Однажды в сказке: Мрак над Златоградом

Глава 6–2. Невидимый спаситель

По мере приближения Муромца к капищу, дозоры и обозы попадались все чаще и чаще. Витязь перебегал от одного места к другому, пытаясь найти проход, но путь к логову врага был перекрыт надёжно; видимо, узнав о разведчике в лесу, воины Жреца усилили охрану. Дозоры с волколаками витязь обходил стороной: уж слишком слух у них хороший, а дозоров с людьми было не так много, они занимались в основном добычей еды и дров.

Несколько раз Илья пытался взять пленного, но всякий раз разбойника убивала метка, как только он начинал говорить что-либо.

Выбрав после стольких неудач удобное место, витязь, собравшись идти на прорыв очередного дозора и укрывшись между кустами, пытался дождаться момента, когда преимущество будет на его стороне. От длительных ожиданий надежда таяла с каждым мгновением, и внутри закипало отчаянье, требовавшее выхода наружу.

− Да сколько вас тут, что столько охраны выставлено?! − прошипел в сердцах витязь, собираясь с духом перед боем.

− Пять сотен костров, − и опять девичий шепоток в самое ухо вызвал у витязя замирание сердца.

− Ясна, ты меня в гроб сведёшь своим шёпотом в ухо!

− Я, чтобы тихо было, − не поняла его слов девушка.

− Неужели ты была там? − успокоив волнение, удивился витязь.

− Ага.

− Точно посчитала?

− Сейчас сбегаю, пересчитаю.

− Стой, то есть, сиди, лежи… Тьфу, здесь будь! Кого в войске видела?

− Волколаков и разбойников, пять сотен костров, тьма-тьмущая.

− А упыри были? Должны быть, бегают по округе, народ к капищу завлекают, сам одного поймал.

− Дядя Илья, какие упыри днём возле костра?

− И то верно. Сообразительная ты, как я посмотрю.

− Ага, дядя Огнеслав тоже так говорит, только почему-то занозой называет.

− Ну, это он точно подметил, − улыбнулся витязь, за что получил удар в плечо кулачком.

− И ты туда же, дядя Илья, − обиделась девушка.

− Получается, больше пяти тысяч собралось у Жреца. Великая сила. Беда пришла. Уходим, здесь нам делать больше нечего, если только сгинуть зря не хотим.

− Куда идём?

− Ты домой, а мне Ягу повидать надобно.

− Можно я с тобой пойду?

− А если скажу нет, домой пойдёшь?

− Нет.

− Ну, пошли, хоть рядом будешь, заноза, − витязь не видел лица девушки, но почему-то ему показалось, что она улыбнулась.

Поскольку они шли в обратную от капища сторону, то вскоре могли продвигаться, не боясь быть обнаруженными дозорными. После мелких стычек с врагом нога у Муромца снова разболелась, и теперь он прихрамывал, рубашка на спине под броней прилипла к вспотевшему телу и жгла раны. Девушка бежала впереди, спрятав шапку в сумку. Глядя на неё, Муромец поражался, с одной стороны, её внешней хрупкости и слабости, а с другой, той отваге и наивной простоте, с которой она, пробравшись до капища, раздобыла нужные сведения. Может быть, она даже спасла ему жизнь, ведь он до самого её появления не был уверен в успехе задуманного.

− А ведь здорово у нас получилось, дядя Илья?! − остановившись и обернувшись, задорно спросила Ясна.

− Совсем не здорово, ты не знаешь, на что способен Жрец. Везение − не самый надёжный помощник, могло всё закончиться плохо. И как мне тогда смотреть в глаза твоему дяде? Пусть хоть и прямой вины моей не будет, − грубо ответил Муромец, хотя в душе искренне радовался появлению своей спасительницы.

Ясна, показав витязю язык и ускорив шаг, опять пошла отдалившись.

