Нежная Роза для вождей орков (СИ)

Глава 54

Он задает темп, который лишает меня воли, заставляет тело отзываться инстинктивно, первобытно.

Я обвиваю его ногами, прижимаясь еще теснее, желая стереть последние остатки пространства между нами. Руки скользят по его влажной от испарины спине, ощущая каждый шрам и напряженный мускул. Он — скала, но сейчас эта скала дрожит в моих руках.

Базальт наклоняется и снова целует меня, неистового, голодного, полный той страсти, которую так долго скрывал. Я отвечаю ему с той же силой, кусая его губы, пробуя на вкус хриплые стоны.

Ритм становится быстрее, яростнее. Каждый его толчок — это удар, который заставляет меня вскрикивать, выгибаться ему навстречу. Напряжение нарастает, превращаясь в тугой, звенящий узел внизу живота.

Я чувствую, как меня тянет к краю, к той самой сладкой, мучительной агонии, которую я уже испытала.

— Базальт… — шепчу я, и мое тело начинает дрожать в преддверии бури.

Он слышит меня. Чувствует. Издает низкий, гортанный рык и ускоряется, его движения становятся дикими, первобытными.

Смотрит мне в глаза, и в его взгляде — чистое, незамутненное пламя.

И мир взрывается.

Волна удовольствия накрывает меня, такая сильная, что я кричу его имя. Он отвечает мне глубоким, сотрясающим землю стоном, и я чувствую, как его собственное тело содрогается в мощной, всепоглощающей конвульсии.

Мы лежим, сплетенные вместе, на прохладном песке у реки.

Тела покрыты испариной, дыхание — рваное и прерывистое. Тишина, нарушаемая лишь журчанием воды и гулким биением наших сердец, медленно возвращается.

Он не отпускает меня, прижимая к своей груди, и я утыкаюсь лицом в его плечо, чувствуя, как последние отголоски бури затихают в моем теле.

Я почти проваливаюсь в дремоту, убаюканная его теплом и мерным дыханием, когда чувствую нечто странное…

Непонятное, нарастающее покалывание в лодыжке. Там, где находится мое родимое пятно. Оно не болезненное, как раньше, а скорее… щекочущее, вибрирующее, словно внутри просыпается рой светлячков.

И в тот же миг земля под нами начинает дрожать.

Сначала это легкая вибрация, едва заметная. Но она быстро нарастает, превращаясь в сильную, ощутимую дрожь. Камни на берегу начинают подпрыгивать, вода в реке идет рябью.

Раздается низкий, протяжный гул, идущий, кажется, из самого сердца горы. Это землетрясение.

Базальт реагирует мгновенно. Он рывком садится, его тело напрягается, как у зверя, почуявшего опасность. Он хватает меня, поднимает, как пушинку, и тут же закрывает своим огромным телом.

Дрожь усиливается, гул становится оглушительным. Я цепляюсь за него, зажмурившись от страха.

Но все стихает так же внезапно, как и началось.

Гул затихает, дрожь прекращается и снова воцаряется тишина, еще более гулкая и напряженная, чем раньше.

Я медленно открываю глаза.

— Что… что это было? — шепчу я.

— Гора… — рокочет он, и на его лице — смесь благоговения и тревоги. — Она… отозвалась. Но я… не уверен в том, что именно это значит.

И тут мой взгляд падает на его бок. На то место, где мгновение назад была уродливая, серая полоса Увядания.

Ее нет.

Я замираю, не веря своим глазам. Вместо мертвого камня — гладкая, здоровая, живая кожа оливкового цвета. Такая же, как и на всем остальном его теле. Ни единого следа, ни трещинки.

Он исцелен. Полностью.

Базальт ловит мой потрясенный взгляд, прослеживает его направление и тоже смотрит на свой бок, проводит по нему рукой.

На его лице появляется выражение абсолютного, оглушающего изумления, хотя, по правде сказать, этого и следовало ожидать, потому что таким же образом я исцелила его братьев, но… в этот раз что-то изменилось.

Лодыжка до сих пор покалывает. Даже воздух возле реки стал каким-то другим…

Кажется, нужно срочно вернуться к поселению.

Мы быстро одеваемся. Я натягиваю свое единственное уцелевшее платье, а Базальт — свои кожаные штаны и рубаху. Я украдкой любуюсь его могучей, теперь уже полностью здоровой фигурой.

Мы уже собираемся направиться к поселению, когда я вижу мягкое, серебристое свечение у края поляны, там, где начинается лес.

Я останавливаюсь и замираю. Базальт, видя мое напряжение, тоже останавливается и смотрит в ту же сторону.

Из-за древних, узловатых деревьев беззвучно выходит лунный олень. Дух горы. Он выглядит еще более величественным и нереальным при свете дня, его шерсть мерцает, а рога сияют мягким светом.

Он смотрит прямо на меня.

Медленно, с невыразимой грацией, он делает несколько шагов вперед, выходит на открытое пространство поляны. А затем магическое животное делает то, от чего у меня перехватывает дыхание.

Склоняет огромную, увенчанную сияющими рогами голову передо мной.

Мгновение — и он смотрит на меня своими бездонными, мудрыми глазами, словно передавая какое-то безмолвное послание, а затем так же беззвучно поворачивается и растворяется в лесной чаще, как утренний туман.

Я стою, потрясенная до глубины души.

Рядом со мной Базальт издает сдавленный звук. Я поворачиваюсь к нему. Он стоит, широко раскрыв глаза, и смотрит на то место, где только что был олень. Его лицо бледнее обычного.

— Дух горы… — шепчет он. — Никто… никто не видел его уже много лет.