки подобного толка.

– Просто допросы официальной любовницы умершего министра. Мне нужен женский взгляд со стороны.

– Уф-ф-ф... Так бы сразу и сказал. Шутник. Стоп! Что значит «официальной»? У вас же здесь все повёрнуты на сохранении репутации!

– Поэтому и «официальная», – невозмутимо ответил Рэйд, убедившись, что со мной всё в порядке. – Всегда проще заниматься охраной высокопоставленных лиц, когда о них известно всё, а люди, с которыми они контактируют, проверены.

– Ладно, где там ваши «материалы»?

– Хах, естественно, в кабинете. Так что как покончите с обедом, сразу туда отправимся.

Собственно, так мы и поступили. Помимо показаний любовницы министра, я добралась и до других опросных листов. Когда часы на каминной полке пробили семь вечера, Рэйд оторвался от своих бумаг, словно к чему-то прислушиваясь.

– Габриэль вернулся!