Однажды в сказке: Мрак над Златоградом

Глава 19-2. Разорванное соглашение

Доведя спутников до берега реки, Кощей не думал останавливаться. Он повел ребят прямо по воде. Ивану вдруг вспомнилось, как ночью его по поверхности так же переводила Бродница, поэтому он ступал смело, тогда как для Ясны такой переход оказался в диковинку. Девушка шагала неуверенно, заставляя юношу тянуть себя за собой, чтобы не отстать от властелина. Подойдя ближе к острову с Вечнодубом, ребята рассмотрели то, что привлекло их внимание раньше.

Рядом с мельницей работали существа, похожие на лягушек, занимавшиеся переноской песка. Они таскали его в мешках, тачках или бочках. За всей работой надзирал знакомый им Мельник, казавшийся теперь не таким уж добрым, как при первой встрече.

Но не это поразило больше всего путников: на помосте рядом с мельницей разыгрывалось другое зрелище. На краю деревянного настила, возвышающегося над водой, стояла лягушка с завязанными лапами. Рядом стояла другая, в богатой одежде, и что-то говорила собравшимся зрителям. Поверхность воды, рядом с помостом изредка ходила кругами, показывая, что там кто-то плавает.

Однако Кощей, не обращая на это внимания, направился к засохшему Вечнодубу. Ребята как привязанные бежали за ним, боясь отстать.

Заметив спешащую троицу, лягушки, прекратив работу, уставились на путников, даже приговорённый и палач замерли от удивления, открыв рты. Видимо, они узнали своего прежнего властелина. Палач, попятившись назад и потеряв опору, рухнул в воду. Он едва успел что-то крикнуть, как был утянут на глубину. По поверхности ударил огромный хвост — ребятам сразу вспомнилась та рыбина, на которой восседал Водяной.

Выйдя на сушу, Кощей вёл своих спутников дальше по дороге, которую те проходили несколько дней назад. Особого любопытства эти места у Ясны с Иваном сейчас не вызывали. Уставившись в спину своего нового проводника, они следовали в пещеру к Травнице. Подойдя ближе к гигантскому дереву, путники пытались разглядеть проход, показанный Колткой, однако никаких знакомых примет не заметили. Кощей же, дойдя до известного ему места, развернулся и, сделав шаг в сторону, скрылся из виду. Проделав то же самое, Иван с Ясной ахнули от удивления. Перед ними открылась новая улица, ведущая к корням Вечнодуба и видимая только с этого места. Нагнав властелина, они не отставали от него ни на шаг, смотря только на него, боясь заблудиться в лабиринте улиц заброшенного городища.

Пройдя вдоль реки, ребята заметили, что идут по знакомому месту, через раздвоенные корни и пещеру. Вскоре они увидели Травницу, по-прежнему сидевшую на чёрном камне.

Подойдя к краю ловушки, Кощей с удовольствием стал разглядывать пленницу, которая, заметив властелина, удивилась. Справившись с волнением, она поднялась с камня и с надменной улыбкой посмотрела в глаза Кощею, встав напротив.

— А ты всё такая же дерзкая, как и тогда, ничуть не изменилась, — усмехнулся Кощей. — Только стала менее болтливой. Помнишь свои последние слова, прежде чем я забрал твой язык? Ты сказала, что рада видеть меня в клетке! Что мир без меня станет только лучше и никогда не встанет на колени! Ну что, довольна миром? Не тесноват стал для тебя?! Что молчишь, отвечай!

Кощей выставил ладони перед лицом Травницы. Красное облачко, сорвавшееся с его рук, достигло женщины, и её лицо исказилось от боли. Травница, зажав рот руками и застонав, пыталась облегчить эту боль.

— С тобой… сплавились… и Злеца… одолеем, — немного картавя и с трудом выговаривая слова произнесла дочь Лешего.

