Однажды в сказке: Мрак над Златоградом

Глава 8–1. Мрак сгущается

Позади человека в чёрной одежде, стоящего с накинутым на голову покровом в ночной мгле у древнего идола, ярко освещённого огнём, открылся проход, из которого вышел Всеслав − князь волколаков.

Человек развернулся к прибывшему. Вышитый на груди чёрной одежды и краях накидки, скрывавших полностью его тело, орнамент в виде растений и черепов светился серебром. Такой же серебряный рисунок был нанесён и на чёрную лицевую маску, оставлявшую открытыми только глаза, горевшие красным светом.

− Говори! − голос человека в маске звучал как хор низких мужских голосов, в котором переплетались сила и мощь.

− План в пещерах не удался, нас раскрыли слишком рано, Повелитель.

− Кто?!

− Муромец, − прорычал Всеслав.

− Он был в лесу. Он знает.

− Кудеяр не справился, он жив?! − прорычал волколак.

− Глупцы, за ним стоит Правь! Вам его не убить! Остановите его!

− Что надо сделать, Повелитель? − Всеслав в почтении склонил голову, прижав уши.

− Передай, чтобы он задержал Муромца, иначе разорвём договор.

− Прости за дерзость, Повелитель! Ты намерен исполнить договор?

− Нет, он скоро будет не нужен. Ступай!

Сделав почтительный поклон, Всеслав вошёл в открытый им же проход.

− Кудеяр!

Главарь разбойников вышел из темноты, скрывавшей его от взоров до этого момента.

− Слушаю, Повелитель! − голос Кудеяра звучал не так почтительно, как у Всеслава.

− Готовьтесь! Вам с Косым предстоит работа.

Кудеяр, наклонив голову, бесшумно скрылся в темноте, а тот, кого они называли Повелителем − Жрец Чернобога, повернувшись снова лицом к идолу, застыл, как изваяние.

Иван, с широкими от удивления глазами, озирался по сторонам, задерживая движение путников. Его поражало всё вокруг: и исполинское дерево, нависшее своей кроной над огромным городом, и пристань с причаленными кораблями, парящими в воздухе. Особенный восторг у него вызвал улетающий вдаль кит. Путники кое-как довели его до высоких белокаменных ворот с поднятой металлической решёткой и толстенными дубовыми створками в три человеческих роста. Однако и здесь им пришлось задержаться, ожидая юношу, решившего проверить их на прочность, убедиться, что они настоящие.

Лицо Косого, следившего за путниками с момента их появления, выражало глубокую озабоченность, и когда они скрылись в проходе главных ворот, тот, развернувшись, побежал в свои владения.

Муромец вёл ребят сразу к себе домой. Ему хотелось поскорее увидеть Василису, которая по своему обыкновению будет встречать его у калитки, как будто всегда знает момент его появления.

Прохожие смеялись и показывали пальцем на Ивана, похожего в своём балахоне на убогого, но юноша не замечал их взглядов, озираясь по сторонам и крича от восторга, показывая то на золотые крыши, то на замысловатые картины, создаваемые игрой солнца и ветвей вечнодуба.

− С возвращением, Илья! − услышал Муромец задорный голос Микулишны.

− Благодарю, Настасья. Выполнил твою просьбу, передал послание Микуле, а он в ответ просил передать, что жив, здоров.

− Спасибо, Илья! Я рада видеть тебя во здравии! А это кто с вами, дурачок, что ли?

− Это Иван, он не из этого мира, вот и удивляется всему.

− А-а, то-то я смотрю, не от мира сего, и одежда странная, − засмеялась Настасья, не поняв слов витязя, и пошла дальше по своим делам в сторону княжеского терема, удивлённо посмотрев на Ясну.

Девушка в ответ дерзко посмотрела в глаза Микулишны, задрав голову вверх, потому что та была на голову её выше и значительно на вид крепче.

Василиса, как и предполагал Муромец, встречала их у ворот. Завидев ребят, она улыбнулась и, обняв их за плечи, увела с собой в дом, а следом зашёл витязь.

