Однажды в сказке: Мрак над Златоградом

Глава 11-2. Первая потеря

Наспех надев полусухую одежду, путники посмотрели в сторону, откуда доносился голос. Вдалеке, возле зарослей высокой травы, они заметили сидевшего у кромки воды ребёнка, закрывшего лицо руками и плачущего во весь голос.

− Что случилось?! Иди к нам! − крикнул Иван, помахав рукой, чтобы привлечь внимание.

Отняв руки от лица, ребёнок, посмотрев на путников, обернулся назад, в сторону зарослей и, что-то крикнув, прыгнул в воду. Следом за ним из кустов прыгнуло ещё четверо. Ребята в недоумении смотрели на воду, пытаясь понять действия детей, как вдруг вокруг их островка из воды показалось пять голов. Дети, проплыв под водой, окружили кусочек суши. Взглянув на лица детей, путники обомлели от ужаса. Хищный прищур их жёлтых глаз, горящих зловещим огоньком, и надменная ухмылка не предвещали ребятам ничего хорошего. Выбравшись на четвереньках практически одновременно с разных сторон, как по сигналу, они стали кружить вокруг путников.

Ребята в растерянности смотрели на этот ужасный хоровод, стоя спиной к спине. Тела существ были обнажены, только на поясе висела набедренная повязка, зелёная кожа, походившая на лягушачью, была испачкана илом, с прилипшей местами тиной. Существа, кружась, делали резкие выпады, пугая путников, и если Иван на это не обращал внимание, то Ясна каждый раз взвизгивала и вздрагивала, вызывая у существ приступ дикого веселья.

Заметив лежащий клубок, одно из чудовищ, с пронзительным криком от удовольствия пнуло в сторону своего соплеменника, и тот, поймав клубок, перекинул его другому.

− Это наш клубок, отдайте! − девушка требовала, чуть не плача.

− Они не отдадут, смотри, их это забавляет. По-моему, никакие это не дети, дикари какие-то.

Иван попытался отшвырнуть одного из нападавших существ в воду, но тот, как оказалось, обладая не дюжей силой, ловко увернувшись, перехватил руку парня и, едва не сломав, отбросил от себя. Тогда Иван, подняв палку и замахнувшись, с силой ударил по нападавшему. Но и здесь существо, ухватившись за палку, вырвало её из рук Ивана и отбросило далеко в воду.

− Да кто же вы такие?! − в сердцах выкрикнул Иван.

Зелёные чудовища кидали клубок друг другу, не давая его забрать, дразня и издеваясь над ребятами, которые уже молча смотрели на происходящее, пока одно из существ из озорства не бросило клубок в огонь. Из костра вырвалось густое облачко чёрного дыма. Иван, ударив ногой, скинул, остатки костра, вместе с клубком в воду, тем самым затушив пламя. Однако положение путников было пугающим, существа совершенно не собирались уходить. Потеряв один предмет своей забавы, они нашли новый. Несколько раз они пытались утащить Ясну в воду, но Иван успевал прикрывать её собой, не давая схватить её за руку.

− Колтка, ты где, помоги нам! − в отчаянье воскликнула девушка.

Громкий крик заставил существ обернуться. Колтка стоял на торчащей из воды коряге, воздев руки. Над головами существ в воздухе появились комья ила, которые, обрушившись, растеклись по головам зелёных чудовищ, стекая вниз. Взвыв от обиды и боли, твари бросились на обидчика, но, когда они достигли того места, где он стоял, Колтки там уже не было. Оповестив зелёных разбойников, лесной житель уже находился в другой стороне, снова обрушивая на их головы комья ила. Существа снова попытались поймать обидчика. Ребята поняли, что их друг, приманивая собой, просто уводил этих чудовищ подальше в болото.

Иван, воспользовавшись заминкой, подобрал из воды то, что осталось от клубка. Шерстяные нити успели сверху обуглиться, но самое страшное, что их друг лежал неподвижно. Как бы ребята ни старались его растормошить, клубок не подавал никаких признаков жизни. Из глаз девушки полились слёзы. Ребята уже успели привыкнуть к своему проводнику, как к другу, не раз спасавшему их из беды.

Появившийся Колтка, с грустным видом также пытался разбудить своего товарища, даже применяя одному ему известное волшебство, но и это не привело к результату. Однако у ребят руки не поднимались взять и просто так выбросить его, как ненужную вещь.

− Надо его к Яге отнести. Наверное, она сможет его оживить? − предположила Ясна, спрятав клубок в мешок. Никто спорить с ней не стал, согласившись с таким решением.

Путники собирались уже уходить, как грубый каркающий голос остановил их.

− А чего это тут вы малых деточек пугаете, играть им не даёте, игрушки у них отнимаете?!

Обернувшись, ребята увидели зелёную старуху, обросшую тиной, в изъеденной тленом грязной одежде и остроконечной шляпе непонятного цвета.

− Кто у кого что отбирает? − не сразу понял её Иван.

− Ну вот, только не делайте вид, что вы тут ни при чём! − прокаркала старуха.

− Так это ваши дети? Ничего себе у них игры! Это вы чего, мамаша, детей так воспитываете, что они нас чуть не убили! − возмутился Иван.

− Очень хорошие детки, нечего на них наговаривать! А вы, негодяи, забрали у них игрушку! − продолжала упрекать старуха.

− Подождите, это не их игрушка, и вообще это наш клубок, а они его убили.

− Ой, пожалели клубочек для малых деточек! Вам что, жалко что ли, ну поиграли чуть-чуть и всё. Так нет же, грязью облили, обманули и бросили!

− Так, мамаша, нам нет никакого дела до ваших детей и их игр, они нам мешали, убили нашего друга, поэтому получили то, что заслужили! − не выдержала Ясна.

