Однажды в сказке: Мрак над Златоградом

Глава 17-2. Первая победа

Доспех Муромца засветился синим светом, ощутив рядом сильную ворожбу.

«А это ещё кто?» — удивился витязь их появлению.

Отбившись от наседавших на него двух кудеяровцев, Илья бросился наперерез незнакомцам, с ходу отталкивая и подрубая наседавшего врага.

— Эй, чернецы! Вы случайно не меня ищете? Так я здесь! — Муромец протянул в их сторону светящуюся латную перчатку.

Тёмные воины развернулись в сторону витязя настолько одинаково, словно были отражениями друг друга, услышав клич витязя, несмотря на то, что были на значительном расстоянии. Замерев на мгновение, разглядывая Муромца своими чёрными провалами вместо лиц, они также одновременно пошли в его сторону. Витязь ударил их сходу, однако был отброшен назад. Два дымящихся клинка, скрестившись, остановили выпад, а затем замелькали в безумном, нечеловеческом ритме. Илья хоть и с трудом, но отражал их удары, правда, два раза их клинки скользнули по золотому доспеху, не причинив вреда, что, по всей видимости, удивило слуг Жреца, потому что они, замерев и переглянувшись на мгновенье, продолжили бой.

Мастерами меча эти сущности не были, и витязь, приноровившись и разгадав их слабые места, начал немного вести их, облегчив себе бой. Вскоре Муромец, совершив ловкие удары, отрубил одному из них руку. Теперь очередь удивляться настала Илье: отрубленная рука, превратившись в чёрный дым и взлетев облаком, приросла обратно.

Витязь от постоянных выпадов и уклонений уже начал утомляться и пропускать удары, которые нет-нет да и глухо отдавались по доспеху, спасавшему своего владельца. Вот его клинок прошёл по шее одного из чернецов, но место удара, подёрнувшись дымкой, опять заросло, и рана вновь исчезла.

— Что же вы за нелюди такие?! — крикнул в сердцах Илья, отбивая очередной выпад.

Нелюди теснили Муромца к пристани, пытаясь загнать в узкое место. Воину приходилось теперь чаще следить за своими шагами, чтобы ненароком не запнуться.

Василиса, заметив Муромца, поспешила на выручку. Благодаря этому витязю удалось немного передохнуть и осмотреться.

— Вася… случаем… кто… это?

— Слуги… Жреца… метки… ставят.

— Кощеевы?.. На горло?..

— Да!

— Плохо… дело!

— Почему?

— Простым… не… возьмём… Добрыню… ищи… живо!

Как бы Василисе ни хотелось покидать Муромца, она заметила странную живучесть чернецов, поэтому, кивнув, вышла из боя, скрывшись в поисках Добрыни. А Муромец, подхватив меч павшего воина, уже бился двумя.

Внезапно один из тёмных воинов, убрав свой меч и подставившись под удар, распался в дым. Муромец, увлекаемый вторым магом, не смог распознать подвох, как первый, воскреснув позади витязя, обхватил его руками за предплечья. Илья, удерживаемый за руки, не смог освободиться. Второй прислужник, замахнувшись, хотел было снести витязю голову, но три стрелы, ударившие в грудь и голову, влетая поочерёдно, на время заставили замереть его с поднятым мечом, не давая осуществить задуманное. Илья пытался в это время освободиться от захвата, но он был словно прикован к чернецу. Хвостовики стрел медленно стали сползать вниз по телу чернеца, будучи окружены дымом, пока не упали на землю. И дымчатый меч уже приближался к шее Муромца, как вдруг грудь тёмного воина пронзил синий свет, выйдя наружу сверкающим клинком. Его облик, подёрнувшись дымкой, рассеялся, растворяясь в воздухе. Только после этого Муромец увидел стоявшего сзади Добрыню. Развернувшись, Илья подставил под удар и второго собрата, который сразу же последовал за первым в небытие.

