Непризнанный рикс

Глава 8. Колдовская охота

Главной бедой оказалось не то, что у Хадмира не хватало места для размещения всех гостей. Деревня рода Хадмира была, конечно, намного меньше Вопернхусена, однако гостей всё же удалось — хотя бы частично — пристроить: старшие дружинники встали на постой в дома родовичей, младшие — заняли до весны сараи и хозяйственные постройки. Труднее всех пришлось простым вопернам, последовавшим за Хродиром. Им пришлось размещаться на сенниках и в банях, а самым невезучим досталось временно жить в подаренных когда-то ферранами палатках, поставленных на возы. Хродир, конечно, пообещал, что как сойдет снег — отправит всех рубить лес и ставить в Хадмировой деревушке Гротхус и новые дома; но зима еще даже не перевалила за первый месяц. Греться размещенным кое-где и кое-как людям приходилось у общих костров. Самого же Хродира вместе с Хеленой и Ремулом приютил обширный дом Хадмира. Хелена, считавшаяся отныне официальной невестой Ремула, должна была до свадьбы жить отдельно от избранника, поэтому разместилась в покоях жены Хадмира, которой ради дорогой гостьи пришлось слегка потесниться. Хродир занял отдельную, ранее пустовавшую, а оттого довольно запущенную комнату рядом с комнатой Хадмира, Ремулу же пришлось разместиться в гриднице в компании пары немолодых десятников-хусбердов.

Главной бедой стало то, что пищи, захваченной беглецами из дому, хватило лишь на дорогу сюда и на первый день на новом месте. Хадмировых запасов хватило бы лишь Хадмирову роду — насчитывающему отсилы полторы сотни человек — до середины предстоящего лета; еще на почти полтысячи голодных ртов эти запасы рассчитаны не были. Хродир по опыту знал, что те места, где расположился род Хадмира, всегда славились доброй охотой — как раз на мясо, а не на мех, и рассчитывал, что и в эту зиму здесь можно прокормиться дичью. Однако охотничьи партии уходили в заснеженный лес и возвращались с добычей, которой едва бы хватило для прокорма самих охотников. Так было уже пять дней кряду.

Сам Хродир на охоту не ходил — его все еще беспокоила рана, оставленная медвежьими когтями. Раненое плечо не давало ни нормально натянуть охотничий лук, ни достаточно размахнуться для броска дротика, ни крепко держать рогатину. Это расстраивало молодого рикса, всегда считавшего себя хорошим охотником, а теперь лишенного не только возможности самостоятельно добыть дичь, но и занятия, в котором полагал себя равным крофтманам. Хродир было занялся распределением добычи охотников — но и тут он оказался лишним: Хелена и Хадмир справлялись с этим гораздо лучше.

Хродир ходил мрачнее тучи. Он понимал, что его люди смотрят на него с надеждой, и боялся, что просто не знает, как эту надежду можно оправдать. Он уже влез в запасы Хадмира, зная, что за это рано или поздно придется расплачиваться с дальним родичем — но чем, он пока не представлял. Да и запасы Хадмира таяли гораздо быстрей запланированного.

С каждым новым днем становилось только хуже. Голод еще не простёр свою костлявую сухую лапу над вопернами, доверившимися Хродиру — но, если ничего не поменяется, то и до этого дойти может.

Непризнанному риксу уже неоднократно докладывали, что среди его людей начинает звучать нехороший шепот — мол, чего за «этим» попёрлись? Ради чего теплый дом и хозяйство оставили? Чтоб замерзнуть и сдохнуть с голоду, зато по Правде? Пока еще никто из его людей не ушел назад; однако, как хорошо понимал Хродир, многие задумались над этим, а самые нетвердые уже собирали вещи.

Очередным утром мрачно настроенный, проведший наполовину бессонную ночь Хродир нарезал круги вокруг Хадмирова дома, когда к нему вышла Хелена.

— Брат, — сказала она, — я заметила одну вещь, которую хотела с тобой обсудить.

Хродир оторвал взгляд от утоптанного снега у своих ног, вздохнул и поднял бровь — мол, говори.

