Наследство с подвохом для попаданки

Глава 64. Эльфийские нюансы

– Я? Прекрасно понимаю. Вот только не совсем уверена, что понятия, известные мне, соответствуют тем канонам, в которых воспитывались и живёте вы. Я просила Рэйда выдать мне «Справочник по эльфоведению», но, увы, ваш товарищ этого не сделал. Поэтому прошу понять и простить, сильно ногами по почкам не бить. Шучу, хотя и не совсем. Давайте отставим в сторону все фольклорные заморочки, если для вас действительно уши имеют некое сокровенное значение. Меня интересует исключительно физиология!

Ох, как вспыхнули кончики ушей у Геймовера! Вот который раз умиляет меня, как они розовеют, если он взбешён, возмущён или смущён. Мне бы такие маячки не помешали: авось быстрее народ убирался из поля моего зрения, завидев такие сигнализаторы! М-да... Погорячилась, сказав про физиологию. Впрочем, употреби я понятие «анатомия», не сильно бы подтекст, которого я хотела избежать, поменялся. Вот уж действительно сплошной день разврата.

Выдохнув, я скрестила руки на груди и начала медленно приближаться к столу: – Лорд Геймовер, можете думать всё что угодно, но меня в первую очередь интересует строение ваших ушей и не более того. В принципе, без разницы, будут ли они принадлежать конкретно вам, или какому-нибудь другому эльфу. Не беспокойтесь, отрезать не собираюсь! Если не хотите помочь, то могу приказать своим простынчатым отловить парочку ваших слуг для детального изучения. Вся разница будет состоять лишь в том, что вы о моих поползновениях в сторону вашего расового достоинства промолчите. Я так точно буду нема как рыба, ибо не болтушка по жизни, а вот ваши слуги точно разнесут по округе, даже не расплескают. Ну так как?

На лице Геймовера отобразилась такая работа мысли, словно дилемма стояла между мучительной смертью и весьма мучительной смертью. Но мне проще было начать с самого меньшего из двух зол, потому что озвучь я сразу второе своё предположение, и мой эксперимент закончился даже не начавшись.

Тяжело вздохнув, Геймовер уселся обратно в кресло: – Хорошо, мисс Тори, только прошу действовать аккуратно.

– Постараюсь, – я постаралась улыбнуться как можно менее кровожадно, но не уверена, что получилось.

Мне ещё ребята в лаборатории говорили, что когда меня охватывает научный интерес, то выражение лица сразу становится хищно-безумноватое, а в глазах начинают гореть огни Преисподней. Кажется, в литературе подобное описывалось очень нейтрально, именуясь «азартом исследователя». Хотя видели бы себя в такие моменты мои коллеги со стороны! Даже начальник, завидя увлечённо беснующихся около стенда сотрудников, старался лишний раз не «отсвечивать».

Геймовер собрал часть волос на затылке, закрутив их в пучок и прихватив большой шпилькой, извлечённой из верхнего ящика стола.

– Думаю, вам так будет намного удобнее удовлетворить свой исследовательский интерес.

О, ну раз разговор пошёл в таком ключе, то почему бы и не обнаглеть, пользуясь ситуацией?! – А у вас, случайно, фонарика не будет, лорд Габриэль?

Мне кажется, попроси я сейчас у него гранатомёт, он и его бы достал, сопроводив каждое своё движение взглядом, наполненным одним-единственным вопросом, почему сразу нельзя было огласить весь список требуемого. Тем не менее фонарик, а вернее, специальный артефакт, использующийся для тех же целей, оказался на краю стола.

– Отлично! Спасибо вам большое, лорд Габриэль! – подскочив к креслу, я сперва внимательно рассмотрела внешнее строение остроконечного уха, а затем потрогала противозавиток, сравнивая параллельно со своим на ощупь. Но прежде чем перейти к изучению интересовавшего меня в первую очередь завитка, подсветила ушную раковину фонариком, отмечая расположение сосудов. В принципе, как я и предполагала, у эльфов ближе к верхней трети, количество сплетений оказалось больше, чем у обычных людей. Как человек дотошный, перед тем, как сделать пирсинг, тщательно изучала все нюансы, но, что самое важное – возможные осложнения и последствия. Так что о том, насколько важно учитывать расположение сосудов, знала не понаслышке. Стоило мне дотронуться до главной отличительной черты эльфийской расы, как Геймовер вздрогнул, хотя я вроде не сильно сдавила ухо в том месте.

– Скажите, а у вас на самом деле считается, что прикосновение к заострённому верхнему хрящу допустимо только самым близким из-за повышенной чувствительности?

– Мисс Тори, – сдавленно прохрипел Геймовер, – Вы серьёзно этого не знали?

– Слышала, но достоверной информацией не обладаю. Я ведь не просто так просила у Рэйда справочник по вашей расе: откуда мне было знать, где в сказках правда, а где вымысел или, что ещё хуже – ложь? На всякий случай, предупреждаю: жениться на мне после моего сегодняшнего эксперимента не нужно, даже если у вашей расы такие правила по защите собственной чести. Кстати, а что будет, если этот острый кончик отсечь?

– Мисс Тори!!!

