Однажды в сказке: Мрак над Златоградом

Глава 18-2. Кощей

Подойдя ближе к переправе, ребята наконец поняли причину марева. Мост был раскалён докрасна, и от него исходил настолько сильный жар, что подойти ближе ста шагов путники не смогли, рассматривая его с этого расстояния. Выкованный полностью из металла, мост имел кружевное ограждение, покрытое замысловатым узором, плавно соединявшееся с таким же узорчатым основанием.

— И как мы здесь пройдём? Мы ведь зажаримся! — пришла в ужас Ясна.

Кощей, хмыкнув в ответ на слова девушки, отломил кусочек голубого камня, висевшего на груди, и направился к мосту. Стоило ему приблизиться, как он сам и его одежда загорелись, но властелин, совершенно не замечая огня, продолжал двигаться к переправе. Достигнув края моста, Кощей бросил обломок на раскалённую поверхность. Камень расплавился, и от него во все стороны поползла ледяная корка, шипя и потрескивая от соприкосновения с горячим металлом и захватывая всё новые и новые участки. Вскоре весь мост был покрыт слоем льда, а с ограждения свесились сосульки.

Пламя на Кощее потухло, но теперь он представлял собой почерневшую фигуру. Остывшее чёрное изваяние начало покрываться трещинами и чешуйками, которые откалывались и осыпались, освобождая возрождённое тело властелина. Кощей, восстановившись до первоначального состояния, махнул ребятам рукой и, пропустив их вперёд, быстрым шагом последовал за ними.

Иван и Ясна ощущали, что со стороны крепости на них кто-то смотрел, да так тоскливо, что очень хотелось оглянуться и махнуть рукой на прощание.

— Не смотреть! — рявкнул властелин на ребят, прервав их попытки оглянуться.

Путники прибавили шагу, стараясь подавить своё желание обернуться, благоразумно решив последовать совету Кощея. Только однажды, подскользнувшись и бросив мимолётный взгляд вниз, они увидели, что основание сложено из почерневших черепов, принятых раньше за камни. Даже на другом берегу ребята шли не оглядываясь. Впрочем, им было не до того: Кощей вёл путников за собой, нисколько не заботясь о них, хотя уже начинало смеркаться. Только пройдя весь лес и дойдя до его кромки, он остановился, как будто только что вспомнив о своих спутниках.

— Здесь заночуем! — скомандовал Кощей, осмотревшись.

— А кто смотрел нам вслед? — спросила девушка, тяжело дыша от долгой ходьбы, опираясь на плечо юноши.

— Ваше прошлое. Если бы обернулись, не смогли бы с ним расстаться, а вернувшись, остались бы навсегда на острове. Через Калинов мост можно пройти только один раз. Вы это сделали и в другой раз сгорите, — пояснил властелин, стоя спиной к ребятам.

— А почему тогда такой жар был, что пришлось заморозить? — уточнил Иван.

— Из-за меня. Чтобы я смог пройти, — обернувшись, пояснил Кощей.

Ясна, полусонная, уже висела на руке Ивана, когда властелин, подойдя к ней, коснулся головы, после чего девушка, обмякнув, начала оседать на землю. Иван, успевший её подхватить и уложить возле дерева, набросился на Кощея.

— Ты что с ней сделал?! — рассвирепел Иван.

— Слабая она, пусть поспит.

— Да кто ты такой, чтобы за неё решать?!

Резко обернувшись в сторону Ивана, Кощей вскинул руки, и цепи, неестественно удлинившись, обвили шею юноши, начав душить его.

— Я Кощей! А вот ты кто такой? Сказал, что пришёл из Нави, но она никогда витязей сюда не присылает. Ты эту кривду своей малявке вешай, но не мне! Откуда ты?! Говори только правду, иначе придушу! Ты не из нашего мира, я это чувствую. Магия на тебя не действует. Отвечай живо! Только правду, кривду я за версту чую!