− Никакая я тебе ни мамаша, дрянная девчонка! − не унималась старуха, попытавшись схватить Ясну за волосы.

− Ты это, кикимора болотная, давай полегче. Ещё скажи, что и дети эти не твои! — Иван встал между старухой и девушкой.

− Конечно, нет! Это же игоши, у них нет родителей, они сиротинушки! Заступиться за них некому.

− Шла бы ты отсюда тоже подобру-поздорову, и не морочила нам голову! — Иван, недобро взглянув на старуху, поднял палку.

− Вот ещё меня учить вздумали, хочу — морочу, хочу — не морочу! − запричитала старуха, всплёскивая руками.

Развернувшись, она пошла прочь, только изредка оборачиваясь через плечо, следя за Иваном, до последнего держащего палку на изготовке, пока старуха совсем не скрылась из вида.

− Малой, нам надо как-то идти, выручай. Может, найдёшь нам путь? − попросил Колтку Иван.

Кивнув, их спутник исчез, но вскоре он появился на плече Ивана и показал рукой направление движения путникам.

Так они и двигались от островка к островку. Колтка, периодически исчезая, появлялся на плече юноша, указывая направление, а ребята, палками проверяя тропу, двигались вперёд. Комары и мошкара облепляли лицо. Ясна обмотала голову скатертью, оставив открытыми только глаза. Ивану же пришлось выносить все тяготы болотной жизни на себе. День клонился к закату, как впереди показалось огромное дерево. Колтка их вёл именно в том направлении, но сколько бы ни шли путники, дерево ни приближалось. Однако вскоре они догадались, что перед ними виднелся засохший вечнодуб, наверное, родственник того, что рос в Златограде.

Долго ещё путники пробирались по болоту, пока дерево не стало увеличиваться в размерах, приближаясь.

Выбившись из сил, девушка не могла идти, и Ивану пришлось нести её на себе. Солнце уже скрылось за горизонтом, когда путники добрались до дерева. Их взору открылся древний город, построенный у корней вечнодуба. Однако попасть туда путники не смогли. Город был окружён глубоким озером, вернее рекой, обтекавшей город с двух сторон, образуя остров, и вплавь добираться у ребят сил не было совершенно. Колтка упрямо указывал, что их путь проложен в этот город, и ребятам ничего не оставалось, как искать способ переправиться через препятствие. Ночевать на болотах после встречи с зелёными злобными существами им совершенно не хотелось. Суши почти нигде не было, поверхность реки сливалась с водной гладью болот и отличалась только наличием течения и глубиной. Присев на одном из островков, Иван вглядывался вглубь болот, как вдруг заметил, что в ночной мгле стали появляться зелёные огоньки, вспыхивающие в разных местах, неуклонно приближавшиеся к путникам. Ясна без сил висела на спине юноши, сцепив руки на его шее м закрыв глаза. Иван, также промокший и уставший, готовый упасть спать прямо здесь на берегу, с безразличием смотрел на приближающиеся огоньки, как вдруг Колтка, сидевший на его плече, тронув Ивана за голову, привлекая внимание, показал на другой берег.

В свете луны он увидел, как на берегу старого города появилась девушка. Она шла по направлению к воде плавной походкой, как будто плыла по воздуху, в сторону путников. Прозрачная белая одежда напомнила Ивану о первой незнакомке на болотах, поэтому он, забыв о зелёных огоньках, с напряжением следил за новой гостьей.

Незнакомка и не думала останавливаться. Когда девушка подошла к реке, на поверхности воды появилась светящаяся лунная дорожка, и незнакомка, пошла по ней, как по земле. Иван поморгал и помотал головой, чтобы прогнать усталость, но видение не исчезло. Страх охватил юношу, однако сил спасаться уже не было, да и бежать было некуда.

Незнакомка, остановившись в нескольких шагах напротив путников, махнула Ивану рукой, приглашая следовать за ней. Юноша даже не подумал ей подчиняться. Однако Колтка, обхватив его за шею и уперевшись ногами в грудь, начал трясти, требуя идти за незнакомкой, с тревогой глядя за спину Ивана, в сторону болот.

Собравшись с силами, Иван, перехватив поудобнее спящую девушку, шагнул на дорожку, вслед за новым проводником. Почувствовав под ногами твёрдую поверхность, он, доверившись незнакомке, зашагал смелее по призрачной переправе. Казавшаяся лёгкой поначалу девушка теперь чувствовалась на спине тяжёлой ношей, заставляя юношу пошатываться при каждом шаге из стороны в сторону, ловя равновесие.

Очутившись на другом берегу, Иван оглянулся на дорожку и увидел, что она начала бледнеть и исчезать прямо на глазах, а незнакомка, подёрнувшись пеленой, растаяла в дымке ночного воздуха.

Направившись в сторону старой мельницы, которую Иван заметил на берегу неподалёку, уже из последних сил уложив спутницу на пол и закрыв за собой дверь, рухнул рядом с девушкой и сразу уснул.

Проснулся Иван от яркого солнечного луча, пробивавшегося сквозь щели в стене. Ноги и руки, уставшие за прошлый день, ныли так, что даже малейшая попытка пошевелить отдавалась сильной болью в мышцах. Ясна мирно спала рядом, обнявшись с Колткой. В голове слышался шум и чей-то бубнящий голос, как будто напевавший про себя песенку. Прислушавшись, Иван понял, что шум и голос звучали не в его воображении, а доносились снаружи. Кто-то приближался к мельнице. А затем, открывшаяся входная дверь, впустила яркий утренний свет, ослепивший юношу, оставляя видимым только силуэт незнакомца, замершего в дверях.