— Я сегодня с утра зашла навестить нашего пленника, — начала Хелена, — и я заметила, что и он, и те дружинники, которых ты поставил его стеречь, едят ломти мяса. Оказалось, свежую оленину. А я точно знаю, что вчера наши охотники оленя не добывали — я же сама добычу у них принимаю. Я отозвала одного дружинника в сторонку, и спросила — откуда оленина? Оказалось, что они втроем — и наш пленник, и двое его охранников — вместе ходят на охоту, и охота эта всегда удачна. Что ни день — то добыча, и им втроем хватает. Вчера вообще целую косулю добыли.

— И почему не поделились? — мрачно поинтересовался Хродир, — они что, не знают, что добычу надо тебе отдавать?

— Они побоялись твоего гнева, брат, — усмехнулась Хелена, — охота, мол, у них какая-то странная. Я у него спрашиваю — что, мол, странного? А он толком не отвечает, только что-то невнятное про запретный крофт лопочет. Тут я вспомнила, что пленник-то про себя как охотника говорил: мол, не надо меня недооценивать.

Хродир на миг задумался, а затем стремительно направился в сторону низкостенного хуса, где под охраной двух дружинников разместили Востена. Хелена поспешила за ним.

На следующее утро по приказу рикса в лес ушла добрая половина мужчин племени, оснащенная для охоты. Вместе с ними пошел Востен, настоявший на том, что сегодня все охотники должны быть пешими. К колдуну была приставлена новая стража — двое дюжих молодцов из старшей дружины, которым Хродир лично доверял.

Сам же Хродир на охоту не пошел и Ремула не пустил — раны их еще не настолько зажили. Однако сидеть в теплом доме, когда его дружинники почти полным составом ушли на поиски охотничьей удачи, молодой рикс счел неправильным, и с утра разместился снаружи Хадмирова дома — под навесом. Дабы не терять времени просто так, он точил оселком лезвие своего ножа, и то и дело поглядывал в сторону леса. Ремул сидел рядом, грея руки о горячую кружку со свежесваренным травяным настоем.

Первый из охотников возвратился назад сразу после полудня.

— Не обманул колдун, — старый дружинник Гудо, знаток охотничьего крофта, нес на сильных еще плечах тушу небольшого кабана, — я столько добычи сразу не видел за всю жизнь.

Хродир, не сдержав чувств, довольно улыбнулся и указал на скамейку рядом с собой — мол, садись. Гудо сбросил кабанью тушу в снег — за пределами навеса — и сел на место, указанное риксом.

— Рассказывай, — приказал Хродир.

— Пошли мы в лес, — начал Гудо, — и как ты, рикс, сказал — колдуна с собой взяли. Чтобы он, значит, помог нам колдовством своим. Ну, он нас и повел. Долго вел — а потом остановился и вроде как прислушался. Опустился на корточки и стал снег копать. И раскопал — не поверишь — ручеек. Вроде зима же, ручьи замерзать должны, а тут — ручеек течет под снегом, и пар от него поднимается. Потом колдун взял палочку и стал что-то на снегу рисовать. Нарисовал, и шептать начал, и глаза при этом закрыл. Шепчет — шепчет, и раскачивается на корточках. Потом открыл глаза, встал, и говорит нам — смотрите, мол, туда — и на север показывает. Оттуда, мол, попрут сейчас.

— Кто попрет-то? — уточнил Хродир.

— Вот и мы не поняли сначала, — продолжил Гудо, — а потом услышали. Копыта снег приминают. А потом реально поперли — кабаны, олени, зайцы — я столько сразу и не видел никогда. Бежали прямо на нас, будто за ними гнался кто. Я так думаю, морок он на них наслал. Ну мы не растерялись, луки и дротики наготове уже были — и набили их столько, сколько и не съесть всем нам — даже с бабами нашими и детьми, и с Хадмировым родом — за неделю. Я первым вернулся, с этим вот кабаном, а остальные сейчас подтянутся. Я когда уходил, они всё ещё перли — и края им видно не было. Звери будто шальные — зайцев вообще голыми руками ловить можно, олени нас будто и не видят, а кабаны, похоже, сами на копья бросаются.

Хродир удивленно и обрадованно покачал головой.

— И что ты думаешь об этом? — спросил он дружинника.

— Большой силы колдун этот Востен, — ответил Гудо, — я сам охотничьих духов могу попросить, но вот так, как я сейчас увидел — я так не могу. И думал, что никто не может. А вот видишь, есть же люди — могут.