Баба Яга жила в старом лесу, который принадлежал Лешему ещё до присоединения Чернолесья. Не считая её своей подданной, хозяин леса позволил Яге жить у себя. Вообще Леший делил людей по степени полезности: если человек нужен царству в живом виде, то ему будет позволено находится в лесу, а если только в качестве удобрения, то ничего человека спасти уже не сможет. Ведьму он считал полезной, поскольку она знала о лесе и травах очень многое, поэтому скорее Леший терпел её у себя.

Избушка Яги стояла на холме, заросшем высокими деревьями, которые закрывали её от взора путников так, что издали видна не была. Но Илья чувствовал магию ведьмы и поэтому, ориентируясь на свечение доспеха, безошибочно определял верное направление.

Жилище появилось внезапно, вынырнув из-за деревьев, как невиданное чудовище, и путники какое-то время стояли, поражённые открывшимся им зрелищем.

Изба, расположенная на возвышенности, отчего видимая полностью, стояла на шести изогнутых опорах из цельных стволов деревьев, больше напоминавших лапы паука, к низу расходящихся словно пальцы. Сруб был небольшого размера и больше походил на кладовку. Снизу свисали гирляндами паутина и трава, а сверху соломенная ощетинившаяся крыша напоминала скорее ворсинки насекомого, что дополняло паучий облик жилища ведьмы.

Во двор, обнесённый невысоким частоколом, на котором были нанизаны черепа животных, а местами и людей, можно было попасть через одни единственные ворота, которые были распахнуты. Черепа смотрели на путников пустыми глазницами, подсвеченными мертвенно зелёным светом.

− Дядя Илья, а нам точно сюда надо? Здесь как-то жутко, − от вида открывшегося зрелища у девушки лицо стало серьёзным.

− А что, у Жреца веселее было? Туда ходила, а здесь забоялась. Пойдём, я тебя в обиду не дам.

Муромец смело прошёл через калитку, а девушка, семенившая следом, старалась не отставать, попутно вертя головой в разные стороны.

Внимание путников привлекла огромная железная кованая клетка, в которой сидели две белые птицы размером с Ясну. Увидев людей, они громко зашипели, раскрыв свои железные клювы. На голову птиц были надеты металлические маски с прорезями для их кроваво-красных глаз. На шее красовались железные кованые ошейники с шипами, впивающихся в тело птиц до крови, а на крыльях была надета сбруя, с застёжкой на груди. От ошейников тянулась длинная цепь, прикреплённая другим концом к прутьям. Рядом с клеткой стояла ступа, на вид древняя, как сам мир.

− Кто это, дядя Илья? − девушка была поражена видом птиц и старалась прикрыться от них, спрятавшись за витязем.

− Это боевые гуси-лебеди. А вот интересно, откуда они у бабки, если их было приказано истребить ещё много лет назад?

− Ужас какой!

− Это, Ясночка, ты просто настоящего ужаса не видела.

− А ты видел?

− Доводилось.

Подойдя к избе, Ясна, осмотрев её, спросила.

− А где вход?

− С иной стороны.

Витязь не успел ничего больше добавить, как девушка, обежав избу вокруг, вопросительно уставилась на него, уперев руки в бока. От былого страха не осталось и следа.

− Дядя Илья, так не честно, если я чего-то не знаю, это не значит, что меня можно считать дурой и насмехаться!

− Даже в мыслях не было.

− Тогда, где вход?

− Понимаешь, Ясна. Яга проводник душ и живёт в двух мирах: Яви и Нави. Вот сейчас вход находится с иной стороны, в мире Нави.

− Ну и как же нам попасть?

− Сказать слова, − спокойно произнёс витязь, а затем звучным голосом крикнул. − Избушка стань ко мне передом!

После этих слов избушка зашевелилась, только не вокруг себя, а зашевелились её бревенчатые стены, которые, как змеи, начали выползать из центра сруба, как бы изнутри, к углам, раздвигая их. Избушка стала увеличиваться в размерах, и вскоре появилась дверь, размером с окошко, но затем, увеличившись, приняла нормальный для человека размер.

