Однажды в сказке: Мрак над Златоградом

Глава 4–1. Убийца

Златоградская пристань была полна людей. Повсюду неторопливо сновали носильщики, таская на спинах в пузатые торговые корабли масло, производимое из ядер желудей Вечнодуба, и жмыховую муку — эти товары ценились во всех княжествах за свои целебные и питательные свойства. Золотая скорлупа подлежала особому учёту и составляла основу княжеской казны. Также большими партиями вывозили мебель, которую местные ремесленники мастерили из дубовой поросли: она славилась необычайной лёгкостью и прочностью. С большой земли в город доставляли провизию, оружие и другие повседневные товары, необходимые многотысячному населению. У причала тесными рядами стояли летучие корабли — особые суда, способные не только ходить по морю, но и летать по небу. Златоградские корабелы держали в тайне секрет своего мастерства.

Муромец же направлялся в другую часть пристани, где под деревянным помостом плавно покачивалось в воздухе удивительное создание Морского царства. Это был чудо-юдо кит, мирно дремавший в ожидании отправления. Достигая нескольких сотен шагов в длину и десятков в ширину, он мог перевозить не только людей, но и тяжёлые повозки — те заезжали прямо на широкую спину и располагались там стройными рядами. Вдоль обоих боков кита были выстроены домики. Путешественники в порядке очерёдности занимали в них уютные горницы, где имелось всё необходимое для долгого пути, включая даже печное отопление. На ките можно было совершать дальние странствия, но только от Златограда до моря. Дальше исполин погружался в пучину и следовал в столицу подводного мира, поэтому те, кто не желал стать подданным Морского царя, спешили сойти на землю загодя.

Проходя мимо складов, Илья заметил Косого, который с лукавым прищуром наблюдал за витязем уцелевшим глазом. Левый, потерянный в одной из стычек, скрывала чёрная повязка. С виду Косой казался стариком, но обладал недюжинной силой. Его серая вязаная шапка местами прохудилась, и сквозь дыру торчала прядь волос. Одет он был, как и многие торговцы, в кожаную безрукавку со множеством складок и шнурков для хранения мелочей. Заметив суровый взгляд витязя, Косой с язвительной ухмылкой приветственно поклонился. Илья по привычке кивнул в ответ, но улыбаться этому человеку совсем не хотелось. Косой был лиходеем, не гнушавшимся никаким заработком. Несколько раз Илья ловил его на сбыте краденого и торговле живым товаром, но тот всегда выходил сухим из воды. Вот и теперь в истории с волколаками на складах Косой доказал свою непричастность, хотя витязь сомневался, что враг смог бы проникнуть без ведома хозяина.

«Ох, не к добру мы встретились сегодня. Замыслил Косой недоброе, надо держать ухо востро».

Илья поспешил к помосту, занимая очередь на посадку. Витязь внимательно вглядывался в лица путников: он полагал, что если и ждать неприятностей, то именно во время пути. На пристани Косой напасть не посмеет — слишком приметно. Поэтому здесь, где обязательно пройдут все путники, было самое лучшее место для наблюдения. В том, что подосланный лиходей ещё не на ките, Муромец не сомневался: Косой наверняка караулил витязя, чтобы указать на него исполнителю. Илья присматривался к людям, надеясь кого-то заприметить. На всякий случай он перевесил суму с провизией и посылкой от Настасьи на грудь, прикрыв её накидкой. Меч витязь не вынимал — незачем пугать народ. Здесь и простого кулака будет достаточно, тем более что сегодня он в доспехе. Навряд ли против него затеяли обычный разбой — броню им не пробить, — а значит, действовать будут хитростью.

Все эти мысли пробегали в голове Ильи, пока он рассматривал путников, неспешно идущих на посадку. Торговцы, сопровождающие груз, зажиточные семьи, собравшиеся в дальнюю дорогу, простые горожане с корзинами и тюками… Все казалось обычным, пока взгляд Ильи не зацепился за фигуру невысокого крепкого мужчины, шедшего в двадцати шагах впереди. Путник в длинной серой потёртой накидке с накинутым на голову покровом уже достиг конца помоста. Что-то в его фигуре и походке показалось Муромцу знакомым. Илья пристально всматривался в незнакомца, но внезапный крик женщины за спиной, призывавшей ловить вора, отвлек его. Когда витязь обернулся, человека в накидке уже не было — видимо, тот успел взойти на спину кита и скрыться за постройками.

Заплатив за вход, Муромец решил прогуляться и осмотреться. Домик ему был ни к чему: он собирался сойти на первой же остановке в Године, а оттуда верхом добираться до Селянино, чтобы, исполнив просьбу Насти, остаться на ночлег. Осмотр витязь начал с головы кита. Улица на спине исполина уже была забита гружёными повозками. Хозяева суетливо поправляли поклажу, кто-то кормил лошадей. Плакали младенцы, а дети постарше весело играли на свободном пятачке. Раздался пронзительный звук рога, оповещавший об отправлении. Кит, плавно ударив хвостом и взмахнув плавниками, отплыл от помоста. По спине существа пробежала дрожь; напрягая мускулы, кит начал набирать ход. Илья почувствовал встречный ветерок, который заметно усиливался, возвещая о начале путешествия. Витязь не раз перемещался таким способом, но всякий раз испытывал восторг от свежего ветра, от лёгких пульсаций под ногами и от той небывалой мощи, которой обладало это существо. Однако сегодня насладиться этими ощущениями ему было не суждено: Илья внимательно вглядывался в фигуры людей, выискивая подозрительного незнакомца.

