Однажды в сказке: Мрак над Златоградом

Глава 5–1. Пещеры

У Алёши Поповича день не задался с самого утра: мало того, что вместе с дружиной они провалили задание на складе Косого и перепугали челядь и знать в княжеском тереме, так теперь, выполняя поручение наместника Добрыни по поимке волколаков, ему необходимо было переворачивать весь город. Ладно, если бы все жители отнеслись с пониманием, но мирный город ничего не подозревал о наличии врага в городе, и появление дружины во владениях горожан последние воспринимали как самоуправство наместника, давая отпор всеми доступными им средствами. Особенно доставалось витязям от богатых горожан, и очень сильно — от бояр и их родни. Добрыня тоже ощутил всю тяжесть данного решения по числу жалоб, приносимых в палаты, дверь в которую не успевала закрываться от входящих и выходящих гонцов.

− Добрыня, мы обыскали почти весь город, но, мне кажется, либо их в Златограде уже нет, либо их кто-то очень хорошо прячет, − Алёша, вызванный на доклад, был раздражён своим текущим положением. Он был обучен ратному делу и ему не нравилась роль ищейки.

− Ха-ха, значит, плохо ищете! — не удержалась Забава и вставила своё слово в разговор, сидя тут же в палатах, по правую руку от кресла Добрыни.

Стиснув зубы, Алёша промолчал, однако цвет лица его потемнел, наливаясь багряным румянцем. Добрыня же, заметив лицо витязя, сжав губы, помотал головой, призывая своего друга к сдержанности, а потом, вздохнув, махнул рукой для продолжения доклада.

− Нам осталось проверить верфи, корневые пещеры и княжеские склады с казной. Если там тоже не окажется, значит, либо они ушли, либо их не было вовсе.

−Были, Алёша, были. Илья не мог сам себе спину когтями порвать. На склады с казной, думаю, вам не следует ходить, я попрошу Путяту, пусть он проверит, уж больно Белка-Мать нынче нервная, сбивается сбор желудей. Займись верфями и пещерами, я распоряжусь, чтобы вам выдали вечные факелы.

− Ой, как здорово, путешествие по пещерам с факелами, мы же сходим когда-нибудь, правда, Добрыня? − Алёша уже не слышал слов Забавы, вылетев из палат. Добрыня же сделал вид, что занят чтением свитка и потому не расслышал, а затем, встав, так же поспешно вышел из палат, оставив княжну одну.

Впрочем, Забава, занявшись своим новым зеркальцем, ничуть не казалась расстроенной, лишившись всех своих собеседников.

Корни Карколиста, раскинувшись далеко в стороны, уходили глубоко в скалу, пронизывая её насквозь, прорастая снизу и свешиваясь, как гирлянды, постепенно покрываясь зелёным мхом и вьюнками. Но было место, где два ответвления, переплетясь и вздыбившись над поверхностью, изогнув друг друга, раздвинули скалу, образовав пустоты, которые постепенно соединились между собой, создав единое пространство, получившее название корневые пещеры. Это пристанище беглецов, разбойников и иных искателей приключений, для многих оказавшееся смертельной ловушкой.

Поиски на верфях также ничего не дали, однако рабочие указали, что слышали шум из пещер, куда зашли странные фигуры в черных балахонах, таща на шесте огромный мешок.

Вскоре витязь с отрядом воинов, вооружённых, помимо мечей и сабель, ещё и вязанками факелов, стояли перед зевом входа, который, как гигантская пасть, смотрел на них чёрной пустотой своей глотки, способной проглотить даже чудо-кита с его постройками.

Пещеры напоминали собой длинные, с высокими сводами пустоты, соединённые узкими, порой в ширину одного человека, переходами. Иногда своды отсутствовали, давая доступ свежему воздуху. Здесь дышалось легко, но так было не везде. Попадались тупиковые ходы, в которых воздух был спёртым, отчего порой ощущалось лёгкое удушье. Но заходить туда тоже было необходимо, хотя волколакам, как и людям, воздух требовался, не то что упырям или бесам Нави.

Всё-таки не зря они задержались на дворовом складе, получая вечные факела. Хоть недостатка в обычных не было, эти были особенные: варево, сделанное знахарями, не давало им гаснуть не только в душном помещении, но и под водой.

Алёша и двадцать воинов всё глубже и глубже спускались в недра парящей скалы. Своды пещер таили много тайн, порой очень страшных. Иногда попадались останки людей с искажёнными от ужаса высохшими лицами: то ли от удушья, то ли от чего-то ужасного, что им довелось увидеть. Всюду стены и своды пещеры переплетались корнями вечнодуба, и приходилось пробираться между ними, или идти прямо по дереву, как по настилу.

Звук спущенной тетивы и лязг металла о доспехи заставил отряд вжаться в уступы и камни. Как бы хорошо ни были обучены воины, но двое остались лежать неподвижно, сражённые прямо в грудь. Идя впереди, они приняли удар самострелов первыми на себя, прикрывая товарищей. Засада была организована мастерски. Подсвеченные факелами воины сами не могли вовремя увидеть противника из-за слепящего света огня, тогда как волколаки отлично видели в темноте.

Как бы ни хотелось отсидеться, но нельзя давать противнику шанс перезарядить оружие. Воины, как один, ринулись вперёд, пытаясь дотянуться до противника первыми. Теперь, зная, где враг, витязи действовали умело, уклоняясь и прикрываясь от летящих в них стрел. Спрятавшись за уступом, перекрывавшим проход, пятеро волколаков поджидали витязей, а когда те подошли совсем близко, вынув мечи, завязали бой. В узком проходе воины не могли нападать все сразу, поэтому численное преимущество не играло никакой роли. Утробно рыча, зверолюди врубались в ряды воинов, нанося удар за ударом. Бой затягивался, и явно не в пользу златоградцев. У витязей уже были потери, тогда как волколаки оставались невредимыми.

