Однажды в сказке: Мрак над Златоградом

Глава 12-1. Тени войны

Жрец стоял лицом к алтарю, протянув над ним руки так, чтобы они были погружены в пламя. Однако огонь не причинял ему никакого вреда. Из темноты леса к алтарю вышли два разбойника. Жрец резко обернулся в их сторону.

− Косой, ты нарушил мои планы!

Вытянув руку вперёд, он сжал кулак. Косой, почувствовав удушье, начал хватать воздух ртом, схватившись за горло, но это не приносило ему облегчения.

− Жалкий трус, знаешь, почему ты до сих пор жив?! Потому что ещё нужен мне, но скоро я найду тебе замену.

Кудеяр стоял рядом с Косым со своей неизменной презрительной усмешкой, не глядя на своего партнёра. Видя, что Косой уже побагровел, Жрец отпустил хватку.

− У вас есть шанс исправить всё, и вы знаете, что делать. Пошли вон!

Когда Кудеяр и Косой, жадно глотавший воздух, спешно удалились, скрывшись в темноте, из-за камня вышли два человека в чёрных одеждах с накинутым на голову покровом так, что их лиц видно не было, и преклонили колени перед Жрецом.

− Вы первые, кто станет моей дланью. Идите и несите знак и веру Чернобога, принявшим служение мне!

После этих слов каждый из них протянул Жрецу обе руки. Когда Жрец прикасался к ним, чёрный густой дым, обволакивающий их руки, превращался в чёрные латные перчатки с серебряным рисунком, подобный тому, какой был у их повелителя.

Муромец уже сутки сидел в этой опочивальне, куда его привели из дому после боя на пристани. Василисе позволили лечить его раны, и она заходила к нему несколько раз. Хотя его кормили и заменили ему окровавленную одежду, он всё равно чувствовал себя пленником. Пока что Добрыня не желал с ним встречаться. Но больше всего он думал сейчас о ребятах. Как они там, на болотах? Сам Муромец не раз ходил туда, но всякий раз для него это было настоящим испытанием.

От раздумий Илью отвлекла скрипнувшая дверь, в которую вошёл посыльный и известил, что Добрыня ждёт его. Муромец поспешил за провожатым в Гостевые палаты.

Первым, что бросилось в глаза Муромцу, был его золотой доспех, стоящий позади княжеского кресла, рядом с Кладенцом. Добрыня стоял в стороне, облачённый в свой доспех, и внимательно смотрел на своего друга, вместо уже привычного окна.

− Я не буду говорить про нарушенное тобой слово, данное мне − твоему другу. Но знай, что из-за твоего необдуманного поступка погибли люди, много людей. Пристань уничтожена полностью. Теперь нет поставок с большой земли, и скоро в городе наступит голод. Нам потребуется много времени всё восстановить.

− Да кто же знал, что у него на пристани будет целое войско, да ещё со стреломётом.

− Ты, Илья, должен был подумать об этом!

− Я знаю, почему Леший позволил Жрецу восстановить капище и собрать войско. Косой выкрал Травницу и продал Водяному. Леший думает, что это сделано по приказу из Златограда. Он заключил союз со Жрецом против города.

− Ты уверен?! − лицо Добрыни переменилось и стало задумчивым.

− Двое ребят встречались с Лесовиком, он им сам всё рассказал.

− Это те, что сбежали?

− Да.

− Я допросил пленных, они подтверждают твои слова. А ещё они добавляют, что Косой должен был захватить пристань и корабли до прихода войска Жреца, но он сбежал, оставив их умирать.

− Он трус, а не воин. Мы хотели его задержать, чтобы он опроверг вину Златограда, это был один из способов разорвать союз Лешего со Жрецом. Но ему удалось скрытно от нас собрать из жителей города армию. Те, кого он бросил, это новобранцы, не получившие метку.

− Ты сказал один из способов, а есть другие?

− Ещё один − освободить Травницу, и она сама всё расскажет Лешему.

− Что для этого нужно сделать?

− Верить, что ребятам это удастся сделать, − грустно произнёс Муромец.

− Ты послал туда этих молодых ребят?!

− Да, больше некого было. Они прошли там, где я не смог. Надеюсь, что у них получится.

− Теперь мы все должны надеяться. Но сидеть сложа руки тоже нельзя. Ты ещё хочешь собрать войско?

− Этого не я хочу, это наш единственный шанс если не остановить Жреца, то замедлить его продвижение и дать возможность ребятам успеть. Малой кровью теперь не обойтись.

− Тогда иди и скажи сам людям об этом, − Добрыня жестом подозвал Муромца к окну.

На площади сидели люди, разносчики ходили по рядам, раздавая еду. А по улицам подходили всё новые и новые горожане.

− И давно они здесь? − удивился Муромец.

− Со вчерашнего утра, как только тебя привели. Прости, я не слышал тебя, но они смогли донести до меня твои слова. И ещё, − Добрыня показал на золотой доспех, − надень это. Теперь тебе придётся носить этот доспех до самой победы.

− Или смерти.

− Или смерти, − согласился Добрыня.

Когда Муромец, облачённый в золотой доспех, появился на крыльце княжеского терема, люди не сразу, но все встали, заметив его. Началось ликование, но Муромец, подняв руки, добился тишины.

− Люди! Горожане! Для Златограда, да и всего рода человеческого, настали мрачные времена, каких не видели со времени войны с Кощеем. Появившаяся сила, равная Кощеевой, собрала многочисленное войско. Вы все были свидетелями событий на пристани, как эта сила тайно смогла проникнуть даже сюда, в город. Жрец хочет не захватить Златоград, а уничтожить, поработив всех жителей. Сила Жреца растёт с каждым днём. Остановим его, пока это ещё возможно! Все, кто способен держать оружие, вставайте на защиту своих семей, детей и свободы!

