Однажды в сказке: Мрак над Златоградом

Глава 22-1. Властелин единый

Кощей со спутниками наблюдал за происходящим, скрывшись за деревьями. Жрец, отняв у витязей Кладенец, готовил неведомое колдовство.

— Что он задумал? — тревожно спросила Ясна, испугавшись за Муромца.

— Хочет что-то или кого-то перетащить из Нави, — мрачно пояснил Кощей.

— Мы должны им помочь! — выкрикнул Иван, порываясь вперёд.

— Мы?! — изумился властелин. — Это ты должен! Муромец вытащил тебя из Нави! Должок за тобой!

— А есть другой способ их спасти? — с надеждой уточнила девушка.

— Есть! Можем обменять их на тебя! Ты одна десятка витязей стоишь, — предложил Бессмертный, а затем, посмотрев на Ивана, добавил: — Таких, как Муромец. Твоей жизни хватит, чтобы пол-Нави сюда впустить. Ну давайте, решайте быстрее!

— Я пойду! Только не знаю, как его убить.

— Кладенцом! — ухмыльнулся Кощей.

— Иван, не ходи! — крикнула Ясна вслед побежавшему юноше.

— Почему не ходи? Разве не для этого боя его создали? — Кощей удивлённо посмотрел на залитое слезами лицо Ясны. — Или себе хотела его присвоить?

Девушка стояла молча, яростно теребя кончик своей косы.

Ринувшись на врага, Иван лихорадочно соображал на ходу. Подхватив с земли обронённый воином меч, он со всего маху обрушился на Жреца. Тот, заметив бегущего юношу, попытался остановить его магией: воздух между ними загустел, превратившись в вязкое марево. Однако на Ивана колдовство не подействовало. Жрец на мгновение замер в замешательстве, и Иван воспользовался этим, рубанув со всей силы. Одним ударом он снёс неприятелю кисть, которая вместе с Кладенцом упала на землю. Отбросив простой меч, юноша в перекате подхватил легендарный клинок и проткнул им Жреца. Опомнившись, Повелитель ухватился уцелевшей ладонью за лезвие и с невероятной силой ударил Ивана культей наотмашь. Юноша в беспамятстве откатился к каменному изваянию. В это время отрубленная кисть, обратившись чёрным дымом, притянулась к руке Жреца и приросла обратно. Сжав рукоять уже обеими руками, он рывком вытащил меч из своего тела. Рана затянулась дымом и исчезла. В его власти Кладенец мгновенно запламенел.

— Не-е-ет! — вскрикнула видевшая всё девушка. — Почему Кладенец не убил его?! Ты знал, что так будет! — Она в отчаянии набросилась на властелина.

— Догадывался, — осклабился Кощей, схватив Ясну за плечи и развернув её к капищу. — Магия этого мира ему недоступна. Что поделать, не вышло у него. Теперь можно и насладиться зрелищем, моим любимым — высасыванием жизни.

Девушка смотрела на происходящее широко раскрытыми от ужаса и влажными от слёз глазами.

Жрец, по какой-то причине не слышавший криков из леса, увлечённо рассматривал юношу, стоя над ним.

— Ты кто такой?! — Он сильно пнул Ивана в бок, но парень даже не вскрикнул. — Впрочем, неважно. Умрёшь первым.

Схватив юношу одной рукой, Повелитель прижал его спиной к холодному камню изваяния. В то же мгновение от головы Ивана, чьё тело словно прилипло к монолиту, по древним письменам потёк золотой свет.

— Началось! — торжествующе произнёс властелин, удерживая девушку, порывавшуюся броситься на спасение Ивана.

— Прошу, спаси его… — тихо проскулила Ясна, давясь от слёз.

— Что?! Не расслышал! — притворно переспросил властелин.

— Спаси его! — собравшись с силами, выкрикнула девушка и перестала вырываться.

Кощей вытянул руки вперёд так, чтобы золотые кандалы оказались перед глазами девушки. Золотая цепь змейкой соскользнула вниз по её плечам.

Как только девушка выкрикнула заветные слова на тайном языке, кандалы раскрылись и упали на землю, освободив Кощея. Не раздумывая, властелин зашагал к капищу. Ясна, более никем не удерживаемая, бросилась вслед за ним.

