Охота на жену

23. Лед тронулся

После нашего слегка напряженного обеда по заранее продуманному плану отвожу Таню в студию красоты, которая тоже находится на Арбате. Оставляю в руках супер-мега-крутых стилистов, известных на весь город, а сам отправлюсь по другим делам. До вечера нужно многое успеть, в том числе заехать домой, чтобы принять душ и переодеться.

Сегодня в одном из моих ресторанов соберутся все сливки общества. Да не просто так — повод для вечеринки нашелся самый что ни на есть добродетельный. Благотворительный вечер фонда помощи больным детям-сиротам имени Анны Алтуфьевой — покойной супруги Дмитрия Богдановича Алтуфьева, нашего нынешнего многоуважаемого мэра. А президент этого фонда — Алла Семенцова — одна безмозглая шлюха, любовница Дмитрия Богдановича, как это ни цинично. Хотя всем известно, что президент она номинальный. Да и сам фонд создан совсем не для помощи бедным детям, а для отмывания доходов теневого бизнеса кучки влиятельных ублюдков.

Точнее, известно это, конечно, не всем, а только в узких кругах. Поэтому встречаются и нормальные люди на подобных приёмах, которые жертвуют реальные деньги. И детям-сиротам в итоге кое-что всё-таки перепадает.

Возвращаюсь за Таней на взятом напрокат охуенном «Роллс Ройсе Фантом» с глухой перегородкой в салоне, чтобы можно было трахаться прямо по дороге и не смущать водилу.

Захожу в здание, где расположена студия, чтобы встретить свою рабыню и сопроводить до тачки лично, с каким-то нездоровым азартом продолжая отыгрывать придуманную для себя роль джентельмена-гопника.

Мышь выходит ко мне навстречу при полном параде, и я снова роняю челюсть, зависая на время.

Сука, как же она прекрасна. Не могу оторвать взгляд. Самое совершенное создание на всей нашей грёбаной планете — это Мышь.

Медленно подхожу к ней и предлагаю руку. На удивление Таня больше не пытается выёбываться и покорно вкладывает в неё свою маленькую изящную ладонь.

Я даже о сексе не думаю сейчас, просто жадно разглядываю роскошные, красиво уложенные мягкими локонами волосы, грамотно подчеркнутое макияжем прекрасное лицо, любуясь всем этим, как произведением искусства.

— Что-то не так? — смущенно спрашивает Мышка, прижав к груди свободной рукой свою сумочку.

И до меня только сейчас доходит, что я уже слишком долго пялюсь на неё с бестолковой физиономией, как дегенерат.

— Ты очень красивая, — выдаю скупую фразу, которая не передаёт и сотой доли моих эмоций.

— Ты тоже, — отвечает Таня, скромно опуская взгляд.

И меня подкидывает от тупого восторга. Снова чувствую себя влюблённым по самые яйца пацаном. Будто не было никогда между нами никакого дерьма. О котором сейчас не хочется вспоминать.

Спускаемся к машине, водитель открывает для нас дверь. Помогаю Мышке забраться в салон.

Таня удобно располагается на диване, поправляет платье. Внимательно разглядывает машину изнутри, улыбается. Переводит глаза на меня.

— Ну ты просто как президент, — иронично поддевает она.

Невольно усмехаюсь. Ну вот и тронулся лёд. Это оказалось даже проще, чем я думал.

— У меня для тебя подарок.

Брови Мышки удивлённо ползут вверх.

Достаю из подлокотника сиденья заранее оставленный там плоский бархатный футляр. Открываю. Внутри бриллиантовое колье и серёжки. Стоят целое состояние. Но мне для моей рабыни ничего не жалко. У меня на неё большие планы.

— Но сегодня даже не мой день рождения, — произносит Таня, ошарашено пялясь на украшения в коробке.

— Не нравится? — отстранённо интересуюсь я, разглядывая её аппетитные манящие губы сочного алого цвета. Представив на секунду, как сегодня ночью буду трахать этот сладкий рот.

— Это безумно красиво, Серёж… — Мышь поднимает на меня свои огромные глаза. — Но я не приму такой подарок.

Ну, блять, началось.

— Примешь.

Достаю колье из коробки, настойчиво разворачиваю Таню к себе спиной и надеваю на её прекрасную тонкую шейку украшение. Долго вожусь с застежкой, мне ещё никогда такими вещами заниматься не приходилось. Да я вообще раньше тёлкам подарков ни разу в жизни не дарил.

Мышка растерянно трогает пальцами камешки на шее. Мне стоит огромных усилий держать себя в руках и не начать лапать свою милую рабыню прямо сейчас.

— Зачем всё это, Серёж?

— Там, куда мы едем, принято носить такие цацки.

— Ну, значит, после мероприятия я тебе это верну, — уверенно заявляет она.

— Тебе же вроде понравилось? Вот и оставь себе.

— Нет, я не могу…

— Ну тогда выброси, — обрубаю я.

Таня вжимается спиной в кресло, отодвигаясь от меня, и больше не спорит. Отдаю ей футляр, чтобы сама надела серёжки. А потом достаю из дверцы бутылку шампанского и фужеры, наполняю и протягиваю ей один.

Безропотно принимает. Даже непривычно видеть её такой кроткой.

— Давай за хороший вечер, — предлагаю я тост.

Кивает. Чокаемся. Мышка делает маленький глоток.

— До дна, — смотрю я ей в глаза и опустошаю свой бокал.

И она снова слушается.

Наливаю еще.

— Пей.

— Ты хочешь меня напоить? — весело прищуривается Таня.

Улыбаюсь ей.

— Ты пьяная такая весёлая. Помнишь наш поход в клуб?

— Да, — краснеет она.

— А как в туалете я тебя трахал, помнишь?

Мышь ещё сильнее краснеет и смотрит на меня с укором.

— Я всё прекрасно помню, не обязательно говорить об этом вслух. — Бросает неловкий взгляд в сторону водителя.

— Не бойся, перегородка звуконепроницаемая. Он нас не слышит. Иди сюда…

Наклоняюсь к ней, беру за руку и подтягиваю ближе к себе. Но Мышь тут же выдёргивает ладонь и отодвигается от меня, пытаясь максимально увеличить расстояние между нами.

— Ты опять начинаешь? — нервно обхватывает она себя руками.

Так, ладно…

Поднимаю вверх ладони, примирительно улыбаюсь.

Значит, пока рановато.