— Хорошо, тогда сиди здесь дальше. Мне тоже спешить некуда. Подожду, посмотрю, как ваши витязи мир спасать будут. Я-то бессмертный, и тебе в этой клетке ничего не грозит. Будешь вместе со мной любоваться, как гибнут они! — Кощей указал на ребят, стоявших рядом с ловушкой и старавшихся даже не дышать. — Смотреть, как твой папаша уничтожит людей, а потом Морской царь смоет всё Чернолесье в пучину. Думаю, в этой войне погибнут все, кто тебе был дорог!

После этих слов властелин, выбрав подходящий камень, уселся в сторонке, уставившись на Травницу, гордо смотревшую на Кощея. Дочь Лешего нарушила молчание первой.

— Что… ты… хочешь? — уже лучше выговаривая слова, произнесла Травница. В её голосе всё ещё звучала гордость, но уже стали появляться нотки тревоги и отчаяния.

— Ничего! Мне от тебя ничего не нужно! Достаточно попросить освободить тебя.

— Освободи меня!

— Я сказал — попросить, а не потребовать! — рявкнул Кощей. — И просить следует так, как просят властелина — на коленях! Проси ещё раз, третьего раза у тебя не будет.

Травница гневно смотрела на Кощея, не шевелясь.

— Ничего, ничего, я подожду. — Затем Кощей, посмотрев на ребят, уточнил: — Мы подождём.

На глазах у женщины выступили слёзы.

— Властелин! Освободи меня, — тихо произнесла она, склонив голову и встав на колени.

— Не слышу!

— Властелин, освободи меня! — закричала Травница и, закрыв лицо руками, зарыдала.

— Кощей, прекрати издеваться! — крикнул Иван, не сдержавшись.

Властелин, гневно взглянув на юношу, хотел было подойти к ловушке, но в этот момент со стороны реки раздался квакающий голос Водяного:

— Кощеюшка, как я рад тебя видеть! Неужели тебя освободили?! Мог бы и предупредить, что заглянешь, я бы лучше подготовился к встрече. Как только мне передали весточку, что ты прибыл, я сразу примчался, бросив все дела.

— А, это ты, зелёная жаба?! — не поворачиваясь к Водяному, процедил Кощей. — Не сдох ещё? Могу помочь.

— Ха-ха! Шутишь, Кощеюшка? — выдавил из себя смех хозяин Топи, заметно побледнев.

— Нет, не шучу! — развернувшись к Водяному, рявкнул властелин. — Говоришь, рад?! За столько лет ни разу даже не навестил меня! Не поинтересовался, как я живу, может, нужно мне чего? Вместе бы радовались. А вот мне передали: ты был рад, что меня нет. Планы на мои земли строишь! К своим присоединить собираешься!

Цвет кожи Водяного изменился с зелёного на почти белый. Испуганно взглянув на ребят, он снова перевёл взгляд на властелина.

— Да лгут всё, Кощеюшка, — заискивающе пролепетал Водяной, глядя на Кощея бегающими от волнения глазами.

— Вы мне солгали?! — переспросил властелин, обратившись к Ясне с Иваном.

— Нет! — хором ответили ребята.

— Видишь, не солгали. Выходит, ты мне лжёшь?! — жестко прошипел Кощей, прищурив глаза.

— Да нет, Кощеюшка, они не так меня поняли, — Водяной с ужасом смотрел, как удлиняется цепь в руках у властелина.

У Ивана от вида ползущей цепи пересохло во рту, и он громко сглотнул, посмотрев на Ясну, которая непонимающе следила за юношей.

— Какая… у тебя… красивая вещица, — запинаясь, выговорил хозяин Топи.

— Хочешь, подарю? Можно будет носить до конца жизни — недолго, — мрачно пошутил Кощей.

— Да что ты, мне чужого не надо, — отмахнулся Водяной. — И земель твоих тоже не надо.

— Тогда она здесь зачем? — Кощей указал на Травницу.

— Это всё Жрец! Это он её сюда притащил и закрыл в ловушку. А я не знаю, как её открыть, — жалобно запричитал Водяной.

— Опять лжёшь! Или ты уже здесь ничего не решаешь? Мне что, к Жрецу идти, он здесь хозяин?!