Из недалекого леса — отделенного от дома Хадмира лишь прогалиной — начали появляться остальные охотники. Кто тащил на плечах некрупного кабана или оленя, кто нес подвешенных на копье зайцев — целыми связками; крупного секача несли четыре воина, уместив тушу на крест-накрест составленные копья, положенные на плечи. У многих дружинников на поясах болтались пронзенные стрелами тетерева, привязанные за ноги.

— Ого, — изрек Ремул, — полезный человек этот Востен, оказывается.

— Да, — улыбнулся на это Хродир, — спасибо тебе и Хелене, что не дали его убить. Свою пользу он доказал.

Позже появился и сам Востен, сопровождаемый приставленной Хродиром стражей. Оба воина стражи глядел на колдуна со смесью осторожности и уважения — так смотрят, например, на сильного, но пока неагрессивного к людям зверя.

— Рикс Хродир, — сказал странник, поклонившись, — я помог твоим людям. Доволен ли ты охотой?

Хродир встал со скамьи, подошел к Востену и положил ему руку на плечо:

— Да, странник Востен, — сказал он, — я доволен тем, как ты сумел нам помочь. Ты можешь просить меня. Имей только меру в просьбе.

Востен чуть склонил голову:

— Рикс Хродир, — сказал он, — у меня только одна просьба, но странная. Если ты мне в ней откажешь, я попрошу тебя о другом.

— Говори, — заинтересовано сказал рикс, возвращаясь на лавку.

— Я изгнанник, — начал Востен, — у меня нет своего дома и своего народа. Я прошу тебя, рикс Хродир, дать мне дом и народ — позволить мне называться воперном.

Хродир покачал головой.

— Твоя просьба понятна мне, мудрый Востен, — вздохнул рикс, — но я не могу сделать тебя воперном: у меня отняли трон вопернов. Я могу дать тебе дом, но не народ. Но и ты, Востен, должен за это помогать нам, раз будешь жить в моем доме.

Востен снова склонился в благодарном поклоне.

— И еще одно, — попросил Востен, — мне надо отблагодарить тех, к кому я воззвал.

— Понимаю, — кивнул Хродир, — жертва нужна?

— Да, — ответил мудрец, — хотя бы заяц, но живой. Лучше, конечно, овечка.

— Будет и это, — заверил его рикс, выразительно глянув на Хадмира. Родович в ответ подтверждающе покивал — мол, дам овечку, так и быть.

Пир по случаю удачной охоты решили не устраивать — Хродир рассудил, что добытое мясо надо растянуть на как можно большее время, благо, зима позволяла хранить туши просто в замороженном виде. Всю добычу спустили в холодный погреб и положили на лёд, который не таял в темном подземелье даже летом.

Хоть пир не устроили, но Хродир вместе с Ремулом, Хеленой и Хадмиром вечером того же дня собрались за столом, дабы решить, что делать дальше.

— Как думаете, надолго ли нам хватит того, что сегодня добыто? — сказал Хродир, вгрызаясь в кабанью рульку — женщины Хадмирова дома умели при необходимости готовить очень быстро и вкусно, — Хадмир, ты же глава рода, наверняка умеешь рассчитывать такие вещи?

Хадмир пожал плечами:

— Я, конечно, не считал точно всё, что твои охотники принесли, — сказал он, — но по прикидкам — дней на двадцать, благо, зима сейчас.

— А растянуть можно? — спросил Хродир.

— Можно, — сказал Хадмир, — если ты будешь кормить своих людей не только мясом, но и кашей, и лепешками. Крупу и муку бери из моих запасов, я их готов менять на добытое мясо.

— Договорились, — сказал Хродир, — о мере обмена поговори с Хеленой, она в хозяйстве больше меня понимает.

— Договорились, — подтвердил Хадмир, — хочешь совет, рикс?

— Хочу, — Хродир ковырялся в зубах острием ножа, — мне сейчас любой совет полезен, особенно от старшего родовича.

— Поговори со своим колдуном, — сказал Хадмир, — и спроси у него, сможет ли он сделать так же, как сегодня, еще раз. Или много раз.

Хродир немедленно дал команду присутствующему рядом дружиннику — доставить Востена, и вскоре мудрец оказался перед столом рикса.

— Мудрый Востен, — с уважительного обращения начал Хродир, — мы благодарим тебя за сегодняшнюю помощь. Ты можешь сесть с нами за стол.

