Однажды в сказке: Мрак над Златоградом

Глава 10-2. Цена слова

Алёша, стоя на башне, видел, как из трюмов кораблей на палубы выбегали воины в чёрных повязках на шее и на голове. Приказав камнемётной команде бить по кораблям разбойников, он поспешил к лучникам и уже со стены заметил, как эта чёрная толпа ринулась на защитников. Однако это было ещё не всё. Часть разбойников, перебравшись на другие корабли, нападали на прятавшихся там людей, завязывая с ними бой.

Взглянув на витязей, он увидел, как по приказу Муромца, воины со щитами, поднявшись и пригнувшись, вереницей бросились к воротам, выстраиваясь перед ними в линию, сомкнув щиты. Остальные воины возле телег, вынув мечи, готовились отразить атаку разбойников из укрытия. Попович не сразу разгадал действия Ильи. Однако, когда он заметил, как по команде человека, в котором он узнал корчмаря Сбыню, из ворот в тыл защитникам ринулась вооружённые горожане, ему всё стало ясно. Это рабочие, бежавшие кто с дубиной, кто с кольями, а кто и с топорами, пришли на выручку защитникам.

Муромец дал сигнал щитовикам двинуться вперёд, и они побежали навстречу противнику, держа ряд, и остановились у границы, после которой уже начинались мёртвые тела на площади. Витязь с силой воткнул острый конец щита в каменистый грунт. Как по команде, вся дружина сделала то же самое. Навалившись плечом на верхнюю часть щита, спрятав головы, воины упёрлись ногами, глубоко врезаясь сапогами в грунт. Подбежавшие горожане также руками подпёрли витязей сзади, упёршись им в плечи, спину.

− Да откуда же столько разбойников в городе? − удивился корчмарь, стоящий со щитом рядом с Муромцем, глядя на набегавшую волну.

− Отсюда, Сбыня, из числа горожан, − мрачно ответил витязь.

Толпа бегущих разбойников, заметив строй витязей и изменив направление, налетела на защитников, не видя численность скрывшихся за щитами. Когда первые ряды осознали серьёзность препятствия и попытались остановиться, задние, напирая, вдавили их в строй дружины, прикрытой щитами. Обрубленные концы стрел, торчащие из щитов, рвали руки, лица разбойников, раздались крики. Дружина выдержала удар. Острия стрел, торчащие с обратной стороны щитов, до крови впивались в плечи воинов, от натиска противника, мужественно терпевших причиняемую боль. Разбойники, находящиеся в последних рядах, пытались отойти, чтобы снять давление с первые, но лучники со стены по приказу Поповича пресекали эти попытки, расстреливая одиночных бандитов, заставляя сильнее вжиматься в толпу. Со стороны телег во фланг лиходеям ринулись укрывшиеся там вооружённые воины и простые горожане, нанося смятение в их рядах.

Часть нападавших, которым не повезло быть в первом ряду, налетевшем на щиты, упала, растерзанная обломками стрел и своими соратниками, напиравшими сзади. Остальные, развернувшись, вступили в бой с защитниками. Отбросив уже не нужные щиты, дружина во главе с Муромцем ринулась на врага.

Видя со стены, что ряды смешались, Алёша перевёл стрельбу лучников на корабли, где бои всё ещё шли. Обороняющиеся команды кораблей были весьма малочисленны и не имели такого вооружения, как у разбойников, поэтому вскоре часть кораблей была захвачена командой Косого.

Главарь, стоя на палубе своего судна, руководил захватом кораблей, не обращая внимания на бой с защитниками города на площади.

− Всё, уходим! − проорал он приказ, когда сопротивление на кораблях было подавлено.

− Этих здесь бросаем? − уточнил один из помощников, указывая на площадь.

− Да! Не велика потеря, скоро у нас будет во много раз больше, − осклабился главарь. − Сожгите пристань!

Попович видел, как почти два десятка кораблей сбросили сходни, и суда начали медленно отходить от стенки. Камнемётчикам удалось пробить ещё один корабль, но в отплывающие суда попаданий стало гораздо меньше. Отведя корабли на расстояние, разбойники выпустили град зажжённых стрел по деревянным настилам и разнообразному скарбу, разбросанному в пылу боя. Огонь не хотел разгораться, но добравшись до бочек с маслом, он с жадностью стал лизать их стенки, добираясь до содержимого. И когда огню это удалось, вся пристань заполыхала от расползающегося по доскам масла. Поднявшийся дым и копоть скрыли отходящие корабли от лучников Поповича, и витязь перевёл выстрелы под стены, поражая одиночные цели.

Имея численное превосходство, защитники города были вооружены гораздо хуже разбойников, поэтому бой разгорался не шуточный. Не видя отход своих кораблей, нападавшие бились со всей яростью, перемешавшись с защитниками. Вскоре жар от пылающей пристани заставил задние ряды обернуться. Будучи брошенными своим предводителем, для них сражение потеряло смысл. Скорее они бились сейчас из-за страха. Муромцу удалось создать строй из числа дружинников. И теперь они умело теснили противника к краю, где бушевал огонь. Тогда как разбойники, набранные из простых людей, бились разрознено, и вскоре, бросив оружие и упав на колени, воздев руки вверх, сдались защитникам города.

Попович, заметив утихающее сражение, приказал лучникам спуститься и выйти на площадь. Пленных разбойников связывали и усаживали на колени у стены под охраной подоспевших лучников.