Когда Муромец закончил, жители встретили его слова восторженным ликованием, которое усилилось, когда на крыльце, слева от Муромца, встал Добрыня, оперевшись на меч Кладенец, пылавший в его руках синим пламенем.

Муромец видел, что после того, как Попович махнул кому-то рукой, на площадь вышли воины со свитками и начали записывать всех желающих вступить в войско.

− Ну, а теперь займёмся делами! Нам многое предстоит сделать. Пойдёмте! — позвал за собой витязей Добрыня.

После проверки княжеских складов, состояние дел произвело на воинов удручающее впечатление. Оружие устарело и находилось в плачевном состоянии, продовольствия хватало на несколько дней, запас древесины был исчерпан, а завоза давно не производилось. После боя на пристани осталось всего шесть повреждённых кораблей. На верфи стволов вечнодуба осталось только на ещё два, и произвести больше не хватит времени. А ещё нужно было восстановить пристань, чтобы перевезти на кораблях многотысячную армию, которую уже начали собирать.

Витязи сидели в Думной палате, в которой собрались все бояре и приказные люди. Обсуждая состояние дел, бояре все, как один, утверждали, что Торговая гильдия из града Годин не поставила необходимый запас обычной древесины, а также металла для ковки оружия и доспехов, то же самое было и с продовольствием. Поэтому не из чего делать новую пристань, и нечем оснащать войско.

− Не верю я, чтобы Ставр так подвёл город. Мы после разберёмся, если живы останемся, кто в чём виноват. Но вот что скажите, бояре, а вы куда смотрели и почему молчали и допустили всё это? Так что теперь слушайте меня сюда, − Добрыня говорил размеренно, так, чтобы все его слышали. − С каждого боярского двора вы должны снарядить отряд, да хорошо снарядить. А чтобы вы не скупились, сами его возглавить должны, или чадо ваше, если самим в тягость доспех носить.

Начавшееся было возмущение Добрыня прервал, стукнув кулаком по подлокотнику кресла.

Недостаток древесины восполнили за счёт склада Косого, ну и ещё по городу нашлись деревянные строения. Засохшую ветвь вечнодуба корабелы признали ещё годной для постройки летучих кораблей, поэтому хоть как-то, но и это решили. На палубы кораблей было предложено установить стреломёты на случай нападения. Вот с оружием пока была беда. Вооружали воинов чем было, сильно выручили сами жители, собрав по дворам металл. Кузни работали круглосуточно, в четыре смены. Надо отдать должное горожанам, они все как один старались на общее дело. А вот с питанием никак не выходило. Решено было переправить всю армию в град Годин, там легче будет прокормиться от местных сёл, поэтому следовало торопиться: городу угрожал голод.

Новая пристань росла и ширилась под дружные удары сотен мастеров. Наспех сделанная почти за два дня, она вполне уже была способна принимать и отправлять корабли, которые, не оповещённые о гибели старой пристани, прибывали и стояли в ожидании разгрузки. Сильное облегчение витязи почувствовали, когда им за счёт больших денег, удалось нанять трёх чудо-юд, способных взять на свою спину более тысячи воинов вместе с поклажей. Такой поворот снимал необходимость в огромном количестве кораблей, способных принимать на борт не более сотни или двух сотен воинов. Решено было превратить китов в настоящие крепости, расположив между постройками ряды метательных машин. А надстройку команды укрепить дополнительной бронёй. На большее уже не хватало времени. Заканчивались не только припасы еды, но и киты не могли долго жить без морской воды. Поэтому час выступления неуклонно приближался.

Муромец и Добрыня склонились над столом, рассматривая планы и свитки, поступающие к ним ежечасно. Приходилось продумывать всё до мелочей. Оба витязя выглядели уставшими из-за постоянного недосыпания. Но им удалось выправить дела и организовать людей. Помимо войска нужно было обучить десятников, сотников, способных действовать на поле боя, как единый организм. Все, кто вступал в войско, проходили ежедневную подготовку, насколько это было возможно. Шёл третий день этой безудержной борьбы людей с обстоятельствами и самими собой.

В отворившуюся дверь гостевых палат влетел Алёша Попович, в сопровождении мастеров − оружейников.

− Беда у нас, не доглядели! − он положил на стол перед витязями куски жил.

− Что случилось? − встрепенулся Добрыня, с непониманием глядя на принесённый предмет.

− Жилы для стреломётов не держат натяжение. За время, пока лежали на складе, они пересохли и лопаются при скручивании. У нас теперь нет стреломётов!

Лица витязей почернели. У Косого целый флот, который наверняка их будет поджидать на пути, а остановить корабли врага одними ручными самострелами невозможно.

− У нас нет столько животных, чтобы добыть необходимое количество жил. Чем можно заменить?

− В старину вместо жил использовали конский волос, − вставил своё слово опытный старик, мастер по оружию.

− Может, по дворам походить? Соберём сколько можно. Ну, свою скотину отдадим, всё же и еда будет, − предложил Попович.

− Да, другого пути у нас нет. Соберём, сколько сможем, совсем без них идти нельзя, − принял решение наместник. − И начнём с наших дворов.

Муромец направился к себе домой, по дороге думая, как сообщить Василисе о необходимости расстаться с коровой, да жалея, что так и не удосужился забрать у Микулы своего Гнедого, чья грива сейчас очень даже бы пригодилась.