— Что-то, Добрыня, ты не шибко торопился спасать друга.

— Если бы не сотник, что отбила пристань, мог и вообще не прийти. Мало того, что она уничтожила большой отряд, спрятавшийся в тайном ходе, так еще послала меткие стрелы, выиграв мне время. Так что ей будь благодарен за своё спасение.

Перед взором Муромца опять возникли голубые глаза, смотревшие на него из-под маски.

— Если жива будет, непременно отблагодарю, сестрой сделаю — жена-то у меня есть, — рассмеялся Муромец, однако, вспомнив лицо Василисы, стал серьёзным.

— Чего замер, дружище, враг кругом! Нужно ещё город очистить до конца. Так что собирай войско — и вперёд!

Голос Добрыни вернул Муромца к действительности, заставив оглядеться.

Теперь поле боя выглядело иначе. Исчезнувших кудеяровцев заменили обычные разбойники. Дружина Поповича при поддержке ополчения успешно вытеснила врага к разлому в стене — прямиком под стрелы лучников, которые спокойно, как на учениях, поражали живые мишени. Разбойники, пытавшиеся сбежать или сдававшиеся в плен, умирали от удушения в тяжёлых муках. Ратницы Настасьи, получив передышку, оказывали помощь раненым. А на площадь высаживались всё новые и новые воины: помимо боя они уже просто занимались разгрузкой китов и кораблей. Вскоре все очаги сопротивления были подавлены, и крепость перешла в руки златоградцев.

Муромцу выпало заходить в город через захваченные ворота крепости в сторону главных ворот, тогда как Добрыня вёл своё войско через разлом в стене, где на его пути ещё бушевали пожары.

Всюду виднелись следы погромов и грабежа. Лежали тела мирных горожан. Продвигались осторожно, опасаясь стрел. Поэтому улица за улицей осматривали дома и дворы, расставляя на крышах лучников. На пути попадались только мелкие шайки грабителей. Кудеяра и его войска нигде не было. По пути воины натыкались на опустошённые амбары, а то, что разбойники не смогли унести, они испортили либо сожгли. Все колодцы оказались отравлены трупами. Дойдя до главных ворот и выставив на них охрану, Илья повернул навстречу Добрыне, как было оговорено заранее.

— По глазам вижу, что у тебя те же вести, которые я уже знаю, — встретил друга Добрыня.

— Кудеяр ушёл из города, забрав или уничтожив все припасы. Мы остались без еды и воды.

— Ещё он угнал всех мужчин, женщин и детей, даже стариков, — дополнил наместник.

— Без еды нам не продержаться.

— На это и расчёт.

— Нужно догнать, — предложил Муромец.

— Я думаю, они всё сделали заранее. Не могли они всех вывезти за такое короткое время, поэтому только людей изнурим поисками, а сил восполнить у нас нечем, следовательно, их поберечь надобно. Кудеяр обязательно вернётся. Лучше давай обдумаем план спасения годинцев.

— У нас остались припасы только в арсенале.

Воины, стоявшие на городской стене, привлекли внимание витязей. Поднявшись, они увидели вдалеке от города, со стороны Чернолесья, клубы пыли.

— И кто это может быть? Кудеяр? — предположил Добрыня.

— Возможно. Хотя тогда зачем ему нападать сейчас? Рановато, да и не любит он открытых боёв. Не похоже на него, — усомнился Муромец.

— Тогда подождём, пусть подойдут поближе, — решил наместник, приказав закрыть ворота и разместить на стенах лучников.

Клубы пыли приближались, превратившись в конных воинов, за которыми следовали пешие, растянувшиеся по дороге длинной вереницей. Определить принадлежность войска со стены было невозможно. Остановившись в распадке, оно стало совсем невидимым для наблюдателей города.