Все, кто был не сильно ранен, занимались тушением пожара на пристани. Вскоре стало понятно, что тушить огонь невозможно, поэтому люди просто подрубали доски, скидывая горящие части вниз со скалы. Мелкие возгорания удалось потушить. Сам город уже был в тени вечнодуба, но пристань все ещё была хорошо освещена, ловя последние лучи заходящего солнца. Из оставшихся досок по всей площади разожгли костры, сжигая обломки имущества и иной мусор. Тела убитых защитников и горожан грузили в повозки для прощания с родными и погребения. Убитых разбойников сбрасывали вниз со скалы, найденных раненых перевязывали и усаживали к пленным.

Муромец в помятых латах, залитых кровью своей и чужой, медленно шёл по рядам пленников, вглядываясь в их лица. Они сидели, опустив головы, не в силах смотреть на мёртвые тела соплеменников, которых вывозили на повозках десятками с площади. Жители, найдя среди жертв родных и близких, не могли сдерживать своё горе, и подходя к пленникам, бросали в них разный мусор. Попытки самосуда предотвращались стражниками.

Бывшие рабочие, которых он видел в корчме Сбыни, польстившись на золото и вседозволенность, перешли на сторону врага, не подозревая, что их там ждёт на самом деле. Решив проверить догадку, он снял шейные повязки с нескольких пленных. Их кожа была чиста. Им ещё не успели поставить метку, поэтому-то они были всё ещё живы, но это будет не на долго: всех их теперь ждала казнь.

− Зачем ты это сделал?! Как жить-то теперь?! А ты о детях подумал? Что теперь будет?! − стенала женщина, узнавшая среди пленных своего мужа.

Она била его по лицу, голове, дёргала за волосы, не в силах сдерживать своих чувств. Он же понуро терпел её истязания, не в силах что-либо возразить. Остановив стражника, попытавшегося отогнать женщину, Муромец позволил ей выразить до конца своё горе. Наверное, смерть сейчас для этих разбойников − самое лучшее избавление.

Отправив Алёшу с конвоем пленных в крепость, Муромец добрался до дома под утро. Дым над пристанью ещё высоко вздымался над городом, и горожане, разбуженные новостью от соседей, стояли на улице, ожидая хоть каких-либо разъяснений.

Василиса встречала супруга у ворот, глядя на запачканного гарью и кровью витязя, с перевязанными наспех ранами, с облегчением. Ясна и Иван, тоже проснувшись и не удержавшись, стояли здесь же. Василиса успела подбежать и обнять супруга, как на улице со стороны княжеского терема показались четверо гридней во главе с командиром. Великаны шли, чеканя шаг, который, как удар колокола, отдавал в уши смотревших на них людей, и приближались к дому Муромца.

− Велено доставить тебя в терем, − громогласным голосом возвестил полученный приказ главный.

− Ну, всё ребятки, теперь вся надежда только на вас! − воскликнул напутствие Муромец Ясне и Ивану.

− Кто такие?! Их тоже берём! − приказал командир двоим стражникам.

Воины двинулись в сторону ребят, пытаясь взять их под стражу, но Ясна, сделав движение, открыла проход у себя под ногами и, вздёрнув руки вверх, подняла его, закрыв над головами у себя и стоящего рядом Ивана, не давая воинам проникнуть следом.

Стражники вели Муромца по главной улице на глазах у граждан города. Горожане смотрели удивлённо, некоторые плакали. Василиса шла рядом, поддерживая его под руку. Люди не оставались стоять в стороне, а следовали за Муромцем. Вскоре за ними на площадь вошла целая толпа горожан, молча провожающая своего героя. Добрыня наблюдал за всем происходящим, стоя у своего окна.

В избушку бабы Яги ребята влетели с высоты, громко упав на пол, едва не задев ведьму.

− Ну, прямо на голову свалились, а в следующий раз вы из печи вылезете? Кстати, хорошая идея, буду держать её раскалённой и закрытой, хоть какая-то радость будет от вашего появления.

− Бабушка, мы тут не совсем к вам, вернее к вам, но не совсем, − оправдывалась девушка.

− Тогда что у меня делаете? Совсем голову заморочила. Катитесь, к кому совсем шли.

− Мы пока не можем, нам в Топи надо. Есть у вас ещё один клубок, нам очень нужно?

− А старый чем не угодил? − удивилась ведьма.

− Мы не успели его захватить, Муромца взяли под стражу, а мы сбежали, − пояснил Иван.

− Под стражу?! Опять ему больше всех надо? − выдала Яга, а потом добавила, указав на лавку. − Так как же не взяли, а это что?

Обернувшись, ребята увидели свой кожаный мешок, из которого вылез Колтка, держа в руках клубок, который так же уставился на них своим безглазым боком.

− Какой умница, Малыш! − погладила девушка Колтку, закрывшего от удовольствия глаза.

− Давайте, забирайте клубок и этого вашего, зелёного, и катитесь отсюда!

− Бабушка, а можно у вас скатерть попросить, а то мы без припасов, а идти далеко? − выпалил Иван.

− Ещё чего! Меня голодом заморить вздумали?

− А мы вам шапку-невидимку на время дадим. А потом вернём скатерть и заберём шапку обратно, − нашлась Ясна, решив подыграть Ивану.

− Шапку-невидимку? Надо подумать, − задумчиво произнесла Яга, но Ясна уже знала, что отказа не будет.

− Нате, берите, − отдала ведьма скатерть, получив от девушки шапку.

Скатерть тут же исчезла из рук изумлённой Ясны, а из мешка послышалось чавканье. Заглянув внутрь, ребята прыснули от смеха. Колтка, достав из складок скатерти колбасу, смачно её жевал, глядя удивлёнными глазами на молодых людей. Оставив Малыша наедине с его занятием, ребята, забрав мешок, вышли наружу, где их у ворот поджидал клубок. Не забыв попросить разрешения у Лешего, они вошли в лес.