— Ох, Кощеюшка, правду говорю! На дальних землях был, а он появился и запер Травницу. Я и освободить не знаю как! Вот ребятки вызвались помочь, тебя привели.

— Лешему почему не рассказал?

— Совсем рассудка лишился от страха! Освободи её, Кощеюшка, прошу! Освободи её, не нужна она мне!

— Значит, просишь освободить? И войны с Лешим ты тоже не хочешь?

— Да, да, освободи! Нет, никакой войны я не хочу!

— А мне какой прок от этого? — Кощей наклонил голову, будто собирался услышать что-то важное. — Я вот хочу зрелищем насладиться! Посмотреть, как вы друг друга изничтожите!

— Кощеюшка, проси, что хочешь, всё отдам, только избавь меня от неё!

— Хорошо, с тобой потом сочтёмся. Должен будешь! — произнёс Кощей, с довольным видом посмотрев на Травницу. — Ты всё слышала? Водяной не хочет войны с Лешим. Отпускает тебя. Так Лешему и передашь!

Травница кивнула. После этого властелин, обойдя вокруг ловушки, выкопал из песка чёрный плоский камушек. Когда он перевернул его, на обратной стороне красным светом горели два символа, один из которых был знаком Нави. Пальцем руки он двумя движениями крест-накрест перечеркнул второй, и от этого символ, ярко вспыхнув, погас. Положив камень в складки одежды, он выпрямился, глядя на Травницу.

— Всё, ты свободна! Убирайся отсюда, пока я не передумал.

Кивнув ребятам в знак благодарности, дочь Лешего растворилась в воздухе, и только лёгкий ветерок, подувший в сторону Чернолесья, да рябь, пробежавшая по воде, показали, что Травница покинула место своего заточения, отправившись домой.

— Я слышал, что тебя силы лишили, а ты вот — колдуешь? — удивился Водяной.

— Кишка тонка у них всей силы меня лишить. Да и это не колдовство, так — пустяк: символ зачеркнул, и всё. А поставить ловушку если, то нарисовать его нужно.

— Спасибо, что научил, Кощеюшка! Знать теперь буду. Может, пригодится, — злорадно пропел Водяной.

— Да, штука полезная, если только рук своих тебе не жалко, — Кощей, задрав рукав, показал только что иссохшую руку, которая на глазах уже восстанавливалась. — Пару раз сможешь воспользоваться: один раз поставить, второй раз снять. Если только не научишься руки новые отращивать. И ещё, Водяной, эти ребятки меня освободили, и теперь только я их судьбу решаю. Понял?!

Хозяин Топи побледнел и, громко сглотнув, кивнул.

— Здесь всё! — подытожил властелин. — Теперь хочу к Жрецу в гости сходить. Открой проход на капище! — потребовал он, глядя на девушку.

— Я не могу, — возразила Ясна. — Туда нет прохода!

— Тогда создай облако, я направлю.

Ясна, призвав облако, осталась стоять перед ним с разведёнными руками. Кощей, подойдя к девушке сзади, коснулся её рук. У Ивана, стоявшего за властелином, в душе всё заклокотало. Юноша, сжавший руки в кулаки, не видел, как, почуяв его мысли, Кощей улыбнулся. Властелин как бы невзначай провёл по рукам девушки и переплёл свои пальцы с её, заставив тем самым Ясну вздрогнуть. Однако когда перед ними появился вид капища, Кощей отпустил девушку, войдя в проход первым. Следом вбежал раскрасневшийся от ярости Иван. Ясна, закрыв проход, встала возле Ивана, взяв его за руку и встав подальше от Кощея.

Среди деревьев путники заметили магический огонь. Направившись в эту сторону, они вышли на поляну, заставленную столбами с вырезанными на них ликами, в центре которой находилось огромное изваяние Чернобога.

— Дядя…! — хотела крикнуть Ясна, заметив Муромца в золотом доспехе, но осеклась.

Слова застыли в её горле, вызвав только хрип ужаса от того, что они увидели.