На пригорке показался всадник. Витязи не могли со стены разглядеть его, однако он не был похож на разбойника. Добрыня приказал протрубить в рог, призывая показать свой стяг. Воин, на короткое время скрывшись от взора, появился с древком. Немного замявшись, разматывая стяг, он все-таки смог расправить знамя.

Завидев стяг, витязи замерли от изумления. Над всадником колыхалось жёлтое полотнище с красным рисунком. Знамя Селяниновича.

— Микула? Микула, друг! Это же Микула! — закричал обрадованный Муромец.

— Вывесить стяги Златограда, открыть ворота, живо! — приказал Добрыня, бросившись к воротам.

Витязи от нетерпения сами помогли отодвинуть тяжёлые створки и выбежали навстречу.

Всадник, махнув рукой кому-то позади себя, поскакал к воротам Година.

— Микула, как ты, откуда узнал? Как это всё вышло? — удивились витязи, радостно встретив друга.

— Так ты же, Илья, мне от Настасьи золото привёз и письмо, где она написала про грядущую войну и просила собирать войско для защиты сёл. Вот я и собрал, а поскольку нужно где-то было ратников держать, то места лучше Година и не сыскать было, вот я и подумал, что Василиса не откажет своему отцу, — пояснил Селянинович. — Кстати, как она? Вижу, вам здесь несладко пришлось? — обеспокоенным взглядом Микула посмотрел за спины витязей.

— Жива Василиса, и Настасья здесь. В крепости они, бой был большой. Несладко нам пришлось — это верно, но ты как раз вовремя. Только беда у нас: Кудеяр всю еду и воду потравил.

— Ну, это не беда, со мной обозы — на несколько месяцев хватит, — рассмеялся Микула. — Принимайте!

Как раз мимо витязей начали проходить первые воины и гружёные телеги. Вереница растянулась до самого холма.

— Это же какое войско ты собрал, Микула?

— Пару тысяч будет.

— Вот и за войско, и за еду спасибо тебе! — Муромец обнял друга.

Вечером, когда весь город был тщательно проверен на наличие засад, все воины были размещены на постой и расставлены дозорные, состоялся совет. Обе Микулишны и Сбыня под предлогом переоснащения своего войска удалились в арсенал смотреть запасы оружия. Владельцы китов, затребовав солидную сумму за раненого кита, смогли его привести в чувство и благополучно улетели, забрав всех троих чуд-юд.

За столом сидели Добрыня с Ильёй да Алёша с Микулой.

— Не буду говорить, как нам сейчас важно победить Жреца, — начал наместник. — Каждый день нам будет стоить множества жизней людей, которым он ставит свои метки.

— Нужно выступать завтра на рассвете. Хоть всех сегодняшний бой и утомил, думаю, в дороге смогут отдохнуть. Для быстроты можно использовать телеги, что я пригнал, — предложил Микула.

— А где бой будем давать? — вставил слово Попович.

— Предлагаю поле между Чернолесьем и Селяново. Я его заприметил, когда в лес ходил. Думаю, Жрец нас там ждать будет. Оттуда до капища по прямой идти недалеко.

— А нам ещё и на капище нужно? — удивился Микула.

— Понимаешь, Микула, — начал Добрыня, — мы сегодня столкнулись с двумя чернецами, их только Кладенец смог одолеть. Судя по всему, это создания Жреца.

— И пока войска будут биться на поле, нам с Добрыней путь лежит к капищу, — предложил Муромец и, поймав удивлённый взгляд Добрыни, уточнил: — Да, Добрыня, нам с тобой. Возьмём десяток воинов и малым отрядом будем прорываться к капищу. Там всё и решиться должно. Много жизней сохраним тогда. Со смертью Жреца спадёт и метка кощеева.

Добрыня изменился в лице от слов Муромца, но, взяв себя в руки, согласно кивнул.

— А кто войско поведёт? — уточнил Алёша.

— Тебе вести получается, — предложил Добрыня, закончив совет.