Иван хрипел, силясь что-то сказать, но горло было сдавлено. Да и мысли сейчас разбегались от неожиданности. Схватившись за цепь, он пытался высвободиться. Она словно душила его сама, не поддаваясь. Юноша уже задыхался, когда догадался кивнуть, что согласен на условия Кощея, и хватка ослабла.

— Я… правду… говорил. Навь… не посылала, — горло Ивана жгло, и хотелось пить.

После этого юноша пересказал историю своего появления в этом мире, о которой ребята умолчали в Мраковице. Кощей слушал внимательно.

— Яга по просьбе Муромца? — удивлённо погладив бороду, повторил властелин. — Ведьма просто так ничего не делает, а тут — душу из Нави вытащила, да тело новое вырастила. Что вы ей предложили взамен?

— Да ничего мы ей не предлагали, просто Муромец попросил.

— Давать сразу не обязательно: можно пообещать, или она сама себе награду выберет, — задумчиво сказал Кощей.

— Не знаю, ничего такого не было. Да и что она может взять? У нас за душой ни гроша.

— Значит, она сама выбрала дар, и это может быть и не вещь вовсе. Ладно, всё равно уже ничего не изменить, — мрачно завершил разговор Кощей. — Как возле неё оказался? — кивнул он на Ясну.

— Она меня позвала для похода к Лесовику, а дальше… ну, уже везде вместе ходим.

— Влюблена? — осклабился Кощей.

— Не знаю, наверное.

— А ты? — пророкотал властелин.

— Да шут его знает, — не пожелал откровенничать Иван, но, заметив, как Кощей начал накручивать цепь на руки, добавил: — Ну да, она мне очень нравится.

— Уверен?! — переспросил властелин, не опуская цепь.

— Да! — ответил юноша, закивав головой.

— Хорошо! — осклабился Кощей и, отпустив кандалы, уселся под дерево.

Иван, выдохнув, потёр себе шею, разгоняя кровь, и сел напротив Кощея, рядом с девушкой.

— Все говорят, что тебя силы лишили, а ты колдуешь. Вон мост целиком заморозил.

— Кто говорит? Такие же недоумки, как и ты? Рылом не вышли меня лишить всех сил. Большую часть — да, отняли. А мост — это не колдовство было, а Морозильный камень, подарок Мары, — Кощей замолчал, задумавшись.

— Кощей, а за что тебя в цепи заковали? — после долгого молчания Иван продолжил разговор.

— Всей Явью хотел править.

— А зачем тебе всю Явь захватывать и править? Ведь это одна морока: одному одно, другому другое. Содержать судей, армию, думать, что им делать, как решать. Придумывать законы и всё такое. И это не в одном месте, а во многих разных местах.

— Как бы ты поступил? — спросил Кощей, некоторое время сидевший молча.

— Ну, если бы у меня была сила, как у тебя, я бы ничего не захватывал. Зачем забирать то, что и так принадлежит тебе? Ведь сильнее тебя нет никого. Все смертны, а ты нет. Когда ты применяешь силу против других, всегда появляется другая сила, равная тебе, но направленная против тебя, и кто-то кого-то побеждает. А если бы не напрягал мир, так жил бы в удовольствие, ни в чём себе не отказывая.

— В вашем мире так?

— Ну да, и так тоже, по-разному в том мире бывало. Всё от лидера зависит. Если он сильная личность, то перед ним и так все пресмыкаются, ничего захватывать не нужно. А если он никакой, то хоть полстраны положи в могилу, толку не будет, всё равно всё потеряет.

Какое-то время Кощей с Иваном молчали. Юноша поправил девушку поудобнее, положив её голову себе на плечо и приобняв Ясну, чтобы она не скатилась на землю. Кощей пристально наблюдал за ними, о чём-то задумавшись.

— Ну и как тебе в этом мире, не страшно? — нарушил молчание Кощей.

— А что здесь страшного?

— Ходячие мертвецы, скелеты, чародеи, чудеса всякие.

— Смерть и у нас есть, а мертвяки и скелеты — так в моём мире дети такими игрушками играют. Чудес тоже полно, других, правда.