− Это где же ты их нашёл, таких чумазых? − поинтересовалась она у мужа, осматривая запятнанную грязью одежду ребят, особенно поразил жену внешний вид Ивана.

− В лесу. Ясной и Иваном зовут, − не вдаваясь в подробности представил ребят жене Илья, снимая доспех.

− А ты куда собрался? Тебе лежать надо, с твоими ранами, − удивилась Василиса, заметив, что муж одевает парадный кафтан.

− Мне срочно к Добрыне надо, беда идёт на Златоград, Василиса. А раны все, вон она залечила, я уже и забыл о них, − отмахнулся Муромец, уже выходя из дома.

Василиса, внимательно посмотрев на Ясну, прижала её к груди и поцеловала в макушку.

− Вас сейчас Дедушка покормит, а я одежду схожу вам найду, прежняя никуда не годится, а у Ивана вообще срам один, − сказала она ребятам, тоже собираясь выйти из дома.

− Какой Дедушка? − переспросил юноша, но увидев летящие тарелки с едой от печки к столу, замер с удивлёнными глазами.

− Дедушка − это домовой, Иван, − рассмеялась Ясна.

Юноша отмер только тогда, когда стол был накрыт, и запах горячей еды попал ему в нос.

− Слушай, Ясна, а как ты это делала? Ну, проход твой.

− А, просто! Берёшь руками силу Прави, собираешь её в сгусток, уплотняя, представляешь, куда надо попасть и толкаешь своё воображение в сгусток силы.

− А, ну да, конечно просто, как я сразу не догадался, − пошутил он над девушкой, − и что, вот с любого места и в любое место можно?

− Нет, из любого места можно, а вот в любое нельзя, ты можешь и в скалу попасть, или под землю.

− Так, а как это тогда работает, ты же смогла нас сюда провести.

− Можно перенестись только туда, где ты уже был, и точно знаешь, что безопасно. Ещё можно ставить метку, тогда проще.

− Но ты же сказала, что никогда не была в Златограде?

− А мне и не нужно. Понимаешь, мастера Громгора установили метки в разных краях света, где они бывали, а затем создали проходы в эти места в Зеркальной пещере Каменного пояса. Я поместила свою метку в этой пещере, и теперь мне только достаточно соединить свою метку с нужным проходом и попасть туда, где я раньше не была.

−А-а, − протянул Иван, обдумывая слова девушки, − получается, если нет метки, и нет прохода, то туда не попадёшь?

− Попадёшь, если ногами дойти и поставить метку.

− И много таких мест, где нет меток?

− Много, вот, например, Топи, Мраковица.

− Мраковица? Жуткое название.

− Крепость Кощея Бессмертного, он там в заточении сидит.

− Кощей, живой? − удивился Иван.

− В вашем мире он тоже есть?

− Ну, в книжках пишут, сказках.

− Это где кривда записана? − Ясна засмеялась.

− Ну почему, есть умные и правдивые, ну не знаю, в общем. У нас по истории Кощей считается вымышленным персонажем.

− У нас бы так, − грустно ответила девушка, — многих бед бы тогда не было.

− У нас он не такой уж и бессмертный. В сказах написано, что можно найти яйцо, сломать иглу, Кощей умрёт.

− А у нас три яйца, которые хранятся у Горного короля в Громгоре, и их запрещено ломать. Почему не знаю. Есть сказание, что если Кощей умрёт, то в Яви настанет конец мира.

− Тогда он у вас точно бессмертный, − хмыкнул Иван.

Ясна грустно вздохнув и ничего не ответив, доедала овсяную кашу с чёрным ржаным хлебом, запивая хлебным квасом.

− Знаешь, я, когда вас впервые увидел, ну, там, в избушке, подумал, что вы косплееры, − Иван решил поднять девушке настроение.

− Кто-о? − Ясна непонимающе посмотрела в глаза Ивану.

− Ну, когда люди наряжаются в костюмы разных героев, сказочных, например.

