Наследство с подвохом для попаданки

Глава 37. Знаки и символы

Знак вызова санатер... Как просто, эффектно, эффективно, но, как оказалось – небезопасно. На этом погорело большинство младших родов – именно так я для себя разделила канувшие в Лету семьи санатер. Обозначение «великие» было слишком пафосным, а так... «Старшие» и «младшие». Дигейсты, Дэагосты, Дейгосаты и все остальные. Гриры тоже узнали про этот знак, использовали его, вызывая наследницу того или иного рода в какое-нибудь заброшенное место, а затем расправлялись с теми санатерами, в чьи семьи не смогли влиться в качестве ухажёров или мужей. Потом наступал черёд их матерей и бабушек, если таковые ещё не умерли естественной смертью. Почему именно наследниц уничтожали в первую очередь? Всё из-за того, что, окончательно инициировав свой дар при достижении определённого возраста, именно они получали большую часть сил своих старших родственниц. Уничтожить оставшихся женщин рода было уже значительно легче.

А ведь о санатерах не знали не только потому, что они сами, чувствуя появление призраков, зачищали от них "свои" территории. Ещё до разделения миров простым людям был известен знак призыва санатер: достаточно было его начертить и наполнить магией или какой-нибудь первородной стихией. Например, выцарапать на земле, нарисовать на лопасти ветряной мельницы, бросить изломанную должным образом соломинку в воду, да хоть придать нужную форму кусочку теста и швырнуть в очаг, и тогда явятся те, кто угомонят распоясавшихся призраков. Да-да, люди ожидали некромантов, а то, что всегда они оказывались женского пола, было очень даже логично. Работёнка-то непыльная, чай не личей, орду нежити или поднявшееся кладбище угомонить. Мужчины ведь всегда занимались серьёзными делами, а доверить женщинам призраков гонять – самое то. Вот так санатеры и прикрывались некромантами.

Сама по себе «знаковая» или «символьная» система вызова магов определённой направленности или из конкретного рода начала сходить на нет ещё в веке двенадцатом. Но здесь они сами виноваты – возгордились, не захотели являться ко всем подряд, предпочитая, чтобы «кошелёк» голосовал: всё хлопот меньше, покоя больше. А начиная с тринадцатого века уже «родная инквизиция», куда радостно переметнулась часть мелких магов, обозлённых на более удачливых коллег, заставила остальных одарённых залечь на дно, и система «знаковых» вызовов сама себя изжила.

Санатеры же в те «весёлые» времена оставались невидимыми, а если и попадали «под раздачу», то потом каким-то неведомым образом снова возрождались. И вот эта способность была характерна только для младших родов. Почему, отчего не знала даже сама Атенайя, лишь предполагала, что это был своеобразный механизм защиты для сохранения количества санатер. Ведь если всегда существовало тринадцать родов, следовательно, в этом был какой-то высший замысел мироздания для сохранения равновесия. Чем больше я слышала о Дэагост, тем чаще вспоминала Диану с её вечным «раз где-то убыло, значит, где-то прибыло», а заодно и Алису, любящую присказку про «бумеранг, который обязательно прилетит по нужному адресу в ответ на раннее причинение добра».

В общем, даже когда появились более совершенные переговорные артефакты, санатеры всё равно откликались на свой знак. И да, это Атенайя по его подобию создала Кроденеру личный для экстренных вызовов. Если так хорошенько подумать, то просто колоссальный объём нужной информации об особенностях санатер оказался мне недоступен. Вот и придётся тыкаться вслепую, опираясь лишь на рассказы Кроденера. После такого захватывающего экскурса в историю хотелось просто рухнуть в кровать и уснуть, а когда проснуться, понять, что всё это был просто сон, я закопала свой кактус, выходные пролетели незаметно и пора готовиться к очередной смене в лаборатории. Скучала я и по работе, и по ребятам, и по подругам. Чем метлой или битой, пропитанной «супчиком» махать, лучше в очередной раз седые волосы возле экспериментального стенда зарабатывать – это намного интереснее и захватывающе. А бодрит-то как! Похлеще падающего шкафа. Мечты-мечты... Вместо любимой работы придётся, видимо, ещё не один год разбираться со свалившимся на меня наследством.