— Дети с мертвяками играют?! Ха-ха! Мне бы в вашем мире понравилось. Как только силу верну, обязательно навещу, — оскалился властелин. — А ты чего не спишь? Завтра через Топь пойдём быстро, ждать не буду.

— Так тебя стерегу.

— Сте-ре-жёшь?! То есть если я сейчас встану и пойду, ты меня остановишь? — удивлённо поднял бровь Кощей, ухмыльнувшись.

— Ну, наверное, нет, но попытаюсь. Ну вот еще Ясну охраняю, — нашёл что ответить Иван.

— От кого?

— От тебя. Ты вон её усыпил, не спросив. Может, ещё чего удумал.

— Насчёт неё не бойся! Я малявку лучше тебя оберегать буду. Она кандалы снять, слова сказать может.

— А, ну вот! Ты слова узнать хочешь, вот и наколдуешь еще чего.

— Слова я и так знаю, только мои слова не работают. Она должна их произнести, причём добровольно. Дело не в самих словах, а в том, кто их произносит и как. Она может.

— Ты сказал, что в Топь идём. Решил помочь нам Травницу освободить?

— Нет. Хочу полюбоваться на неё, — осклабился Кощей. — Напомнить кое о чём из прошлого. Уж больно болтливая была, наболтала лишнего, вот я ей язык и отсушил. Сильно меня это всё забавляет — и со Жрецом, и с ловушкой. Так зачем что-то менять?

— Как отсушил?! — всполошился Иван. — Она же должна рассказать Лешему про Жреца, иначе все погибнут!

— Я не погибну. До других мне дела нет, — хмыкнул Кощей.

— Но ведь ты же хотел этот мир забрать! А выходит, Жрец всё себе заберёт! Он же всё твоё себе присвоит! Получается, что он сильнее тебя окажется. Как ты с этим жить будешь вечно?

Кощей прикрыл глаза, делая вид, что не слышит слов Ивана. Дальше они сидели молча. Кощей думал о своём, не глядя на ребят. Вскоре Ивана сморил сон.

Проснулся юноша от лёгкого потряхивания. Открыв глаза, Иван увидел Ясну, которая трясла его за плечо, пытаясь разбудить.

— Вставай, лежебока! Самое интересное проспишь, — улыбнулась девушка.

— А где Кощей? — протерев глаза, огляделся юноша, не найдя властелина.

— Давай завтракать. Он нас дожидается, — хлопотала девушка, выкладывая еду из мешка.

Кощей стоял неподалёку и смотрел в сторону болот, не обращая на ребят внимания.

— Кощей! А ты почему не ешь?

— Незачем, — сухо ответил властелин Ивану, даже не посмотрев на него.

Закончив с завтраком, ребята подошли к Кощею, ожидая от него указаний.

— Пойдём быстро, кто отстанет больше, чем на два шага, догнать не сможет.

— А это что, волшебство такое? — уточнила Ясна.

— Волшебство.

Не сказав больше ни слова, властелин вошёл в Топи. Ребята не стали проверять его слова и поспешили за ним. Очертания болота смазались, а вода стала как будто твёрдой — путники совсем в ней не утопали.

Казалось, что за один шаг они преодолевают добрую сотню. Однако двигались они хоть и быстро, но достаточно долго, так что ребятам уже становилось тяжело идти за Кощеем. Ивану пришлось не только самому поспевать, но и тащить Ясну, чей рост не позволял равняться с мужчинами.

— Кощей, а нельзя чуток помедленнее? С нами девушка идёт!

Властелин ничего не ответил, но немного замедлился, облегчив ребятам путь. Впрочем, Иван и этому послаблению был несказанно рад.

Вскоре путники приметили Вечнодуб, под которым томилась пленница. Теперь судьба этого мира зависела от успеха задуманного ребятами дела.

Когда путники подошли совсем близко, им удалось разглядеть мельницу, вокруг которой происходило нечто странное. Вскоре от увиденного у ребят похолодела кровь.