Наследство с подвохом для попаданки

Глава 50. Печати и печали

Всё-таки кое в чём бабушка просчиталась: судя по рассыпавшимся печатям на Джоэле, моя почившая родственница рассчитывала, что накопление внутри меня энергии, полученной от развеивания призраков произойдёт постепенно. Но в конечном счёте первое задание от Кроднера и последнее, когда пришлось уничтожить большое количество призраков, сыграли свою роль. Тяжелее всего было потом смотреть в глаза Кроденеру, когда он вернулся с обычными призраками и очередной корзинкой с провизией.

Ансония действительно любила Августа всю свою жизнь, а настояние на разрыве отношений было продиктовано «фамильным проклятием». Бабушка попросту не хотела смерти любимого человека вскоре после рождения совместного ребёнка. Вариант «пожить для себя без детей» ни разу не срабатывал у тех санатер, которые хотели таким образом отсрочить своё вдовство. Вероятнее всего действие всевозможных контрацептивов сводил к нулю дар. Достаточно было всего одной ночи, чтобы в жизни партнёра пошёл обратный отсчёт. Думаю, если бы не вот это «вдовское проклятие», бабушка с Кроденером прожили бы долгую и счастливую жизнь. Ансония ведь сразу поняла, что и его чувства были сильными, а потому была вынуждена пойти на разрыв.

В конечном счёте бабушка вышла замуж за человека, который любил её, а у самой вызывал лишь симпатию. Род нужно было продолжить. Да, цинично, но такова реальность. Однако бабушка честно предупредила будущего мужа о том, что непременно произойдёт, завуалировав под семейное проклятие. Деда это не остановило, а вскоре после рождения мамы Ансония Дигейст стала вдовой. Инфаркт, случившийся во сне, лишил мою маму любящего отца и в очередной раз подтвердил опасения бабушки, что мужчины в жизни санатер надолго не задерживаются. Вопрос только в том, каким образом Атенайе удалось родить двоих дочерей до сих пор остаётся открытым. У санатер, выходивших повторно замуж, других детей не было, хотя мужья или партнёры по-прежнему быстро умирали, а у Дэагост дочери не были двойняшками. Увы, эту тайну Атенайя унесла с собой в могилу.

Собственно, именно особенности личной жизни санатер стало камнем прекновения в отношениях с мамой и её нежелании принимать дар в полной мере при достижении определённого возраста. Бегала-бегала Мария Дигейст от своей судьбы, но так и не смогла её избежать даже в другом мире. Не думаю, что если бы мой отец остался в живых на момент моего рождения, мама бы не указала его в документах и не вышла за него замуж. Не из тех она была, кто ради ребёнка стала искать партнёра на одну ночь. О этого мне было ещё тяжелее, когда Кроденер поинтересовался, хорошо ли себя чувствую, и не стоит ли меня отправить домой. Мой начальник ведь действительно мог быть моим дедушкой, вот только я никогда бы не узнала, какой он на самом деле.

Наверное, кто-нибудь из романтически настроенных барышень может воскликнуть, что вот он, любил одну, а женился на другой и даже в ус не дует. А я видела по тому, как он вспоминал о моей бабушке, что с ним произошло то же самое, что бывает со вдовцами. Когда первая любимая женщина умерла, но встретилась другая, сумевшая найти место в его сердце, не заменяя и не вытесняя при этом первую. По сути мой начальник относится ко мне, как любящий строгий дедушка: не давая расслабиться, когда этого требует ситуация, но всегда готовый оказать поддержку и прийти на помощь. Так что, спасибо тебе, бабушка, за такую подстраховку, как Август Кроденер. Собственно, это была первая печать, которая позволила выцепить из Джоэла инфлормацию. Но и вторая оказалась не менее интересной, а даже нужной на практике.