Любопытно, зачем Кроденер спросил у меня имя нотариуса, а также адрес конторы мэтра Сагадея? Вот уж к кому-кому, а к бабушкиному поверенному у меня никаких вопросов, а тем более претензий, не было. Из-за волос, конечно, немного злилась на него первое время, но когда ими стали заниматься Сантия с Миддой, простила. В конце концов, меня раздражала не столько их длина, сколько сам трудоёмкий процесс ухода. К тому же Лавиния что-то там нахимичила с травами и какими-то основами на кухне и сотворила отличный бальзам, после использования которого волосы легко расчёсывались и не путались.

Пока я ехала в карете, погружённая в свои мысли, Далия, молча парила напротив. Только когда извозчик, вызванный Кроденером, уехал, поинтересовалась: – Мисс Тори, если вдруг настанет такой момент, когда я захочу окончательно уйти на покой, вы развеете меня?

После этого вопроса я окончательно впала в тоску, так как за столь непродолжительное время пребывания в этом мире, успела привязаться ко всем призракам. Лишний раз на глаза мне не попадались, порядок в доме под руководством Хораса и Талли потихоньку наводили, ненавязчиво, ну, почти ненавязчиво, компанию время от времени составляли, ещё и помогали решать некоторые проблемы вроде доведения бургомистра до белого каления или предотвращения покушения на мою персону вроде истории с целителем. Просто идеальные «соседи по коммуналке»! Даже тараканов не выпускают на волю. Тех самых, которые мозговые.

– Знаете, Далия, мне будет очень жаль, если вы нас решите оставить, но заставлять продолжать своё существование не стану.

– Благодарю, мисс Тори. Такой ответ меня более чем устраивает.

Зато дома нас с ней ждал сюрприз: на кухне в компании Броны восседали довольные Лавиния и Линд.

– Уже?

Наша ведьмочка-травница таинственно улыбнулась и кивнула. Зато Линд, обосновавшийся на подоконнике, не скрывал своего злорадства и покачивал ногами, словно мальчишка: – Всё, нужный эффект достигнут и впредь господин Рингеман сможет лишь вспоминать свои былые похождения на любовном фронте, не имея ни малейшей возможности их повторить. О, мисс Тори, вы бы слышали, как возмущалась его любовница, когда все её попытки поднять «боевой дух» кавалера не увенчались успехом! Полнейшее фиаско!

– Вот и чудненько. Хоть один негодяй получил по заслугам! Линд, давай я тебе хоть мозги вправлю, а то ходишь, сверкаешь ими, как модница новым дорогим гребнем.

Призрак тут же прикрыл голову руками: – Не надо мне мозги вправлять, мисс Тори! Они мне дороги, я ими думаю! Вы лучше череп поправьте слегка, исключительно для симметрии, и этого будет достаточно.

Поняв, какую глупость сморозила, я не выдержала и рассмеялась: – Хорошо, мозги трогать не буду. Просто наведу внешний лоск, пока остальные призраки добираются до дома и не могут оттянуть часть моей силы на себя.

Приведя Линда в порядок, я решила отложить допрос Джоэла с пристрастием на следующий день и, попрощавшись на ночь, ушла к себе. Приближение своих призраков чувствовала издалека, но дожидаться появления Сантии не стала. В конце концов, справлялась же с одеждой и без неё до этого. И только присев на край кровати после того, как переоделась, поняла, насколько устала. Задумчиво покрутив на правом запястье оба браслета, я заметила на артефакте перемещений какие-то царапины. Странно, вроде ни обо что повредить его не могла, рукой об стену или какую-нибудь ещё твёрдую поверхность не билась... Однако, приглядевшись к серебристой поверхности с изумлением, увидела проступившие на ней тонкие контуры медузы.