Охота на жену

37. Тупанул

Таня и не думает прислушаться к моим словам. Метая взглядом молнии, хватает со стола бутылку с вискарем и со всей дури швыряет её об пол. Но та не разбивается. Только драгоценное пойло начинает вытекать из горлышка, образуя на паркете уродливую лужу. Не удовлетворившись результатом, Мышь хватает со стола пустой бокал и отправляет его вслед за бутылкой. И этот уже эпично разлетается вдребезги.

— А чё на пол? В меня бы кинула, — скалю зубы я, — разбила бы мне уже башку и успокоилась.

Смотрит так, будто как раз это и собирается сейчас сделать. Сжимает свои кулачки от злости. Но не двигается с места. Вижу, как блестят её глаза в полумраке комнаты.

До меня поздно доходит, что я опять довёл Мышку до слёз. Уже когда она убегает вверх по лестнице.

Я бы пошел за ней. Обнял бы, прижал к себе и держал крепко до тех пор, пока бы весь яд из неё не вышел. Даже если бы пришлось провести так всю ночь. Но я не в состоянии… Не уверен, что даже с дивана самостоятельно смогу встать.

Дебил, зачем я только бухал? Сказал же врач — нельзя… Но блять, еще час назад мне было безразлично, вывезет мой организм всю эту херню или нет.

Глаза закрываются от усталости и дикой головной боли.

Слышу, как хрустит битое стекло на полу, и с трудом поднимаю веки. Рома.

Присаживается на диван рядом со мной. Без капли сожаления на наглом ебальнике. Повезло щеглу, что мне поплохело, иначе точно по роже бы выхватил.

— Ну и зачем ты её сюда привёз? — спрашиваю я, еле ворочая языком.

— Так она собиралась ехать сама тебя разыскивать, чё мне ещё оставалось делать? — возмущенно вылупляет глаза Рома.

У меня еле получается сдержать лыбу. Черт, ради этого стоило схватить пулю. Да хоть десять пуль.

Но как бы я ни тащился от переживаний Мышки за мою шкуру, тупость Ромы это никак не оправдывает.

— Но сюда-то зачем было её привозить? — интересуюсь я, сжимая от боли зубы.

— Да мне бы даже в голову не пришло, что ты тут оргию додумался устроить! — возмущенно повышает голос щегол.

Идиот.

— Да хер с ней, с оргией, переживёт как-нибудь. Ты чё тупишь-то так по-страшному, Рома? Переволновался, что ли, сегодня?

— Ты о чём, Сыч? — Щегол хлопает своими зенками, пялясь на меня в полнейшем непонимании.

— Я с Таней был вчера на приёме, утром меня выследили у её дома, а вечером ты привозишь её уже ко мне домой, — терпеливо объясняю я, снова прикрыв ненадолго глаза. — И если ещё сегодня утром можно было предположить, что она просто тёлка, то теперь, благодаря тебе, дебилу, всё стало очевидно.

— Не, ну я вообще-то так и думал, — возбужденно бубнит этот баран, — но у тебя-то ей по-любому будет безопаснее, чем там, в деревне, со мной. Здесь охрана-то посерьезнее, наверное?

— Я не пойму, ты зассал, что ли? — морщусь я. — Там, в деревне, Таня была мне никем. Маловероятно, что ею кто-то мог заинтересоваться. А здесь ты мне что предлагаешь, на цепь её посадить? Сколько времени мы будем решать этот вопрос? А если меня всё-таки грохнут? Ты чё, не догоняешь, что ты её под удар подставил? Таню ведь тоже теперь могут грохнуть до кучи вместе со мной!

— Охренеть. Сыч, ну я же не знал, что ты так сильно за неё переживаешь. Больше, чем за себя. Точнее, я догадывался, но… Прости. Я и правда тупанул.

В бессилии снова закрываю глаза. Нет, конечно, я такого не допущу. Это далеко не первый замес в моей жизни. Но как-то спокойнее выбираться из подобной херни одному. Сдохнуть я никогда не боялся. Все равно рано или поздно это произойдёт. Но вот мысль о том, что Таня может пострадать из-за меня, мне совсем не нравится. Если с ней что-то случится…

Блять, что за мысли стрёмные? Ничего с ней не случится.

— Ладно, пиздуй отсюда, — устало бросаю я Роме. — Хотя нет, подожди. Помоги мне встать.

Щегол провожает меня на второй этаж до моей спальни. По дороге бросаю взгляд на плотно закрытую дверь Таниной комнаты и подавляю порыв заглянуть туда хоть одним глазом, посмотреть, как там Мышка. Наверное, снова ревёт.

— Сыч, ты что-то совсем плохо выглядишь. Может, доктору позвонить? Пусть приедет, еще разок осмотрит тебя? — предлагает Рома, помогая мне сесть на кровать.

— Да нет, я щас посплю, и всё нормально будет.

— Точно?

— К бабке не ходи.

— Ну ладно.

— Что там, кстати, труба моя не нашлась? — интересуюсь я, ложась спиной на подушки.

— Нашлась, — кивает щегол. — Только она вдребезги. Симку привёз.

— Давай. А новую трубу, надеюсь, додумался купить?

— Обижаешь. Я уже вставил даже, только она пин-код просит. Вот, держи.

Достав из заднего кармана джинсов новенький увесистый гаджет, Рома протягивает его мне.

— Спасибо, — благодарю я. — Ну всё, Ромыч, давай, иди. Спокойной ночи.

Но он не торопится сваливать. Смотрит на меня с какой-то не в меру тревожной рожей. Потом, в конце концов, выдаёт:

— Сыч, может, мне сегодня у тебя остаться? На всякий.

Наверное, я и правда хреново выгляжу.

— Да брось, Рома, ты че. Тебя там Поля, наверное, уже заждалась.

— Да ниче, она привыкла.

— Не надо, сказал же. Я в норме. Почти. К утру буду огурцом.

— Ну ладно, как скажешь.

Наконец щегол сваливает. А я включаю привезённый им телефон с моей сим-картой внутри. Тут же начинают приходить смс-ки о пропущенных вызовах, но я в первую очередь тороплюсь восстановить все приложения и данные из копии в облаке. После этого авторизуюсь, просматриваю камеры по периметру дома, проверяю датчики движения. И не могу перестать думать о Мышке. Тот факт, что она находится за стеной, всего лишь в паре метров от меня, дразнит, распаляет, пускает по венам адреналин и ещё бог знает что, не позволяющее закрыть глаза и уснуть. Даже несмотря на смертельную усталость.

Всё же вывожу на экран изображение с камеры в соседней спальне. И пялюсь в телефон, как одержимый сталкер.

Мышка лежит на кровати, раскинув в разные стороны руки. Смотрит в потолок. Лежит практически неподвижно, лишь изредка зачем-то проводит ладонью по лицу.

Мне бы поспать, но я никак не могу заставить себя погасить экран. Наверное, так и залип бы до самого утра, но изображение с камеры прерывается входящим звонком.

— Нихуя себе, какие люди, — прижимаю к уху телефон, удивляясь тому, как убого только что прозвучал мой голос.

— И тебе здорово, — отзывается из трубки Карим. — Ты как там, бро? Живой?

— Ну и кто тебе уже настучал?

— Неважно. Давай рассказывай лучше, что там у вас происходит.