Вот с присвоением энергии, излучаемой призраками при развеивании, я разобралась на практике, с тем, как направить свой дар, дабы подправить своих простынчатых справилась чисто интуитивно, а вот с атакующими приёмами... С магией санатер различные спецэффекты вроде фаерболов, пусть и призрачных, ни разу не получались. Вот вроде отделение потока силы от тела происходило, но быстро весь эффект . Как говорится: ни ударить, ни пнуть. Но после того, как вторая печать рассыпалась, стало понятно, почему все попытки оказались провальными. Не знаю, как управлялась со своей магией Дэагост, а вот Дигейсты могли лишь забирать энергию душ, пропускать через себя, а затем рассеивать, либо накапливать и держать в себе. Даже выпущенная сила способна не причинить кому-либо физический вред, а лишь захватить ещё больше чужой.

Возможно ли забрать души у живых так же, как вытянуть энергию из призраков, никаких уточнений бабушка не оставила, но на практике опробовать у меня желания не было. Иначе слишком страшный дар достался мне в наследство, и опасения, что случайно смогу кого-нибудь лишить жизни, свяжут меня по рукам и ногам. А это однозначный проигрыш в случае опасности. Это только кажется, что лишить человека жизни, спасая собственную, легко, но на деле... Иначе столько солдат бы не сходило с ума после своего первого боя, не говоря уже про тех, кто провёл достаточное количество времени на войне. Про «гражданских» и вовсе молчу. Только люди с определённым складом психики способны пережить осознание, что лишили кого-то жизни. Я себя к таким не относила никогда.

Поэтому и попросила Кроденера привести в тренировочный зал призраков, которых можно со спокойной совестью развеять. Правда, начальник едва поседел окончательно, когда сказала, что сейчас начну цинично убивать своего помощника. Должна же я была опробовать несколько приёмчиков из бабулиного арсенала! Технически самым сложным стал тот самый, благодаря которому можно не развеять призрака бесследно, а как бы «выпить» по максимуму, позаимствовав на время его силу, а затем вернуть в исходное состояние. Мало ли что может произойти, а так у меня под боком всегда около дюжины источников для «дозаправки». Здесь главное – это не перейти некий предел собственных возможностей, иначе одним простым выгоранием не обойдусь, став снова обычным человеком без каких-либо способностей. Увы, у санатер всё просто: переступила черту – добро пожаловать в небытие.

В общем, все так называемые боевые приёмы сводились к одному: изъятие энергии, а вот пути достижения цели чуть отличались друг от друга. Под конец шатало не только меня, но и Кроденера, влезшего в корзинку с выпечкой, чтобы хоть как-то отвлечься. Хоть начальник и прикрылся какими-то своими мудрёными некромантскими щитами, всё равно рядом со мной ему было тошно. «Изгнание Кроденера» за кофе или чаем, позорно провалилось, так как он хотел присутствовать на моей тренировке во что бы то ни стало. А когда предложила разойтись по домам, ещё и предложил напасть на меня, чтобы посмотреть, способна ли магия санатер остановить атаку мага другой специализации.

Упёртости Кроденера можно было позавидовать, так что у меня возникли сомнения в том как бабушке удалось разорвать в юности отношения с ним всего за одну беседу. Опытные партизаны не стареют! Бабушка тоже ведь достаточно сухо рассказала через Джоэла о расставании со своим возлюбленным. Одно могу сказать точно: она с моей мамой были очень похожи. Даже голоса одинаковые, если убрать из интонации бабушки старческие нотки. В общем, тяжёлый выдался день во всех смыслах. Кроденер, кстати, оклемался достаточно быстро, всего-то опустошил четыре пузырька с какими-то зельями. После этого мы действительно разошлись, так как пообщаться с Геймовером и Кадавером мой начальник всё так же горел желанием, а мои душевные ресурсы упёртости исчерпали себя окончательно. Ничего, отосплюсь, а потом займусь архивами бабушки. Если в них содержится такая же «жизнерадостная» информация, то мне понадобиться немало самообладания, чтобы её переварить и не впасть в депрессию.