Властелин в одно мгновение оказался перед Жрецом, удивлённо смотрящим на ещё одного незваного гостя. Кощей выставил руки раскрытыми ладонями перед маской и прокричал:

— Властелину быть единым!

Тело Жреца вмиг размылось, превратившись в густой дым, который начал втягиваться в Кощея через руки и лицо. По мере поглощения этой черноты взору Ясны и пленников открывался человек. Это был молодой мужчина с короткими каштановыми волосами и такой же бородкой, одетый лишь в дорогую рубаху до колен. Освободившись от дымных оков, он в беспамятстве повалился на землю.

— Князь! — удивлённо воскликнул Муромец, безвольно наблюдавший за всем происходящим.

Кощей же, не обратив внимания на вскрик, поднял выпавший Кладенец, который в его руках запламенел кроваво-алым огнём.

— Вспомнил… — довольно осклабился властелин.

Подойдя к изваянию с прилипшим юношей, он с силой замахнулся.

— Не-е-ет! — закричала девушка. Ноги её подкосились, она упала и в ужасе закрыла лицо руками. — Ты обещал!

Властелин ударил мечом поверх головы Ивана, метя прямо в золотой поток, который почти успел добраться до рта изваяния. Ярко вспыхнул ослепительный свет, а когда сияние погасло, юноша начал медленно оседать. Подхватив его магической силой, Кощей небрежно отбросил поникшего парня в сторону Ясны. Пролетев по воздуху, юноша мягко приземлился у ног девушки.

— Забирай! — коротко бросил Кощей.

Недолго думая, Ясна открыла проход под собой и Иваном, и они оба провалились в него.

Властелин одним движением руки развеял теней, которые удерживали витязей, дав им свободу. Повернувшись спиной к воинам, он принялся рассматривать изваяние.

— Жаль, я не додумался вызвать теней тогда. Может, всё случилось бы иначе…

— Что ты сделал с князем? — хмуро спросил Илья.

— Ничего! Всего лишь забрал свою силу, — прорычал Кощей.

— Силу?! — удивился Муромец.

— Недоумки! Вы что думали, она исчезнет, если её отделить от меня?! Нет! Она выбрала себе новое тело! — Кощей погладил огромную выщерблину, образовавшуюся от удара Кладенцом. — Испорчен! А такая прекрасная была работа…

— Жалеешь, что больше не сможешь им воспользоваться? — поражённый услышанным, спросил Муромец, сдерживая волнение. Он осторожно поднял свой обронённый меч и медленно стал приближаться к Кощею. Добрыня, оставшись теперь без оружия, осторожно подходил с другой стороны, намереваясь схватить властелина голыми руками.

— Он мне больше не нужен! — равнодушно ответил Кощей, продолжая стоять спиной к витязям.

— Ну а как же рабов своих держать будешь? — спросил Добрыня, остановившись на мгновение. — На одной кривде всю Явь не удержишь!

— Глупцы! Зачем брать то, что и так моё? Мне не нужно более порабощать Явь силой. Она сама падёт к моим стопам, добровольно! Ваши правители сами мне всё отдадут. И изваяний наделают, чтобы держать вас на коленях.

— Не будет этого! — не сдержался Муромец, почти приблизившись к Кощею.

— Уже есть! Посмотри! — Кощей резко развернулся лицом к витязю и указал на лежащего князя.

— Лжёшь! — взревел Илья, занося меч для удара.

Властелин лишь лениво повёл Кладенцом, и неведомая сила заставила Муромца воткнуть меч в землю. В глазах Ильи всё раздвоилось, а Добрыня упал на колени, уперевшись в землю руками и тщетно пытаясь сбросить навалившуюся тяжесть.

— Ты лжёшь! — повторил Муромец, устоявший на ногах лишь благодаря доспеху. — Силой давишь! Давай, бей!

— Не хочу! — осклабился Кощей. — Смерть сделает из тебя героя. А я хочу растоптать тебя.

Витязь, превозмогая тяжесть, тянул руки к шее Кощея, пытаясь хоть так остановить его.

— Не верю я тебе! — ревел Муромец.

— Мне не веришь? Друга своего спроси! Он знает и знал всё с самого начала! Теперь живи с этим!

