Наследство с подвохом для попаданки

Глава 31. Письма, письма...

– Джоэл, а как здесь относятся к анонимкам?

Мой помощник вытаращил глаза и попытался заглянуть в записку, за что и получил по призрачным ушам.

– Совать нос в чужую переписку – дурной тон, Джоэл! И даже не пытайся перекинуться в «простынку», показывая, что вышеназванного органа у тебя нет!

– Мне просто показалось, мисс Тори, что подпись внизу была... – попытался оправдаться призрак, но только вызвал у меня ещё больше вопросов.

– Это когда тебе показалось? Конверт же не был скрыт, когда попал в мои руки.

– Когда проходил через него. Если текста не так много, то могу успеть «прочесть».

Я всегда считала ночь самым спокойным и благоприятным для отдыха временем суток, а тут одно событие за другим, одна новость догоняет другую...

Поманив к себе помощника, представила, как наматываю тоненькую ниточку на указательный палец, словно распускаю неудавшееся вязание: – А какими ещё способностями ты обладаешь, Джоэл?

Призрак ойкнул, заметив, как его ноги начали понемногу исчезать: – Не надо меня развеивать, мисс Тори!

Честно говоря, уничтожать Джоэла я не планировала, просто хотела подтвердить или опровергнуть одну свою догадку насчёт дара.

– Я жду ответа и буду мотать этот клубочек также, как ты мои нервы своими недомолвками!

– Если пролечу через вас, мисс Тори, то могу уловить последние мысли. Или увидеть ваше воспоминание, если в этот момент вы обратитесь к своему прошлому.

О, как интересно. Вот сейчас и проверим. – Ну, лети, Джоэл! – я «оборвала ниточку» и с удовольствием вспомнила всё, что знала о пытках инквизиции.

Судя по побледневшему ещё больше призраку, ни одно моё воспоминание не прошло мимо него.

– Надеюсь, что больше недомолвок или сокрытия информации от тебя не будет, иначе всё увиденное тобой воплощу наяву, а так как ещё до конца со своим даром не разобралась, то за последствия не ручаюсь.

Джоэл быстро закивал головой, как китайский болванчик, а потом посмотрел на свои ноги, которые стали прежними. То есть такими же призрачными, как и раньше.

– Есть предположения, кто мог написать эту записку, и каким образом она вообще попала в дом?

Первой откликнулась Далия: – В принципе, её мог отправить кто угодно, ведь магической защиты на доме нет. Таким образом, это либо кто-то, кому известно, что здесь проживаете именно вы, либо была сделана привязка на вас, как на конечного получателя письма. Для этого достаточно просто обладать либо слепком вашей ауры, либо иметь какую-то вещь, принадлежавшую вам. В крайнем случае – кровь.

Ответ Далии мне не то, что не помог сузить круг подозреваемых, а ещё больше расширил его. В теории к того же мэтра Сагадея были образцы моей крови, а стопроцентно утверждать, что абсолютно все принадлежавшие мне вещи были им бесследно уничтожены, нельзя. С другой стороны, ему проще было просто заехать, если возникла потребность поговорить или как-нибудь намекнуть, что именно с ним мне необходимо встретиться. Я ещё раз посмотрела на записку. «В ваших же интересах прийти завтра в кафе «Майсотис» в половину двенадцатого». Бросив её вместе с конвертом в камин, посмотрела, как пламя лизнуло сухую бумагу.

– Ни в какой «Майсотис» я идти не собираюсь. Сантия, разбуди меня завтра, пожалуйста, в полдень. Если вдруг до этого времени случится что-то экстраординарное: Всемирный потоп, извержение вулкана или внезапно весь Аниминд смоет цунами, то меня не кантовать, выносить аккуратно и обязательно живой!

Если кому-то действительно необходимо встретиться со мной, то найдёт способ пригласить нормально. А то у меня тут разбег «доброжелателей» от бывших соседей бабули до самого бургомистра. К тому же соваться в достаточно сомнительное заведение посреди дня, когда призраки имеют меньший потенциал, чем ночью или вечером – опасно. Меня уже однажды пытались завербовать в бордель среди бела дня, так что нет уж. А если начну размахивать битой направо и налево, точно за сумасшедшую примут и отправят в какой-нибудь местный «Дом скорби». Такой вариант меня категорически не устраивал. Пожелав призракам доброй ночи, я отправилась спать, надеясь, что аноним, оскорблённый в лучших чувствах, не заявится через пятнадцать минут после обозначенного времени встречи.

Не явился, чем немало меня порадовал, дав, наконец-то, выспаться. В благодушном настроении я спустилась на кухню, размышляя над тем, что стоит приобщить призраков к ремонтным работам. В конце концов, ободрать обои и оторвать плинтуса с наличниками им точно по силам.