Чтобы удерживать равновесие, витязю приходилось напрягать ноги. От этого разболелась рана, и Илья пожалел, что не послушал Василису, предлагавшую сменить повязки перед дорогой. Однако сделанного не воротишь. Теперь придётся просить знахарку в Селянино осмотреть повреждённую ногу, ведь неизвестно, что ждёт его в лесу. Может случиться так, что даже эта незначительная рана окажется смертельной.

Два китовых уса, выходивших из морды, соединялись в небольшой постройке на голове гиганта. В ней размещалась команда, управлявшая исполином наподобие лошади. Подходя к этому месту, Илья вдруг услышал крик о помощи донёсшийся справа. Оглянувшись, он никого не увидел. Витязь прошёл вдоль толстого рогового выроста и глянул вниз, однако и там никого не было. Тогда он, ухватившись обеими руками за ус, спустился по наклону, пытаясь заглянуть киту под бок. В этот миг сильным ударом в спину его сбросило вниз. Не разжимая рук, он заскользил по китовому усу, отчаянно цепляясь за шершавую поверхность. Съехав до изгиба, Илья завис над бездной, пытаясь достать ногами до кожи животного. Благо, ус оказался не гладким и надёжно держал тяжёлую броню. Вскинув голову, чтобы позвать на помощь, витязь заметил смотрящего сверху человека. Это был лысый мужчина с чёрной, как воронье крыло, бородой, страшным шрамом через всё лицо и огромными золотыми серьгами в ушах. Лиходей довольно осклабился, глядя на беспомощного богатыря.

— Кудеяр! Вот так встреча, жив ещё, разбойник? А я-то думаю: кто это такой знакомый впереди идёт…

Муромец, узнав лиходея, сильно встревожился, но виду не подал. Перед ним был самый опасный атаман разбойников из всех, кого ему довелось встречать.

— И тебе не хворать, Илюшечка! Хотя… о чём это я? Конец твой близок. Говорил ведь я тебе: доброта тебя погубит. — Разбойник презрительно ухмыльнулся.

— А ты никак в обиде на меня, Кудеяр?! Вроде мы в расчёте: дважды ты меня сгубить хотел, и дважды судьба наказывала тебя за это. Должен ведь понять, аль считать не умеешь? Один раз о веточку запнулся, упав в пропасть, второй раз судёнышко твоё утлое развалилось — и ты потонул.

— Развалилось, когда ты его насквозь глыбой пробил! И веточка размером с бревно мне не сама под ноги попала, — огрызнулся Кудеяр.

— Да то простой камушек был — речной.

— Камушек размером с кабана? Совести у тебя нет, Илья! Вечно ты всё сломать норовишь!

— Кто бы говорил про совесть? Просто снаряжение крепче надо покупать, не экономить.

Дело оборачивалось не в пользу Ильи: дотянуться до опоры никак не получалось, слишком далеко она была.

Разбойник, словно паук, спускался по боку кита, пытаясь закрепиться над головой Муромца. На его запястье болтался шнурок с каким-то флаконом. Проверять содержимое сосуда Илье совсем не хотелось.

— А ты, я смотрю, с того момента осторожнее стал: место встречи со мной выбираешь так, чтобы всё прошло без сучка и задоринки… вернее, без камушка?

— Так ты, Илья, всё время жульничаешь! — Разбойник уже добрался до места и закреплялся, чтобы завершить задуманное. — Сними-ка свой доспех да выходи со мной на честный бой!

— Ха-ха! Кудеяр, это когда же бой с тобой бывал честным?

В этот миг витязю удалось упереться ногами в бок исполина. Илья с силой рванул за китовый ус, заставляя гиганта накрениться в свою сторону.

Кит послушно начал заваливаться. Послышались крики и ржание лошадей, надрывно затрубил рог, оповещая об опасности. Илья тут же отпустил ус, испугавшись за людей, но этого рывка хватило: Кудеяр не удержался и сорвался. Однако, пролетая мимо витязя, разбойник успел зацепиться за край его поножей. На руках лиходея были надеты железные крючья, на манер кошачьих когтей — ими он и впивался в шкуру животного, передвигаясь по наклонной поверхности.

— Ну вот, и умереть по-человечески не можешь, Кудеяр! — прохрипел от напряжения Илья. — Вечно попутчика ищешь.

— Так одному умирать невыгодно, — огрызнулся разбойник, — с тобой-то дороже выйдет.

— А на кой тебе в Нави деньги?

— Ну, не мне, так жене моей или дочке сгодятся. Немалые деньги за твою голову заплачены.

— И кто же такой щедрый? Уж не Косой ли?

— Косой — пешка. За ним кое-кто поважнее стоит!

Кудеяр сделал рывок, пытаясь зацепиться другой рукой, но кожаная шнуровка не выдержала. Сорвавшись, он полетел вниз.

— Ну, Кудеяр, как-то сам давай в Навь-то, у меня дела ещё есть в этом мире! — Илья провожал взглядом разбойника.

Он видел, как тот рухнул на плавник кита и, словно с горки, скатился по нему. Достигнув самой кромки, лиходей вновь сорвался и полетел прямиком в сторону небольшого озерца.

— Говорил я тебе: не экономь на снаряжении, — пробормотал витязь. — Хотя, видать, тебя и в Нави не хотят видеть — может, и в этот раз не пустят.

С помощью застрявшей на ноге железной планки Илье удалось зацепиться и, перехватившись, дотянуться до шкуры кита, а там уже закрепиться в ожидании помощи. Подоспевшая команда, сбросив верёвки, вытащила Муромца наверх.

Как ни объяснял Илья, что подвергся нападению, а не сам сорвался вниз, старший не спешил ему верить. Витязю пришлось возместить убыток, который оказался весьма немалым, — только после этого его оставили в покое. Впрочем, это было куда лучше, чем лежать переломанным на скалах. А впереди уже виднелись стяги пристани града Годин.