− О-о-й! − девушка от изумления прикрыла ладошкой рот.

Закончив превращение, избушка, приняв вполне понятный для человека размер, замерла.

− А крыльцо где? − грозно потребовал Муромец.

Снизу посыпались доски, которые, падая, превращались в подобие ступенек, образуя вполне пригодную для путников лестницу. Уверенным шагом Муромец, поднявшись к двери и открыв её, зашёл внутрь.

− Ясна, ты на улице меня ждать будешь?

Дважды девушку приглашать было не нужно, стрелой взметнувшись по ступенькам, она влетела в избу следом за витязем.

За главным входом находились маленькие сени, которые заканчивались ещё одной дверью. Муромец, дёрнув за ручку, открыл дверь и шагнул внутрь; девушка, боявшаяся отстать, вошла сразу за витязем.

Два маленьких оконца давали скудный свет, и путникам, только что вошедшим внутрь, пришлось подождать, когда привыкнут глаза. Единственная горница была небольшой, но вполне обустроенной. Большая печь находилась по центру дома и была обращена своим зевом в сторону вошедших гостей. По обеим сторонам избушки, вдоль стен, было множество полок с различными мешочками, глиняными горшочками и посудой. Справа от входа стоял большой котёл, а слева − стол с двумя лавками. На лежанке виднелись расправленные одеяла и подушка, видимо, там ведьма отдыхала. Всюду была пыль и висели клочья паутины.

Ясна, немного освоившись, с любопытством стала осматривать содержимое полок.

− Дядя Илья, а мы здесь подождём или пойдём уже?

− Яга, выходи!

− Так нет же никого, разве не видно? − удивилась девушка.

− Да здесь она, в прятки играть вздумала, − брови витязя нахмурились, и он крикнул: − А ну давай выходи, а не то худо будет!

− А вы что, старые приятели с Ягой?

− Да, Ясна, по гроб жизни!

− Нет её! − загробный голос заставил девушку взвизгнуть и, бросив осмотр содержимого полок, спрятаться за Муромца.

− Чудишь, старая?!

Вытянув латную рукавицу, витязь поводил по горнице, определяя наличие чародейства, затем проведя перед глазами, он заметил мерцание воздуха внутри печи. Запустив туда руку, витязь рывком выдернул древнюю старушку в старом, почти истлевшем тряпье. Голова была прикрыта таким же полуистлевшим платком.

− А ты чего это, Яга, от меня прятаться удумала? − удивлённо спросил Муромец, ставя старушку на пол перед собой.

− Да что ты, зачем мне от тебя прятаться? Так, печку почистить решила, — шамкающим голосом возразила Яга.

− Вот и я думаю, зачем. А может, вину за собой знаешь?

− Да какая вина? Вон в лесу сколько татей наплодилось!

− А гуси-лебеди у тебя откуда, старая?

− Так приблудились птички, вот, как ездовых использую.

Муромец, достав из сумки склянку, найденную в палатах, которую Добрыня отдал ему перед отъездом, показал Яге.

− А об этом что скажешь?

Яга, взяв сосуд, открыла его и вдохнула, быстро закупорив снова.

− Это отвар гордынь-травы, халтура, я таким не занимаюсь, − ответила ведьма, возвратив сосуд витязю.

− А кто занимается, вспоминай?

− Да кто сейчас этим не занимается, − Яга отмахнулась рукой от витязя.

− Ты давай не юли, старая, не мне, так Добрыне скажешь! В Златограде лиходей появился, князя выкрал, а эту гадость в палаты подбросил, да волколаков в город запустил. Собирайся, поехали, воеводе всё расскажешь.

− Ладно, ладно, расскажу тебе, ты только в город не вези. Не думала, что так всё обернётся.