Непризнанный рикс

Глава 15. Поединок

Пока воины обеих сторон расходились широким кругом, освобождая место для схватки, поединщики готовились к бою.

— Возьми мой меч, — сказал Ремул, вытаскивая спату хаттушской стали из ножен и протягивая ее другу рукоятью вперед.

— Зачем? — пожал плечами Хродир, — у меня свой есть, я к нему привык…

Ремул подошел к Хродиру так, чтобы его слова были слышны только собеседнику и никому больше, и что-то прошептал риксу на ухо. Рикс сначала хмурился, но затем улыбнулся и хлопнул феррана по плечу:

— Молодец! — сказал он, — я сам как-то не додумался. Возьму твой меч на этот бой!

На Хродира и Ремула никто не смотрел — внимание всех было приковано к Харр. Смотреть было на что — ульфрикса перекидывалась в боевую форму. Зрелище было страшным, но завораживающим: человеческая кожа и волчья шкура срастались на глазах, превращаясь в единое существо. Оборотень этот мог стоять на широких, почти как человеческие ступни, задних лапах, и даже ходить на них с той же ловкостью, что и человек. Передние лапы оставались человеческими же руками, но покрытыми с наружной стороны жесткой серо-черной волчьей шерстью. Шерсть покрывала наружные стороны конечностей, спину и голову оборотня, оставляя остальные участки кожи голыми; нагота эта внушала лишь страх, ибо кожа меняла свой цвет на светло-серый, отчего оборотень производил впечатление выходца из загробного мира. Морда оборотня сочетала в себе человечьи и волчьи черты.

— Эх, красотка, — прокомментировал Хродир, приноравливаясь к Ремуловой спате, — в клетку бы тебя да на мой двор!

— Меч, — коротко взрыкнула Харр, протягивая руку в сторону своих воинов. Чувствовалось, что членораздельная речь даётся ей в боевой форме с большим трудом.

Один из волколаков вложил в руку ульфриксы меч. Это было странное оружие: с длинным, в полтора раза длиннее, чем у обычной спаты, темным клинком и двуручной рукоятью. Ближняя к рукояти треть клинка, судя по всему, была не заточена, зато обмотана кожаным шнуром. Узкая и короткокрылая гарда была изготовлена из грубо свитой толстой черной проволоки.

Хродир понял, почему клинок имеет темный цвет. Судя по тому, что рикс знал о волколаках, они предпочитали сражаться ночью, и не дающий бликов темный клинок давал в темноте серьезное преимущество.

Харр приняла боевую стойку, взяв меч двуручным хватом, выставив обе руки чуть вперед, кистями на уровне поясницы, и наклонив острие клинка немного наружу.

— Щит? — в удивлении поднял бровь Хродир, обращаясь к сопернице.

— Мне не нужен, — с нечеловеческой артикуляцией выдавила Харр, — а ты бери. Будешь без щита — мне будет скучно, я тебя сррразу…

Хродир быстро принял стойку: левую ногу он согнул в колене и выставил вперед, прикрыв колено нижней кромкой щита, а правую ногу отвёл назад, дабы можно было перебрасывать на нее вес при уклонении от удара. Правую руку рикс держал так, чтобы прикрыть правый бок в случае неожиданного финта Харр — уж больно не нравилась риксу форма и длина клинка соперницы; в то же время из такого положения можно было нанести одним движением либо колющий, либо режущий снизу-вверх удар.

Поединщики бросились друг на друга. Вернее, это Харр бросилась, делая молниеносный прыжок вперед, в это же движение занося меч замахом вверх-вправо. Очевидно, что ее удар, судя по замаху, должен был прийтись выше щита Хродира — но в том-то и дело, что это было слишком уж очевидно; и Хродир, вместо того, чтобы поднять щит навстречу клинку ульфриксы, выждал миг и резко отпрянул вправо, опуская щит на уровень бедра. Он не ошибся — ульфрикса действительно вместо прямого удара сверху, очевидного из такого замаха, повела меч по широкой дуге вниз — благо, двуручный хват позволял делать это на достаточной скорости — и, не закройся Хродир щитом, клинок ульфриксы лишил бы тавета ноги. Меч Харр ударил в щит, попав практически в умбон и со звоном отскочив от него, а Хродир почувствовал, как его левый кулак немеет — ульфрикса обладала воистину нечеловеческой силой.

Не теряя ни секунды, Хродир развернул корпус влево, выбрасывая оружную руку вперед и целя поразить острием спаты — благо, хаттушские спаты имели острие — соперницу в левое подреберье; однако Харр ушла от укола изящным изгибом, будто была не волчицей, а скорее кошкой. Следующим движением Хродир быстро шагнул вперед, сокращая расстояние до соперницы и делая замах влево-вверх — Харр, по идее, не могла бы уйти от последующего удара, ибо из ее положения можно было только выпрямить корпус и шагнуть вперед, то есть как раз под удар рикса.