– Ой, да не волнуйтесь вы так, не собираюсь я вам часть уха отпиливать. У меня и ножа-то при себе нет!

– Спасибо, вы меня успокоили, мисс Тори, – прошипел Геймовер, вцепившись пальцами в подоконники кресла.

Я тем временем продолжила: – А если кончик уха по какой-либо причине окажется отрезанным, то целитель сможет восстановить первоначальную форму или просто сделает рубец менее заметным?

– Мисс Тори, откуда у вас только взялись подобные кровожадные вопросы?

– Когда разузнаю всё, что нужно, отвечу. Итак?

– Если обратиться к целителю, то все повреждения исчезнут, а уши вернутся в первозданный вид. Это связано с тем, что магия восстанавливает все функции организма в соответствии с теми, которые изначально были заложены в то или иное существо. У эльфов форма ушей и вовсе имеет доминантный характер наследования, то есть, индивидуальные особенности строения всегда передаются от отца к его детям. Остальные черты они могут перенять от матери.

– Занятное уточнение. Но спасибо вам за эту ремарку. Хорошо, допустим, если обратиться к обычному лекарю, чтобы он сшил повреждённый хрящ, придав форму обычного человеческого уха, потом целитель сможет шрамы сделать незаметными?

– Бессмыслица, так как целитель всё равно восстановит всё так, как должно быть, – поморщился мой подопытный непушистый кролик. – Но даже если так, и он по какой-то причине возьмётся за коррекцию шрамов, избавиться получится лишь от самых грубых видимых рубцов. Следы от первоначального варварского вмешательства всё равно останутся.

– Тоже из-за расовых особенностей?

– Верно. Может, закончим уже, мисс Тори?

– Да я почти уже всё, – мне действительно пора было заканчивать с осмотром, так как помимо размеров, нашла ещё кое-какие отличия от человеческих «локаторов». – А насколько критичным для эльфа станет удаление кончиков ушей?

– Мало того что это весьма болезненная и варварская процедура, так ещё она значительно сведёт одну из сторон жизни практически к нулю. Всё зависит от того, в каком возрасте эльф подвергся усечению: если во взрослом, то снизит часть ощущений... – кончики ушей Геймовера просто-таки заалели похлеще спелого помидора. – Если в детстве, то последствия будут серьёзнее. Намного серьёзнее. Почему вы задаёте такие вопросы, мисс Тори? Сами ведь уже обо всём догадались.

Я оставила злополучные эльфийские ушки в покое и вернулась в кресло: – Мало ли о чём я догадалась. Всё, что не озвучено вслух, а затем не подтверждено или опровергнуто – всего лишь домысел, о сути которого собеседник никогда не узнает. А каждый всё понимает в силу своей испорченности или воспитания, или жизненного опыта. Поэтому считайте, что перед вами клиническая идиотка, не понимающая, о чём речь. Хотя, если верно уловила, усечение верхней трети уха у эльфов ведёт к ухудшению качества интимной жизни?

– Значительно.

– О, даже так... Ладно, не буду больше смущать.

Надо отдать должное, несмотря на явную неловкость, испытываемую при обсуждении столь деликатной темы даже вскользь, Геймовер не послал меня куда подальше книжки умные читать, а отвечал. Как родитель, вынужденный объяснять что-то чересчур любопытному, но не настолько смышлёному ребёнку, чтобы тот понял всё сказанное.

– Лорд Габриэль, пообещайте, что не оторвёте мне голову за сказанное мной в ближайшее время.

Геймовер посмотрел на меня, как на двенадцатиглавое чудовище, от которого сами по себе периодически отваливаются какие-то части тела, а взамен их вырастают новые в двукратном, а то и троекратном количестве.

– Предел бестактных вопросов на сегодня ещё не достигнут, мисс Тори?

– Отнюдь. Я только начала, но в своё оправдание могу сказать, что получить на них ответы очень важно. Если не проясню для себя некоторые важные моменты, то случайно могу уйти в построении версий не так сторону и потратить кучу времени на то, чтобы понять, где именно свернула не туда.

– Что именно вас ещё интересует, мисс Тори?

Собравшись духом, я выпалила: – Насколько сильно образ современных эльфов отличается от тех легенд, которые сохранились в моём мире? Не во всех преданиях эта раса предстаёт в образах благородных и мудрых существ или озорных любителей напакостничать. У некоторых народов эльфы промышляли тем, что хотели добиться идеальности своей внешности, а потому воровали у людей новорожденных младенцев, а своих детей, которых считали уродливыми, подкидывали взамен. А то и вовсе убивали. И вот это вот стремление стать более совершенными внешне со временем превратилось в высокомерное отношение к остальным расам? Обнаружив подмену, люди тоже в долгу не оставались: могли как причинить вред такому младенцу, так и лишить его жизни, а также взрослого эльфа, если тот был застигнут врасплох? Не с этим ли связана ненависть эльфийского народа к людям? Кровь за кровь, жестокость за жестокость? Обычно аристократия быстро забывает своё прошлое, в отличие от простого народа, хранящего в памяти многие вещи.

– Мисс Тори, вы понимаете, что сейчас своими словами оскорбили не только меня, но и весь мой народ?!