− А, ряженые?! У нас тоже такие есть.

− Ну, да. Вот девчонки в нашем мире иногда ходят с накладными длинными ушками, как у тебя, потому что парням это нравится, а вот у тебя они настоящие.

− Ну и глупо, − сухо ответила Ясна, но Иван заметил, как покраснели кончики её ушек.

− А какая у тебя национальность? − спросил он девушку, но заметив непонимающий взгляд, уточнил. — Ну, народность, нация, вид, род, там?

− Чудь, − коротко ответила девушка, которую этот разговор сильно смущал, и она предложила другую тему, − расскажи лучше о себе.

− Что рассказать?

− Ну как ты умер, например? Тебя же Яга из Нави вытащила, там все умершие, значит и ты в своём мире уже умер.

− Не хочу, − отведя глаза, ответил Иван, покраснев при этом.

− Рас-скажи-и! − в глазах девушки загорелся огонёк оттого, что ей удалось задеть Ивана и поквитаться за покрасневшие ушки.

− Нет, − упирался юноша.

Девушка задорно уставилась прямо ему в глаза, ловя его взгляд, не давая его отводить, вынуждая парня рассказать свою историю.

− Ну, хорошо, только не смейся, − наконец сдался Иван, на что девушка, захлопав в ладошки, кивнула, принимая условие и села в позе слушательницы.

− Я служил в армии, ну войске, дружине, как у вас. Шли мы с задания, ну вот, как Илья в Чернолесье был. Я иду, со мной Вульфгар Димка «Художник», ну позывной такой, как у вас прозвища. Ну, вот Илья «Муромец», например. А ладно, в общем! Вовка Карелин «Колдун», Ромка Власов «Колобок» и Серёга Громов «Гром». Стояла жарища, а мы в бронниках, ну латах, оружие на нас, рюкзаки − это такие котомки, на спину надеваются, тоже тяжёлые. Мне захотелось пить, вода закончилась, и я, увидев речку, лёг на берег и засунул голову в воду.

− И что? − не поняла девушка.

− Ну, рюкзак тяжёлый, я не смог подняться, даже перевернуться, оружие мешало, на груди висело, и сказать ничего не мог, лицо в воде было, так и утонул. А мои товарищи стояли рядом и смеялись, думая, что я дурачусь, вот и не спасли меня.

− Какой ужас! − в глазах Ясны не было ни капли веселья.

− Ну, для солдата, то есть, воина, глупая смерть, сам себя утопил, получается.

Больше разговор у ребят не клеился, доев, они просто скучали, рассматривая скромное жилище семьи Муромца.

Вскоре вернулась Василиса, принеся с собой пусть и поношенные, но чистые и вполне добротные вещи, взятые у соседей. Она хлопотала над ребятами, как заботливая мать, затопив им баньку и выстирав вещи. Она не принимала никаких возражений, поэтому ребята, смирившись, просто наслаждались её заботой.

Муромец, вспоминая недобрый сон в Селянино, решил сначала навестить Алёшу Поповича. Друга он застал дома, и от вида ран в душе Муромца защемило сердце, однако Попович уже почти был здоров. Задержавшись у них, Илья узнал о всех событиях, случившихся в Златограде за время отсутствия. Также в ответ он поведал свои приключения. И уже вместе с другом они пришли к неутешительным выводам: мрачная туча повисла над Златоградом. Также Алёша поведал об изменениях, произошедших с Добрыней, который всегда теперь находится в плохом настроении и неустанно смотрит из окна на засохшую ветвь вечнодуба, которую Муромец успел заметить, зайдя в город. Оставив Поповичей, витязь, уже не задерживаясь больше нигде, поднимался по крыльцу княжеского терема.

Остановившись у двери Гостевых палат, Муромец не спешил входить, услышав, как оттуда доносился тяжёлый разговор, переходивший иногда на крик, а затем из палат выбежала Настасья Микулишна и, взглянув на витязя красными глазами и ничего не сказав, убежала прочь.