Но волчица поступила крайне неожиданно. Вместо того, чтобы распрямить корпус — именно это движение совершил бы человек — Харр упала на бок, быстро откатилась и мгновенно вскочила на ноги за два шага от Хродира. Рикс внезапно понял, почему его соперница настаивала на бездоспешном бое — будь Харр в доспехах, она бы просто не смогла проделать такое.

Удар Хродира, естественно, прошел мимо цели, но, пока Харр вскакивала на ноги, рикс сделал шаг к ней и занес меч для следующего удара — сверху-слева, однако волчица подставила под этот удар свой клинок, поймав меч тавета тем участком лезвия, который был обмотан кожаными полосами. Следующим движением Харр ударила правой ногой в живот соперника — удар был настолько сильным, что Хродир резко выдохнул и сделал пару быстрых шагов назад, чуть согнувшись вперед. Инстинктивно он выставил вперед щит, хотя, скорее, этим движением он неосознанно попытался закрыть живот левой рукой. Тем не менее, движение оказалось верным — Харр отправила клинок вдогон отходящему от ее удара риксу, и, если бы не щит, острие меча волчицы пробило бы кольчугу тавета и вошло бы ему в живот. Меч Харр пробил толстую кожу, покрывающую щит, и неглубоко завяз в дубовой доске щита — но Хродир, еще не успевший нормально вдохнуть после удара в живот, не смог воспользоваться этим преимуществом.

Харр развернула корпус, в одно движение ударила стопой в щит рикса и дернула меч на себя. Меч оказался на свободе, однако за это мгновение Хродир сумел восстановить дыхание и равновесие — Харр, можно сказать, упустила момент.

Снова соперники стояли напротив друг друга, разделяемые всего двумя шагами. Харр дышала ровно и плавно — отсутствие доспехов и одежды имело свое преимущество — тогда как от Хродира поднимался пар, да и его дыхание сложно было назвать спокойным.

Волчица, похоже, решила измотать Хродира, выбрав тактику быстрых ударов и отскоков. Пользуясь тем, что ее клинок был длиннее спаты рикса, а двуручный хват позволял экономить силы, Харр, постоянно передвигаясь вправо и влево, пыталась наносить колющие и режущие удары так, что Хродиру приходилось следить за ее клинком, что было сложно — клинок ульфриксы недаром был темным. Пару раз Хродир, казалось, ловил момент и пытался дотянуться своим мечом до рук соперницы — если бы этот удар достиг цели, то рука Харр была бы если не отсечена, то серьезно ранена, и преимущество бы перешло к риксу — однако неутомимая волчица каждый раз замечала эти попытки и успевала сменить позицию рук, так что удары Хродира пропадали втуне, лишь открывая его для опасной контратаки соперницы.

Тяжело одоспешенный Хродир решил немного поберечь силы, и сосредоточился на защите — в конце концов, когда-нибудь даже бездоспешная Харр должна выдохнуться и ошибиться.

Зрители с обеих сторон шумели, подбадривая своего бойца. Волколаки рычали и подвывали, «Харр! Харр!» жутким хором раздавалось одновременно из сотни волчьих пастей. Таветы встречали каждый удачный шаг Хродира традиционным «Славься!».

На пятом или шестом выпаде Харр сумела резко перекинуть клинок — направленный изначально в лицо Хродира, он вдруг оказался гораздо ниже, причем его острие едва не пронзило бедро рикса. Обратным движением, вытягивая клинок на себя, волчица резанула противника чуть выше левого колена, ниже кромки щита. Светло-синие штаны Хродира на глазах окрашивались бурым, а лицо рикса исказила гримаса боли.

Волколаки, почуяв человеческую кровь, резко и высоко взвыли, и в их вое слышались нотки восторга, понятные даже людям.

Харр, стоя в двух шагах от Хродира, крутанула над головой мечом — мелкие капли крови разлетелись с клинка, сверкнув в лунном свете, что вызвало еще одну волну восторженного воя.

Хродир понял, что будет дальше, и сглотнул. Теперь он потерял часть подвижности, и Харр, скорее всего, попробует сбить его с ног — воин не сможет никак этому помешать — после чего он станет легкой мишенью для волчицы.

Хотя почему никак?

Харр действительно бросилась на врага, занося меч для удара слева — то есть заставляя Хродира поставить щит прямо перед собой — но не нанося этот удар, а вместо этого прыгая обеими ступнями в щит рикса. Будь у Хродира стойка более твердой, он бы устоял после такого удара — Харр всё же была миниатюрней и легче тавета — но с раненой ногой это было невозможно.

Однако Хродир ждал именно этого.

