Нежная Роза для вождей орков (СИ)

Глава 37

Торук смотрит на меня глазами темными, как ночь в лесу, в его зрачках вспыхивает первобытное торжество.

Он видит, как я реагирую на его прикосновение, и это, кажется, лишь распаляет его голод.

Орк не отстраняется. Он продолжает.

Его язык движется снова, на этот раз увереннее, дразняще, исследуя меня с такой интимностью, о которой я не смела даже читать в самых запретных сказках.

Он скользит, посасывает, сводит с ума…

Бархатные ощущения, которые дарит его язык, кажутся пыткой.

Сладкая, невыносимая, сводящая с ума агония.

Моя спина выгибается дугой, я отрываюсь от ложа. Пальцы, до этого сжимавшие его волосы, теперь цепляются за них, как утопающий за спасительную веревку.

С моих губ срываются тихие, сдавленные стоны, и я больше не пытаюсь их сдержать.

Я теряю контроль над своим телом. Оно больше мне не принадлежит. Оно принадлежит ему, этому моменту, всепоглощающему, огненному наслаждению. Мои бедра начинают двигаться ему навстречу, подчиняясь древнему, инстинктивному ритму, умоляя о большем.

Он чувствует это. Он слышит мои стоны, видит, как я извиваюсь под его лаской. И он дает мне то, о чем я прошу. Его движения становятся быстрее, увереннее, он ведет меня к краю пропасти, о существовании которой я и не подозревала.

Напряжение нарастает, превращаясь в тугой, звенящий шар энергии внизу моего живота. Я на грани. Я вот-вот разобьюсь на тысячи сверкающих осколков.

— Торук… — я выдыхаю его имя, и оно тонет в крике, который разрывает тишину пещеры.

Торук не отстраняется. Он нависает надо мной, и его тень полностью скрывает меня от мира.

— Слышишь? — рокочет он, и его голос — тихий, почти гипнотический шепот, который проникает прямо в мое сознание.

Я в недоумении смотрю на него. Слышу лишь наше общее, тяжелое дыхание и треск углей в очаге.

— Это тишина, — продолжает он, и на его губах появляется слабая, жестокая усмешка. Он легонько касается пальцем моего виска. — Это замолчал твой упрямый, человеческий разум.

Его взгляд медленно скользит вниз, по моему обнаженному, все еще подрагивающему телу, а затем снова возвращается к лицу.

— Наконец-то твое тело поняло, — выносит он свой вердикт, — кому оно на самом деле принадлежит.

Я смотрю ему прямо в глаза, заставляя свой голос не дрожать.

— А ты? — тихо спрашиваю. — Если мое тело теперь принадлежит тебе, то твое… оно принадлежит мне тоже?

На его губах появляется медленная, ленивая ухмылка. Он не отвечает, но в этой усмешке — весь ответ. Разумеется, нет. Правила работают только в одну сторону.

Тогда я задаю другой вопрос, который мучает меня.

— Почему ты остановился?

Усмешка мгновенно сползает с его лица. Оно становится более хмурым, жестким.

Торук поднимается с ложа и смотрит на тлеющие угли. Я рассматриваю его мощное обнаженное тело.

— Наш с тобой первый раз точно не состоится в этой вонючей пещере, — отвечает Торук бесцветным, почти безразличным голосом.

Он подходит к костру и неспешно переворачивает тлеющие угли.

А тогда лениво бросает через плечо:

— В следующий раз я, может, и стану твоим.

Не успев обдумать свою мысль, я вскакиваю на ноги и хватаю Торука за руку.

Он замирает, его мышцы под моей ладонью напрягаются, как камень. Он медленно поворачивает голову и смотрит на мою руку, держащую его, с выражением полного недоумения.

— Что ты…

Не дав ему договорить, я тяну его в сторону, к стене. Он настолько ошеломлен моей дерзостью, что нехотя поддается. Я толкаю его — жест, который был бы смешным, если бы не был таким отчаянным. Его могучая спина с глухим стуком ударяется о холодную стену пещеры.

Теперь он в ловушке.

Я кладу обе руки ему на каменный торс, чувствуя, как под моими ладонями гулко бьется его сердце.

Смотрю ему прямо в глаза, вкладывая в свой взгляд всю свою боль, свою злость и то странное, темное желание, которое он сам во мне разбудил.

И, не разрывая зрительного контакта, я начинаю медленно опускаться перед ним ниже.

Одновременно с этим мои щеки пылают огнем.

В голове молотом стучит одна-единственная мысль: «Что я делаю?! Что я делаю?!».

Но я заставляю себя выглядеть уверенной, даже дерзкой.

Мои пальцы, покинув его живот, начинают медленно скользить вниз по его мускулистым, напряженным бедрам.

Я слышу, как его дыхание тотчас же сбивается, превращаясь в резкий, прерывистый выдох.

В зеленых глазах орка, до этого холодных и насмешливых, резко загорается темный огонь.

Я опускаю взгляд ниже. Одной из ладоней скольжу к точке, что чуть ниже его живота…

Торук снова возбужден.

Пальцами я бережно сжимаю его… в этот же миг по его телу проходит крупная, глубокая дрожь.

От такой его реакции я и сама вновь возбуждаюсь.

Его руки, до этого расслабленно лежавшие по бокам, сжимаются в каменные кулаки так сильно, что костяшки пальцев белеют.