Илья застыл на месте, поражённый словами властелина. Увидев это, Кощей рассмеялся и исчез, оставив вместо себя облако чёрного дыма. Давящая сила исчезла, и витязи смогли вздохнуть полной грудью. Однако у Муромца всё внутри сжималось.

— Добрыня, скажи… скажи, что Кощей солгал!

Сквозь мглу, висевшую над капищем, начали пробиваться лучики света. Добрыня, поднявшись с земли, вытер пот со лба. Расстегнув доспех, он скинул его на землю вместе с кольчугой, оставшись в одной лишь стёганой рубахе. Размяв затёкшие руки, наместник подошёл к Муромцу и посмотрел ему прямо в глаза.

— Тяжеловат доспех стал мне нынче… — Добрыня замолчал, но вскоре тихо добавил: — Кощей сказал правду.

— Что?! — опешил Муромец.

Добрыня, ничего не ответив, схватил меч Ильи, воткнутый в землю, и с силой рубанул соратника. Металл лязгнул о металл, выбив сноп искр.

— Ты чего?! — выкрикнул Илья, уклоняясь от очередного удара.

Но Добрыня продолжал наносить удары, заставляя Илью защищаться.

— Да… Илья. Я… всё… знал.

С каждым ударом Добрыня становился всё яростнее. Муромец, извернувшись, подхватил обронённый Иваном меч. Теперь над капищем разносился гулкий звон металла о металл.

— Прекрати! — ревел Илья, едва уворачиваясь. — Не… враг… тебе!

Наместник, снявший доспех, двигался легко, не стеснённый лишним весом. Закованному же Муромцу приходилось несладко — спасала лишь зачарованная броня.

— Как… всё случилось? — продолжал Илья, перехватывая мечом удар.

— Берендей! — выкрикнул Добрыня, вкладывая в имя всю ярость. — Он… нашёл… свиток силы!

Наместник ловко увернулся от удара и заскочил Илье за спину. От рубящего удара золотой доспех запел, но обычное оружие не смогло оставить на нём даже царапины.

— Мы… решили… вот она… власть, что… всех… объединит! — Добрыня говорил, тяжело дыша. — Мы… провели… обряд…

— Почему… умолчал?! — прохрипел Муромец, уходя от очередного удара.

— Жрец слово взял! Я поклялся, что пока он сам не объявится в облике князя, никто не узнает! А я… я наместником стать должен был. О чём и договорился с Путятой в обмен на обручение с Забавой… Знаю, что был не прав! Мучился, Илья, но верил, что обойдётся!

Добрыня кружил вокруг Муромца, более не делая выпадов. Илья тоже ждал, надеясь, что друг образумится, но тот продолжал:

— А этот недоумок зельем всё испортил! Жрец, прознав про тебя, потребовал посадить в клетку или вовсе убить. Но после случая с Индриком ему веры не было… Я сам эти доносы на тебя писал, чтобы прыть твою остудить.

Наместник снова набросился на Муромца. Мечи, размываясь в воздухе, сшибались, выбивая снопы искр.

— Людей… столько… погибло! — вспылил Муромец, с трудом сдерживая натиск.

— Об… этом… жалею! — Добрыня в каждый удар вкладывал всю свою боль. — Потому… одного… достоин!

Тут Добрыня, сделав ложное движение, широко развёл руки в стороны, открывшись. Муромец, не разгадав замысла и сделав выпад вперёд, проткнул ему грудь. Схватившись за рукоять, наместник сам насадил себя на клинок до конца, оказавшись лицом к лицу с Ильёй. Муромец, выпустив меч, подхватил обмякшего друга за плечи.

— Смерти… — выдохнул Добрыня, выпуская изо рта струйку крови. — Передай… ей… люблю… Прошу… прости-и-и…

С последним словом он испустил дух, безвольно повиснув на руках Муромца.

Опустив мёртвое тело на землю, Илья вынул из груди окровавленный клинок и положил его рядом. Свой же меч, выпавший из рук Добрыни, он вложил в ножны.

В глазах предательски защипало. Посмотрев вверх, Илья увидел, как лучи солнца прорвали пелену мглы, разорвав её на клочки. Лицо оросили тяжёлые капли дождя.