Удар двумя ногами в щит был известен у всех варварских племен. Таким ударом сбивали с ног щитоносца, вставшего в глухую защиту, но надо было очень точно, до полушага, рассчитать расстояние прыжка.

Поэтому едва Хродир увидел, как Харр прыжком отрывается от земли, он просто сделал шаг назад. Острая боль пронзила раненое бедро, но тавет устоял на ногах — чего не скажешь о Харр. Не долетев до цели, волчица с визгом грохнулась на промерзшую землю бедром и левым локтем.

Хродир всё просчитал. Харр, чтобы вновь подняться на ноги или хотя бы повернуться на земле, необходим был хотя бы миг, чтобы прийти в себя после падения. Этого мига рикс сопернице не дал. Оттолкнувшись правой ногой, Хродир нырком упал вперед, выставив щит так, что железный обруч щита попал поперек живота лежащей на спине Харр. Будь Харр обыкновенным волком — этот удар бы стал для нее смертельным: у волков нет мышц брюшного пресса; будь Харр обыкновенной девушкой — этот удар точно бы лишил ее сознания. Но для твари, лишь наполовину принадлежащей миру живых, а на другую половину сотканной из ночной магии, удар оказался болезненным, но не смертельным.

Волчица даже осталась в сознании. Взвизгнув на высокой ноте, она потянулась левой рукой к давящему на живот щиту, пытаясь его скинуть. Свой меч ульфрикса удерживала только правой рукой. Она попыталась им замахнуться, но длина оружия и положение тела не позволили ей сделать этот замах. Хродир тем временем сумел подтянуть правую ногу и сесть так, чтобы прижать бедра соперницы своим весом, лишая Харр возможности выскользнуть из-под давящего щита. Это, однако, уменьшило ту силу, с которой щит давил на живот Харр — рикс больше не опирался на щит всем весом. Тем не менее, Харр по-прежнему не могла нормально вдохнуть и быстро теряла силы, подвывая от боли. Вой этот становился всё жалобней и тише, переходя в скулящее повизгивание — ульфриксе явно было очень сложно дышать.

Хродир обрушил меч вниз — и клинок бы, несомненно, попал лежащей Харр по голове. Лишь в последний миг она всё же успела подставить под удар своё оружие, приняв лезвие риксовой спаты кромкой своего клинка. Ульфрикса стиснула зубы, ее руки дрожали — но она держала меч, удерживая его правой рукой за рукоять, а левой — за самый край кожаной оплетки нижней трети клинка.

Казалось, Хродир побеждает в схватке: он продолжает давить кромкой щита на живот задыхающейся от парализующей боли Харр, не способной вырваться из-под его веса. Однако Хродир чувствовал, что его рана на ноге не столь пустячна, как ему сперва показалось в горячке боя: ткань штанов потемнела и потяжелела от крови, и рикс заметно терял силы. Бой необходимо было заканчивать как можно быстрее.

И Хродир поступил крайне неожиданно. Неожиданно для всех, кроме Ремула — не зря ферран что-то нашептывал риксу, вручая свою спату.

Хродир начал быстро водить своим мечом по мечу соперницы, будто затачивая его. Из-под клинков полетели искры — широким желтоватым снопом от хаттушской спаты и узким красным — от клинка Харр. Полетели они вниз и вперед — то есть как раз на перекошенную болью волчью морду ульфриксы.

По ушам всех присутствующих ударил дикий визг с нотками захлёбывающегося страха — и откуда только у Харр взялся воздух в сжатых лёгких? В этом крике ульфрикса, похоже, потеряла последние силы — и ее руки, ослабнув, отпустили меч и опустились, так что Хродир, поняв, что одержал победу, едва успел перенаправить клинок, чтобы не сильно задеть отказавшуюся продолжать бой соперницу.

Рикс поднялся, опираясь на неповрежденную ногу и щит, а затем, наконец, убрал щит с лежащей Харр. Та немедленно свернулась клубком на боку, зажав руки на животе. Даже в не особо ярком лунном свете было видно, что по ее щекам — уже превращающимся в человеческие — ручьем текут слёзы. Ульфрикса беззвучно плакала, и ее тело мелко, судорожно содрогалось.

Волколаки недовольно и зло заворчали — низким, утробным рыком — и немного подались вперед, буквально на полшага.

— Но-но, — морщась от боли в ноге, произнес Хродир, и направил острие спаты в бок лежащей Харр, — поединок был честным, и я честно победил! Хотите нарушить уговор между мной и вашей риксой — я воткну ей клинок под ребра и посмотрю, как хаттушская сталь действует на оборотней!

Похоже, подействовало — волколаки остановились. Раздвигая их строй, из-за передних шеренг чудищ вышел здоровенный, на две головы выше Хродира, даже несмотря на сутулые «волчьи» плечи, оборотень со светлой шерстью.