Востен с достоинством последовал приглашению, неспешно опустившись на скамью рядом с Ремулом.

— Мудрый Востен, — снова заговорил Хродир, — скажи нам, сможешь ли ты повторить то, что сделал сегодня?

— Пригнать зверей к твоим охотникам? — уточнил Востен, — смогу. Но для этого надо, чтобы самих зверей в лесу было достаточно. Я сегодня согнал их с довольно просторных угодий, и чтоб сделать такое еще раз — мне придется гнать их с еще более дальних рубежей. Вблизи, знаешь, съедобных зверей почти не осталось — не будешь же ты есть пушных.

— Да мне как-то всё равно, откуда придут звери, — сказал Хродир, — лишь бы шли.

— Смогу, — еще раз сказал Востен, — но мне понадобится жертва. Сегодня я обошелся собственной силой, принеся жертву потом — но я слишком стар для таких фокусов, в следующий раз может и не так хорошо пойти, как я рассчитываю. Поэтому нужна жертва — и сразу.

— Барашек сойдет? — спросил Хадмир.

— Сойдет, — ответил после мгновенного размышления колдун, — но если придется очень уж издали гнать, тогда бычка бы…

— Угу, белого, — фыркнул Хадмир, — дорогая жертва-то.

— На дорогую жертву — дорогое воздаяние, — наставительно поднял палец Востен.

Ремул, не сдержавшись, прыснул от смеха.

— Чему ты смеешься, молодой ферран? — поинтересовался Востен.

— Ты говоришь словами наших жрецов, — ответил Ремул, — «дорогая жертва — дорогое воздаяние». Только практика показывает, что это не всегда так.

— При всём уважении к Коллегии Жрецов Ферры, — сказал по — феррански без акцента Востен, усмехнувшись в ответ, — ваши жрецы знают и видят далеко не всё. Извини, если тебя задевают мои слова, но ваши ферранские жрецы — несмотря на весь их огромный опыт — не самые сильные маги, которых я видел.

Ремул смотрел на него, открыв рот от изумления. Услышать такую речь от лесного колдуна было действительно… странно. Да еще на безупречном ферранском — хоть сейчас на трибуну.

— Ты вообще кто? — задал первый же пришедший на ум вопрос Ремул.

— Странник я, — сказал Востен уже по-таветски, — много где странствовал, много что видел. А вижу я обычно больше, чем вы думаете.

— И что ты видишь сейчас? — спросил Хродир.

Востен прикрыл глаза и тут же открыл.

— Например, то, что на окраине вашего селения — в лесу, сидит человек в белом плаще с черными кривыми полосами и внимательно всё осматривает, — ответил Востен, — и этот человек — чужак вам, не воперн.

Хродир отреагировал немедленной командой — и за дверью комнаты послышался топот дружинников, побежавших искать чужого соглядатая. Через некоторое время дружинники вернулись, и старший из них, тяжело дыша, доложил:

— Ушел, — дружинник опустил голову, — мы его еле увидели — хорошо прячется, гад — и побежали к нему. А он — от нас, да быстро очень. А потом нырнул в кусты, оттуда конь заржал — и мы только хвост его и увидели.

— Плохо, — сказал Хродир, — куда он направился?

— На север, — ответил дружинник.

— Понятно, — изрек рикс, — и что всё это может значить?

Хелена пожала плечами, Ремул задумался, а Хадмир произнес:

— Скажи, Востен, — начал родович, — ты откуда зверей на охотников гнал? С какого направления?

— С севера, — ответил колдун.

— Тогда что гадать? — сказал Хадмир, — это от сарпесков соглядатай был. Сарпески как раз к северу от нас живут, а мы у них, похоже, охотничью добычу на всю зиму вперед увели.

— Мы же их неплохо прошлым летом потрепали, — сказал Ремул.

— Точно, — сказал Хродир, — и мне кажется, сейчас снова с ними сойтись придется. Да, натворил ты дел, Востен.

— Я натворил — я и помогу, — сказал мудрец, — в любом случае, если почтенный Хадмир прав, то завтра утром надо ждать гостей.

Половину ночи Хродир ворочался, размышляя, нападут ли сарпески сразу, или вначале пришлют переговорщика. Под эти мысли он и заснул.