Заметив уступ сверху, Алёша, подтянувшись, смог протиснуться по узкому лазу, оказавшись сзади врага, не ожидавшего такой уловки. Отвлекаемые златоградцами, волколаки не могли обернуться, без риска быть убитыми. Изловчившись, витязь напал со спины, срубив сразу двоих зверолюдов, обеспечивая своему отряду необходимый простор, и вскоре исход боя был предрешён.

Нужно было двигаться дальше: этот отряд — всего лишь прикрытие для основного, который, скорее всего, уже выполнял своё грязное дело. После первого боя, воины двигались со всей осторожностью, прослушивая и проглядывая каждый поворот. Тяжелораненых пришлось оставить. Тащить их вглубь с собой не было смысла. Несмотря на уничтожение части отряда врага, отряд златоградцев тоже заметно сократился.

− Вы опоздали! − гортанный рычащий голос, как раскат грома прокатился под сводом пещеры.

Темнота надёжно укрывала хозяина голоса, заставившего весь отряд как мышей попрятаться, укрывшись от возможных стрел. Забросив вперёд факела, им удалось подсветить затаившихся волколаков. Тусклый свет осветил фигуру волкочеловека в черных доспехах, с металлическим обручем на голове и накинутым на плечи красным плащом. Волколак стоял в окружении четырёх своих собратьев и был намного крупнее, уверенная поза выдавала в нем главного в их отряде.

− Слишком поздно, ваши дни сочтены, скоро вы приползёте к Повелителю! − прорычал он ещё раз и взмахом меча приказал своему окружению атаковать укрывшийся отряд.

Воины, тоже не стали дожидаться волколаков, выскочив в ответ. Алёша врубился в противника одним из первых. Он крутился, уклонялся от лап, мечей противника, пытаясь пройти сквозь строй врага, стремясь достать их предводителя. Он узнал его — это был Всеслав, князь града Полоцка, что находился в Чернолесье и присягнувший Лешему после поражения в войне с Кощеем.

− Всеслав! Зря радуешься, твои дни уж точно сегодня закончатся, или забыл, что стало с Кощеем! − Алёша уже мчался на князя, пробившись сквозь заслон.

− Вот уж нет, а Златограду пришёл конец, скоро здесь будет пустыня! − с этими словами Всеслав бросился навстречу витязю.

Их клинки со звоном ударялись, выбивая снопы искр. Оба противника были достойны друг друга и не уступали в силе. Попович, удачно увернувшись, ударил клинком по запястью Всеслава, прорубив наручи. Выпавший меч со звоном упал на камень. Немного зазевавшись, витязь, получив удар ногой в грудь от противника, был отброшен. Поднявшись, он прыгнул в сторону князя, но тот, повернув перстень на руке и открыв ведовской проход, скрылся, избежав поражения.

Численный перевес сделал своё дело, наступила тишина: с волколаками, по всей видимости, было покончено, но что-то подсказывало Поповичу, что уходить было ещё рано.

− Поздно, поздно, что же вы тут делали? − вслух размышлял витязь.

Внимательно осматривая пещеру, он вдруг замер, его взору предстало небольшое боковое ответвление, сливавшееся со стенами, а потому незамеченное сразу.

За Поповичем смогли пойти только трое, остальные были ранены или убиты. Осторожно ступая, осматриваясь на предмет ловушек, воины продвигались по узкому проходу, выведшему их в просторную полость. Обвалившийся свод позволял тусклому свету проникать внутрь. Одну из стен образовывал на всю длину корень вечнодуба, по которому, шурша лапками, бегали чёрные жуки — древоточцы, другие же, замерев, сочно вгрызались в твёрдую древесную мякоть, высасывая из него тягучий сок. Вся поверхность корня была уже пронизана длинными извивающимися ходами, местами сок густыми каплями стекал по камням, скапливаясь внизу в маслянистые лужицы. Попадая на огонь, капли вспыхивали ярким пламенем, обдавая воинов жаром.

− Ого, здесь надо осторожней, иначе спалим дубовые корни, сок горит как смола!

Витязи осторожно продвигались вдоль стены, поражённые открывшимся им зрелищем. Не замечая, они наступали на попадавшихся под ноги насекомых, которые с хрустом лопались, оставляя после себя хитиновую оболочку и белую кашицу, прилипающую к подошве сапог и растягивающуюся тянучками по каменной крошке. Попович, заметив странное возвышение, вокруг которого копошились жуки, подошёл, чтобы лучше рассмотреть. В свете факелов холм представлял собой серое образование, похожее на оплывший камень, из которого торчали чёрные соломки как волоски. Жуки ползали по поверхности и периодически откладывали туда яйца. Кое-где виделись наросты, из некоторых, прогрызая оболочку, появлялись новые особи. От омерзения витязь ткнул в эти коконы факелом, намереваясь подпалить гнездо. Раздавшийся визг, отразившийся от каменных стен, заставил всех обернуться. От неожиданности он отдёрнул руку в сторону, попав в капли корневого сока, факел вспыхнул столбом пламени, обдав лицо Алёши волной жара.

То, что он принял за оплывший камень, вдруг вскочило и, сотрясая лапами каменный пол, ринулось в дальний конец пещеры, а добежав, развернулось, направив на своих обидчиков своё грозное оружие.