Прикончив яичницу-глазунью, я только взяла в руку чашечку свежесваренного кофе, как на стол передо мной шлёпнулся очередной конверт, причём намного увесистее, чем предыдущий.

Джоэл, присутствующий в этот момент на кухне, хотя уже неоднократно просила его оставлять меня в покое, когда ем, странно потянулся к письму, напомнив мне кота, охотящегося за мышью.

– Что такое?

– Там внутри находятся бумаги, которые принадлежали госпоже Ансонии, мисс Тори. Я её ауру ни с чьей не перепутаю, можете поверить, – твёрдо заявил призрак, ожидая от меня разрешения пролететь через конверт.

А вот это уже было интересно, ведь считается, что от бабушки ничего не осталось.

– Давай.

Джоэл проскочил сквозь стол и конверт, после чего завис над потолком: – Там ваши родовые бумаги, мисс Тори. И их много. Но опасности никакой.

– Отлично, – вскрыв, как и накануне конверт, я осторожно вытащила сложенные в несколько раз длинный лист потемневшей от времени бумаги.

На самом деле, там было метра полтора и по-хорошему, проще было бы не складывать эту рукопись, а скрутить в свиток. Но вначале из неё вылетела очередная записка, написанная тем же почерком, что и предыдущая. «Ваша бабушка, Ансония Дигейст, передала эти бумаги в качестве подтверждения того, что вы можете мне доверять. Проигнорировав сегодняшнюю встречу, вы лишь подтвердили предположения насчёт своего статуса. Предлагаю вам работу и по-прежнему настаиваю на встрече. Сегодня в восемь вечера в таверне «Сиквиль» буду ждать вас и готов рассказать всё, о чём знаю» Подпись опять отсутствовала, но вот предложение меня заинтриговало. Опять же расположение этой таверны, а находилась она неподалёку от местного кладбища, если верно распознала метки на карте, принесённой Джоэлом, и время. Как раз будет возможность подстраховаться призраками.

Та самая рукопись оказалась не чем иным, как генеалогическим древом, о котором меня в своё время спрашивал мэтр Сагадей, хотя больше непоминало длинный список из женских имён с фамилией Дигейст, с приплюсованными к каждому из них сбоку данными какого-нибудь мужчины, а далее вниз вела всегда всего одна стрелочка, означающая, что у пары рождалась только одна дочь. Странно... Или в моём роду действительно всегда появлялся только один ребёнок женского пола, либо в древо вносился лишь выживший. Быстро просмотрев перечень, нашла и свою маму, и себя. Только вместо данных о моём отце обнаружила значок, обозначающий мужской пол. Ни имени, ни фамилии. В принципе, оно и понятно: откуда бабушке было знать, от кого родила моя мама.

А вот дальше было ещё интереснее, ибо следующим документом оказалось личное дело бабушки. Не особо объёмное по толщине, но не менее интересное. Но в каком оно было состоянии!

– Не, ну нормально?! Вроде серьёзная организация, если судить по куче пафосных слов в «шапке», а отношение к документам хуже, чем в нашем Жилкомсервисе, на крыше которого растёт берёза! Спасибо, что селёдку в бабулино дело не заворачивали, а всего лишь чай на нём попили! Или кофе... Надеюсь, что это одно из двух, а не ещё какая-нибудь пакость, учитывая подозрительного цвета разводы. Итак... Ансония Дигейст, будучи ... Сантерой или санатерой? Сантер? Была принята на службу в особое подразделение, являющимся отдельной структурой организации, занимающееся чем-то связанным с некромантией и упокоением призраков. Где бы пояснительную бригаду взять, чтобы понять, что это такое? Раз слово в голове не перевелось, значит, оно какое-то особенное, вроде имени собственного, а то и обозначающее должность. Хотя может быть и просто определение согласно какой-нибудь классификации.

Сантия, появившаяся на кухне, услышала моё ворчание и встрепенулась, а потом оказалась рядом со столом: – Я могу взглянуть на это слово, мисс Тори?

– Пожалуйста, если поможет разобраться.

Призрачная девушка перевернула страницу несколько раз, а потом задумчиво пробормотала: – Если исходное слово было «santera» или «santero», то возможно значение, как «хранитель святыни», «создательница святыни», ещё «святоша»... Смотря, какой век, язык или диалект брать... Если это всё-таки «sanаtere», то что-то вроде санитарки или сестры милосердия, хотя последний вариант перевода достаточно вольный и не совсем корректный.

– Просто прелестно... «Санитарка святыни», если совсем всё смешать. Теоретически подходит бабулиному дару, который перешёл теперь ко мне. У нас же вечно рядом с культовыми местами какая-то чертовщина творится, те же призраки частенько ошиваются... – я перевернула страницу и увидела приказ о приёме на работу, заполненный на моё имя. Отсутствовали лишь данные работодателя и моя подпись.

– Сантия, подай мне, пожалуйста, чистую вилку!