— Пойдешь с нами, — с трудом прорычал он, подошел к лежащей Харр, легко и бережно подхватил ее на руки и осторожно поднял, прижав к груди, — наша рикса говорить с тобой будет, рикс людей. Договариваться.

С этими словами он развернулся и пошел назад — сквозь строй волколаков.

— Иди за мной, — раздался рык, — идти пусть ферран помогает. Мы не тронем.

Ремул подошел к риксу и подставил плечо.

— Ремул — мой друг и брат, — сказал Хродир, — и он пойдет со мной. Но я здесь победитель, и я хочу…

— Любые сделки — только с Харр, — прорычал волколак, — но говори.

— Помогать идти мне должны мои воины, — произнес Хродир, — это не дело Ремула, Ремул должен советовать мне, а не таскать на себе.

— Двое, — прорычал оборотень, — двое помогают, остальные ждут.

С этими словами оборотень пошел вглубь селения, унося на руках стонущую от боли Харр.

Два дюжих дружинника подошли к Хродиру и взяли в руки копья на манер жердей от носилок. Ремул быстро привязал щит на середину этих жердей, и помог Хродиру забраться на это импровизированное переносное сиденье. Дружинники понесли рикса вслед за скрывшимся в тени домов селения оборотнем, и строй волколаков разомкнулся перед ними. Ремул пошёл рядом с другом, дав риксу опереться на своё плечо — на шаткой конструкции из копей и щита это было необходимо.

Когда таветы вошли в большую хижину, Харр ожидала их, лёжа на скамье, покрытой циновкой. Она уже полностью приняла человеческую форму, и теперь накрылась волчьей шкурой, которую обычно носила на спине, как одеялом, поджав ноги. Видимо, девушка всё еще не смогла полностью отойти от полученной травмы, и сейчас она покусывала губы, периодически морща нос от боли.

Стоящий рядом с ней огромный волколак указал гостям на скамью, что находилась в двух шагах от скамьи Харр. Рикс и Ремул сели туда, а дружинники встали за их спинами.

— Я понимаю, — сказала Харр, — что переговоры положено вести за столом. Если хочешь, рикс Хродир, можешь тоже прилечь, — ульфрикса многозначительно показала взглядом на место рядом с собой.

Хродир отрицательно мотнул головой.

— Я обещала залечить тебе рану, если ты ее получишь в поединке, — сказала Харр, — ты не испугаешься принять лечение от нас?

Хродир лишь презрительно усмехнулся.

Харр хлопнула в ладоши, и в комнату зашла девушка с короткими темно-рыжими волосами, одетая лишь в просторную волчью шкуру… Она аккуратно держала в руках небольшую деревянную лохань, от которой поднимался пар, пахнущий мягко и пряно. Девушка опустилась перед Хродиром на колени, поставив лохань на пол. Когда она наклонила голову, раздвигая пальцами края оставленного клинком Харр разреза на штанах рикса, Хродир с удивлением заметил, что вдоль позвоночника девушки растет густая шерсть. Едва пальцы девушки мягко дотронулись до края раны, рикс вздрогнул, отпрянув назад.

— Не бойся ее, она не укусит, — улыбнулась Харр, — разве что если ты попросишь.

Рикс снова усмехнулся, но холодок всё же пробежал по его спине, когда он окинул девушку оценивающим взглядом. Подняв глаза на Хродира, девушка улыбнулась своими длинными острыми зубами. В сочетании с жесткими, хоть и красивыми, чертами лица эта улыбка почти не отличалась от боевого оскала Харр. Тем не менее, рикс сумел перебороть невольное желание не подпускать такое существо близко к своей ране, и девушка, смочив в лохани тряпицу, аккуратно протерла рану, пересекающую бедро Хродира, а затем, положив тряпицу на рану, перевязала ее. Рикс почувствовал, как его бедро немного немеет, и приятный холодок прогоняет боль. Кровь, похоже, тоже прекратила течь из раны.

Рикс благодарно кивнул девушке, и та снова улыбнулась во все зубы, вставая и удаляясь за дверь.

— Что ж, — сказала Харр, обращаясь к риксу, — уговор есть уговор. Ты победил, и тебе диктовать условия договора.

— Для начала, — сказал Хродир, — у нас есть несколько вопросов. И спрашивать буду не только я, но и Ремул.

— Спрашивайте, — вздохнула Харр.

Хродир кивнул Ремулу — мол, веди ты переговоры, у тебя это лучше получается.

Ремул сел удобней, закинул ногу на ногу и стал говорить.

— Для начала, ульфрикса Харр, расскажи нам, откуда вы такие взялись и что за договоры вы заключали с теми, кто жил на этих землях до нас…